— Пару нюансов? — она подняла бровь. — Ты же потерял половину.

— Вот это и есть один из нюансов. Вторая-то половина осталась! — я усмехнулся.

Она фыркнула, но без злости. Поставила передо мной кружку, села напротив.

— Рассказывай.

Я отхлебнул чая и начал. Про бабулю, про сгоревшие стога, про обещание привезти сено. Про её слова об одном из смотрителей — о том, как он побеждал туманом на облаках давным давно.

— Она сказала, что света было много. Разных цветов! Это дает зацепку, но я пока не понял, какую.

Мирель слушала, не перебивая. Когда я закончил, она сжала кулаки:

— Значит, туман уже был здесь, и его отогнали! Значит, можно отогнать снова. — она искренне злилась и досадовала — Я готова сразиться с этой мерзостью!

— Погоди сражаться, — сказал я. — Сначала надо понять, чем.

Чай с яблочным пирогом согревал и внутри и снаружи. Я поднялся из-за стола, вытирая рот рукавом.

— Надо защитить дома изнутри. Пока мы ищем ответы, туман не должен застать нас врасплох. Доступ убийцы к порталу на мой маяк меня напрягает.

Я достал все черные кристаллы, чтобы установить в стены маяка на каждом этаже. Теперь здесь не должно остаться темных мест.

— Будешь подавать, — сказал я Мирель. — а я ставлю.

В кухне кристаллы стояли, так что мы прошлись по остальным этажам, помещая камни в каждый найденный паз в стене.

— Готово! — рапортовал я после каждого щелчка.

Мирель подавала следующий. Свет заливал маяк, выгоняя тени из углов.

— Есть там еще? — спросил я.

— Есть!

— Пошли вниз.

Мы спустились в подводный маяк и заполнили кристаллами оба его этажа.

— Красиво, мне нравится, когда так много света. В океане почти всегда темно — сказала Мирель.

— Да, давно здесь не было так светло, — добавил я. — Словно новогоднюю елку наряжаем!

— А это что — Елка?

— Оо, это я потом тебе расскажу, — разулыбался я — Так и своя магия, и сказка, и разноцветные кристаллы тоже тоже имеются.

Мирель такая история заинтересовала. Оставшееся время она допытывалась, что это за Елка и почему год новый. Но я держал интригу. Кроме того меня занимали более серьезные мысли.

Управившись, мы вернулись на первый этаж, осмотреть результаты работы. Я смотрел на этот свет и вдруг понял то, что должен был понять раньше. Свет отпугивает туман. Отбрасывает его, заставляет отступать, сжиматься. Но не убивает.

Ни взрывы кристаллов, ни прожектор маяка не уничтожали туман, а лишь прогоняли его. А случай со смотрителем четвертого маяка показал, что теперь туман не брезгует даже слабыми источниками. Насколько быстро он преодолеет этот порог, никто не знал.

Я задумался и сказал вслух:

— Значит, мне нужно нечто другое. Что-то, что не просто светит, а истребляет. И ответ крылся в огнях разного цвета, что помнила бабуля.

Мои знания в борьбе с туманом претерпели изменения. Поразмыслив о том, какую роль в прямом столкновении могут иметь синие кристаллы, я пришел к выводу — их нужно много. Можно было дождаться следующей зимы. Но это долго, и туман, наверняка, не будет ждать столько, особенно, если он понимает свои слабые стороны.

— Порасспрашивать смотрителей? Если они пользуются ими в быту, то отнимать у людей возможность сохранения пищи и тд. — никуда не годится. Да и вряд ли они хранят синие камни горстями. А, судя по количеству маяков на карте, тумана хватит на целый флот.

— Конечно! Рыбный рынок! — вспомнились и карты и рассказы Инесс. — Мне нужно попасть на остров и обзавестись синими кристаллами.

Еще одна задача повисла в воздухе. Я смотрел в окно на набегающие волны.

Смущала одна деталь. Если этот кто-то знает о свойствах грозового кристалла, может ли он добывать их и попасть на другие маяки раньше меня. Туман это или человек, намерения у него не добрые.

Что ж, будем двигаться постепенно. Найду маяк, с которого ко мне заглянул покойничек. Попутно доберусь до тех смотрителей, что еще не в курсе. А там и до рынка не далеко. И, конечно, облачный маяк. Пора его строить.

— Мирель, я займусь костюмом! — она возилась где-то на кухне — Приведу в порядок и снова за кристаллы.

Русалка высунулась в лестничный пролет, кивнула и скрылась.

Я же принялся за изготовление утерянной турбины и более серьезного крепления. Бабушки, как оказалось, это даже полезно, но риски для жизни слишком велики.

Осмотр испытанной турбины показал незначительный износ краев бруса. Прокладка из глиняных черепков внутри держала температуру отлично, но пламя сжигало деревянное сопло на выходе. Решил сделать вылет прокладки чуть дальше границы бруска, по-простому — выдвинуть вперед.

— Это должно сохранить сопло, пока не сделаю из чего-то покрепче.

Через пару часов опытный образец был снова в строю.

— Вот, теперь можно отвезти сено бабуле! — я надел костюм, зафиксировал и задумался — А где здесь берут сено-то?

Мирель стучала посудой, это казалось странным, как-то не по-русаличьи что ли. Но я не стал ее отвлекать и вышел на облачный маяк. — Пожалуй, доберусь до этой старушки, она и подскажет, откуда у нее сено.

Я потянул за веревки с синими кристаллами, отодвинув их от турбин. За спиной усилился шум, по ногам пошел теплый воздух.

После мягкого, но уверенного толчка земля под ногами стала отдаляться, и через секунду я уже висел в воздухе, чувствуя, как две турбины за спиной с натугой толкают меня вперед.

Остров бабули виднелся впереди. Небольшое зеленое пятно в бесконечной белизне, метров триста пути. Прямой рейс, ничего сложного. Но инженер внутри меня требовал данных.

По пути мне попалось небольшое, почти прозрачное облако. Я решил не облетать его, а прошить насквозь.

Влетел в белую вату на полном ходу. Температура мгновенно упала, одежда стала влажной, а гул турбин изменил тональность, став глуше. Я чувствовал, как влага оседает на горячих соплах, создавая вокруг меня легкий ореол пара.

Вылетая из облака, я едва не вписался в стаю мелких птиц. Одна из них, серая, с острым клювом, врезалась мне прямо в плечо. Резкий удар и всплеск белых перьев. Я на мгновение потерял равновесие.

— Вашу мать! Мелочь пузатая!

Птицы не улетели. Наоборот, они облепили меня, как рой разъяренных ос, щипая за веревки, руки и пытаясь ухватиться за деревянные брусья. Я отбивался, крутился на месте, пытаясь сбросить этих пернатых террористов, пока наконец не прибавил тяги.

Резкий рывок, и я вырвался из стаи, оставив позади возмущенный крик птиц.

Приземлился на острове бабушки почти с точностью до сантиметра. Хотя «приземлился» — это громко сказано. Я скорее ввалился в траву, запутавшись в собственных верёвках.

— Над приземлением надо поработать! — сказал я себе.

Старушка уже ждала меня. Стояла, опершись на тяпку, и смотрела на меня с выражением лица человека, который видел в жизни всё, но не видел в ней тебя.

— Ну что, летун? — проскрипела она. — Теперь еще и птицам житья не даешь?

Я поднялся, отряхивая штаны от земли.

— Птицы сами напросились. Летают слишком близко к облакам.

— Конечно, напросились, — она хмыкнула, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Только сено само себя не привезет.

Я подошел к ней, стараясь не задеть турбинами забор.

— Где его брать-то, сено?

Бабуля махнула рукой в сторону горизонта.

— Вон туда лети. Пролетишь два маленьких острова, на третьем увидишь дом с трубой без дыма. Там всё узнаешь. Только не вздумай там что-нибудь поджечь, а то я тебя лично тяпкой по затылку отлуплю.

Я усмехнулся.

— Постараюсь, но не обещаю!

Оттолкнулся аккуратно, отпуская опору. Остров бабушки медленно отдалялся. Я летел по указанному маршруту, огибая два небольших острова. Первый был почти голым, на нем было подобие голой скалы, обросшей мхом и парой зеленых коряг. Второй оказался уютным: с крошечным водопадом, срывающимся прямо в пустоту, и зарослями ярко-синих цветов, которые колыхались от ветра.