Я всё же доучился несколько месяцев у очередного наставника, после чего отправился в своё родное стойбище. Решение уже было принято, надо возвращаться в королевство, а там кто знает, если совсем туго станет, то вернусь обратно, авось лесовики примут не только меня, но и моих родных. За прошедшее время я стал среди них своим, обзавёлся друзьями. На любой совет племени меня теперь звали как своего, что случалось крайне редко, обычно чужаки у них надолго не задерживались. Казалось, вождь даже не удивился тому, что я собрался уходить, только тяжело вздохнул.

— Не хочется тебя отпускать, Тобиас, — признался он. — Ты же не только для меня, но и для всего леса стал родным человеком, соплеменником.

— Рано или поздно это должно было случиться, — улыбнулся я. — Всегда об этом говорил.

— Знаю и помню, тебе виднее, что делать, — вздохнул вождь. — К тому же боги желают твоего возвращения, или какой-то определённый бог, что вполне может быть. Я пошлю к соседям гонцов, устроим пир, проводим тебя не только как почётного друга, но и как достойного родича, отправляющегося в тяжёлый путь. Кстати, тебе нужны воины для охраны в дорогу? Скажи сколько надо, думаю, выделим тебе людей, вожди меня поддержат, много ты добра сделал нашему народу. Теперь мы редко испытываем в чём-то нехватку, наступили хорошие времена.

— Главное, чтобы они не закончились, когда наш знакомый дворянин узнает о том, что я вас покинул, — проворчал я. — Вы никому о моём отъезде не говорите.

— Думаю, пока эти времена не закончатся, ему самому выгодна торговля с нами. Человек он вроде бы честный, несмотря на то, что является дворянином. Так сколько воинов тебе выделить?

— Верные воины всегда нужны, — вздохнул я. — Но мы с Саиром отправимся вдвоём, надеюсь, по пути получится решить вопрос с охраной. Не хочу ваших земляков подставлять, сами знаете, что их могут перехватить по дороге.

— Вот, опять ты подумал не о себе, а о нас, — сказал вождь. — Ладно, позже это обсудим. Лучше ответь, ты навсегда уезжаешь или на время?

— Не знаю, — честно ответил я. — Мне у вас нравится, но что-то тянет обратно, сам не могу объяснить это чувство, может, через какое-то время вернусь.

— Потерпи ещё немного, — улыбнулся вождь. — Нужно чтобы ты, даже встретив лесовиков далеко от наших владений, понимал, что перед тобой те, кто всегда поможет.

— В каком смысле потерпеть? — Не понял я.

— Сегодня отправлю гонца за шаманом, пора тебе стать в этих лесах действительно своим.

Народу собралось немало, пришлось ещё столы сколачивать, как будто на какой-то праздник собирались. Слова вождя я запомнил, было даже любопытно, что там за шаман такой, никогда о них у лесовиков не слышал и не видел. Должен провести какой-то обряд, чтобы я окончательно стал своим.

Вскоре прибыл сам шаман, человек как человек, точно не одарённый, готовился проводить какой-то ритуал. Вот если бы он был одарённым, тогда бы я напрягся, а так хоть посмотрю, каким образом пришлые становятся частью лесовиков. Перед самым мероприятием меня попросили помыться и надеть свою самую лучшую одежду. Как оказалось, не только я буду принимать участие в ритуале, но и Саир. Справедливо, он же постоянно был со мной, часто рисковал своей жизнью, став моей тенью. Если меня видно, значит и мой охранник находится где-то поблизости.

Обряд проводили на большой поляне, на которой собрались все гости. Меня вместе с Саиром вывели в центр, после чего шаман начал вещать об обычаях предков, об их величии, могуществе и прочее. Говорил так долго, что я устал топтаться на месте, Саиру это тоже надоело. После шаман перешёл к перечислению наших подвигов, и откуда только всё знал, понять не могу. Ладно про оружие и договор с аристократом из Содружества, но также он упомянул и о небольших заслугах, о которых даже наш вождь знать не мог, однако шаману об этом было известно. К счастью, эти перечисления вскоре тоже закончились.

— Раздевайтесь до пояса, — приказал шаман, в его руках была палочка и небольшой кувшин.

Дважды повторять не требовалось, мы быстро скинули одежду, после чего шаман начал наносить на тело какие-то узоры. Лесовики что-то протяжно запели, причём на непонятном языке. Я смог рассмотреть, что поют абсолютно все, даже дети, как будто все изучали эту песню. Получалось слитно и даже как-то торжественно, никто не фальшивил. От этого пения у меня по спине побежали мурашки, Саир передёргивал плечами.

Неожиданно узоры на наших телах начали ярко светиться, а потом как будто втянулись в тело, образовав небольшие бугорки. Теперь они были у нас под кожей, их можно легко рассмотреть. Надо сказать, что не ощущалось никакой боли или дискомфорта, вообще никаких ощущений. Едва узоры втянулись, как лесовики повысили голос и их пение стало ещё громче. После чего появились ощущения и не самые приятные, под кожей как будто что-то шевелилось, но это чувство быстро прошло, бугорки исчезли, а пение стихло.

— Свершилось! — Крикнул шаман и полез ко мне обниматься, за ним последовали остальные.

Лесовики радовались как маленькие дети, обнимали не только меня и Саира, но даже друг друга, как будто случился большой праздник и все были навеселе. После поздравлений мы наконец-то отправились пировать в поселение.

— И что это было? — Полюбопытствовал у меня Саир. — Господин, вы что-нибудь чувствуете?

— Нет, — покачал я головой. — Но шаман сказал, что почувствуем, когда придёт время.

На самом деле как будто ничего не изменилось, а от рисунков не осталось даже следов.

В поход мы отправились через два дня ранним утром. Не вдвоём, как планировали, нас было четырнадцать человек, двенадцать лесовиков решили отправиться вместе с нами. Просто эти ребята любили путешествовать, по крайней мере, мне так объяснили. Сами присягнули мне на верность и напросились в охрану. Отказываться не стал, верные люди нужны, а эти точно не предадут, хотя теперь за ними нужно присматривать. Как уже было сказано, они хоть и взрослые, но очень доверчивые.

Провожать нас высыпала вся деревня, женщины даже детей принесли, не оставлять же их одних. Мои дети тоже были, снова кольнуло где-то в глубине души, как будто бросал их на произвол судьбы, да только не мог я ничего поделать. Видно вождь понимал мои чувства, несколько раз сказал, что за ними проследят и всё будет хорошо.

Хоть и нужно было уезжать, но не хотелось, привык я к этим добродушным и честным людям. Сейчас требовалось возвращаться обратно в королевство, с их лживыми и высокомерными аристократами, ложью, подлостью и подковёрными играми. Прекрасно это понимал, отчего на душе становилось совсем скверно. Зато увижу своих родных и близких, а это радовало. Впрочем, если не смогу прижиться в королевстве и найти там своё место, то вернусь обратно, вдруг мои близкие тоже согласятся на переезд, что сомнительно. По крайней мере, если у них всё хорошо, то вряд ли им есть смысл куда-то ехать.

Вождь тоже поехал нас провожать до самой границы леса. Само собой, путешествие по землям лесовиков прошло без каких-либо приключений. Нас даже дикое зверьё стороной обходило, что и понятно. Ехал я верхом на своём питомце, а он к этому времени стал уже матёрым хищником, с таким никто связываться не хотел. Отчего-то я был уверен, что мой питомец в состоянии порвать любого хищника, по крайней мере, если этот зверь не магический. Вот и обходили нас стороной, не хотели связываться, к тому же не каждый хищник решится напасть на довольно большую группу людей.

На границе нас уже поджидал серьёзный отряд из лесовиков, с ними был маг. Дальше нам предстоит несколько дней путешествовать по магическому лесу, чтобы добраться до земель змеелюдей. Там мы уже останемся одни, благо, что с соседями имелся какой-то договор, должны нас пропустить без проблем. В магическом лесу тоже ничего интересного не произошло, нападения были, куда без них, но дело привычное. Тем более в отряде было сразу два мага, легко отбились, ещё и увеличили запас кристаллов.