— Нет, — сказал я. — Не могут.

— Почему?

— На воде туман больно силён. Суда уязвимы. У моряков нет чёрных кристаллов, чтобы сражаться. Нет карт кристаллов и возможности добывать их со дна. — Я отхлебнул кофе. — Один-два военных корабля, может быть, и помогли бы. Но не бедолаги на деревянных шхунах.

Мирель слушала, не перебивая. Потом кивнула, понимающе и без споров.

— Жаль, — сказала она тихо.

— Жаль, — согласился я. — Жаль, что я не добрался до рынка. Не набрал синих кристаллов. Сейчас бы пригодились.

Последний глоток черного напитка с осадком пришел на сигнал радара. На этот раз с облачного маяка.

Я спустился на первый и вышел на облачный остров. Прохладный воздух, почти постоянный ветер и чувство высоты делали это место магическим. На причале, ловко пришвартовавшись к крюку, висел знакомый серебристый дирижабль.

Агюст Жавьер уже спускался по трапу, широко улыбаясь в рыжие усы.

— Дорогой друг! — прогремел он, протягивая мне руку. — А вы тут развернулись! Причал новый, порядок кругом. Моя вам благодарность за это!

— Стараемся, мсье Агюст, — ответил я, пожимая его крепкую ладонь.

Он хлопнул меня по плечу и принялся выгружать канистры с топливом. Работал споро, без лишних слов, видно было, что человек привык к делу, а не к пустым разговорам.

— Держите, — сказал он, ставя последнюю канистру на причал. — Запас на неделю, как обычно. Когда отстроитесь, скажем, для самолетов покрупнее, топлива будет больше

— Спасибо, капитан — Обязательно расстроимся!

Он выпрямился, снял фуражку, вытер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел на небо. Глаза его прищурились.

— Что-то недоброе назревает, смотритель, — сказал он тихо, без обычной своей бодрости. — Слишком много дождевых облаков без дождя. Я такого не припомню за все годы.

Я проследил за его взглядом. Небо было чистым, синим, без единого облачка. Но я знал, о чём он говорит. Бенжи видел их по пути к нам. Серые тучи, которых быть не должно.

— Я заметил, — глаза поймали взгляд Агюста — Держитесь от них подальше, капитан.

Жавьер кивнул, надел фуражку, поправил усы и протянул руку на прощание.

— Берегите себя, дорогой друг. Если что, дайте знать. Я хоть и старый, а на подмогу приду.

— Спасибо, капитан, надеюсь, не придется.

Он поднялся на борт, привычно махнул рукой, и запустил гудящий мотор. Через минуту серебристая пуля уже таяла в небе, скрываясь в белых облаках.

Я перенёс канистры на маяк, закрыл портал и вышел на галерею. Ветер трепал волосы, солнце слепило глаза. Мое внимание привлекло облако на горизонте. Оно висело там, где его быть не должно. Огромное, серое, плотное, оно не двигалось и не плыло по ветру, а просто висело, словно ждало. Слишком серое для такой ясной погоды.

Я смотрел на него долго, минуту, может, две.

— Не нравится мне это, — сказал я вслух. — Ох не нравится…

У меня не было времени ждать, когда это серое облако подойдет к маяку. И подойдет ли? Между нам были десятки километров. Кроме того, я не спал уже вторые сутки. А туман, как мне представлялось, не спит вообще.

— Мирель, отнесу Бенжи сапоги, заодно проверю, как у идут дела с доработкой жилета. Как твоя рука?

— Почти здорова! — помахала русалка забинтованной кистью.

Конечно, она лукавила, глубоко промерзшие ткани требовали длительного восстановления. Но боевой характер Мирель не позволял жаловаться.

— Я буду поглядывать в показатели системы, но днем ничего произойти не должно. — взяв со стола кристалл от маяка Михаила, я отправился на первый этаж и крикнул обернувшись, — Да и вообще, тебе бы поспать, мы давно на ногах!

На последние слова девушка бодро кивнула и затопала наверх в спальню. Мне даже завидно стало.

Убедившись, что никого не пугаю на той стороне, я зашел, так сказать, в гости.

— День добрый⁉ — громко поздоровался, чтобы привлечь внимание хозяев.

— Володя! — раздался сверху женский голос.

Екатерина спустилась в фартуке, выпачканном в муке. Запах выпечки я подметил, как только ступил на маяк.

— Здравствуй, проходи! Бенжамин в мастерской. Как появился, так и не выходил.

Женщина не дала мне пойти в мастерскую, а проводила на кухню и усадила за стол. Я попытался угадать для себя, что находится в печи. Судя по запаху ванили — Интересно, откуда у неё ванилин? — готовились печенья или какая-то сдоба. Передо мной поставили ягодный чай в белой фарфоровой кружке с узким дном и синими узорами, напоминающими Гжель.

— Попробуй, пожалуйста — Екатерина протянула мне чудный ароматный кекс — Сын их не любит, а Миша… — голос дрогнул, хотя она старалась держаться— Миша обожал мою выпечку. Еще с института…

Она отвернулась, прикрыв лицо рукой. Бытовая суета не помогала заглушить потерю, а может делала только хуже.

Я надкусил румяный бок. Рассыпчатая текстура, идеальный баланс сахара и пропекания. Чувствовалось, что Екатерина вложила в них всю любовь.

— Это чудесно. — прожевав, я глубоко втянул мягкий сладкий запах, прислонив бисквит в носу. — Лучшие кексы, что я пробовал. У Михаила хороший вкус.

Екатерина повернулась, улыбка на её лице дополняла блестящие от слез глаза.

— Спасибо… Возьми для своей девочки.

Я аж поперхнулся. Так Мирель еще никто не определял. Но ответил уверенно.

— Конечно, она будет в восторге. Ей нравится человеческая еда.

Допив чай с кексом, я откланялся и пошел в мастерскую, захватив по пути сапоги возле портала.

— Привет, молодой — легкая дверь у пристройки облачного маяка отворилась со скрипом — Это тебе!

Без прелюдий, я положил сапоги на верстак. Офицерские, с высоким голенищем и начищенные до блеска. Предварительно убедился, что на них нет никаких значков вермахта. Ибо дарить сапоги нацистов сыну польских евреев, тот еще каламбур.

— Ух ты! — Бенжи оторвался от работы с горящими глазами — Вот это качество. Отец рассказывал, как определять хорошие сапоги.

Юноша помял, погнул и покрутил пару, а затем примерил, сняв поношенные тапочки Михаила.

— Идеально! Прямо в размер! Как ты угадал?

— Да случайность. Подарили с одного корабля, а у меня размер другой, представляешь. Не бросать же. Носи на здоровье. Как у тебя здесь?

Бенжамин крепко пожал мне руку, разминая ноги в новой обуви, и позвал к месту работы.

— Жилет готов. Я совместил два варианта. На облачном маяке работает адаптация, а на морском — кристаллы помещаются в бокс с землей с помощью вот этого рычага. — он передвинул небольшую металлическую полоску в прорези деревянного бокса. — И тот же жилет начинает работать от другой магии.

Новая конструкция была проработана до мелочей. Хитрый механизм перемещения кристалла в землю выглядел как технологический прорыв. Учитывая, что все было изготовлено из дерева, кожи и чуточки железа.

— Хм, инженерный подход, уважаю — я похлопал парня по плечу — Сразу вижу, что работает. Но проверь на физическое воздействие. Потряси, подергай, чтобы ничего не выпало и не оторвалось в полете. Помни, что на морском маяке у тебя самого не будет антигравитации. Ты упадёшь, как камень, и хорошо, если в океан.

Бенжи задумался и медленно прерывисто покивал. Затем подтянул какой-то винт и потряс жилет с турбинами и небольшим боксом для земли. Конструкция выдержала, но кристалл внутри грунта выскочил на поверхность, и доспех мгновенно прибавил пару килограммов живой массы. Парень не ожидал и уронил его на стол.

— Я вот об этом…

— Понял, ты прав. Надо намертво фиксировать кристалл в земле, ручка слишком свободно двигается. Сделаю — он отложил прототип в сторону — Смотри, вот что есть.

Бенжамин подвинул то, что визуально походило на петарды.

— Интересно, объясняй

— Это ручные гранаты, три кристалла, можно синие, можно черные, связываем между собой — юноша рассказывал с удовольствием, активно жестикулируя — Но это не главное! Главное между ними, активный заряд!