— Закройте уши! — крикнул я, выхватил пистолет и выстрелил, не целясь.

От грохота содрогнулись стены маяка. Мирель успела зажать уши руками, но по лицу было видно, что это не помогло. Кристалл разорвался синей вспышкой, выбросив магию, которая пополза от места взрыва во все стороны, схватывая серые клубы и превращая их в прочную корку. Туман дёрнулся, зашипел, но не успевал отползти. Лёд сковал его, заморозил и остановил.

— Лёгкий раунд, — сказал я, взводя курок.

Следом пошел второй выстрел. Энергия чёрного кристалла ушла в ледяную глыбу, почти не обжигая нас. Туман начал испаряться на глазах, превращаясь в сизый дымок…

— Получилось! — крикнул Бенжи, всё ещё держась за лицо, но уже щурясь сквозь пальцы.

Мирель шагнула вперёд, сжимая факел.

— Сгорает!

А потом я увидел это…

В дымке испарений, в самой глубине, проступили зелёные искры. Сначала редкие, будто случайные, потом чаще. Они перебегали токами, разгорались, и туман, который только что таял, начал собираться заново. Из пустоты, из пара в густые серые клубы.

— Назад! — крикнул я, отводя друзей от входа. — Он стал неуязвим? —

Черный кристалл продолжал жечь обледенение и только высвобождал чертову тварь. Мерзкий голос прокатился по фонарной.

— Лёгкий раунд, смотритель? — зеленые искры закрутились вихрем. — Мне понравилось. Попробуй еще…

Я стоял на пространстве кабинета, сжимая пистолет. Мирель замерла за моей спиной. Бенжи, всё ещё щурясь, поднялся на ноги.

— Где Лили⁉ — я перехватил у русалки факел.

— Она умрет. Ее притащил смотритель. Тот еще нытик. Но когда он станет оружием, она будет не нужна.

— Почему вы нападаете на меня? — спросил я. — Что вам нужно?

Туман рассмеялся, отправляя звенящее эхо по маяку. Казалось, что это голос обнимает нас со всех сторон.

— Если смотритель не знает, — сказал он, — То знать ему и не к чему. Ведь тогда он сможет прервать превращение.

— Какое превращение? — спросил я. — Не строй из себя сраного Чеширского кота!

Голос в мгновение изменился. Низкий и громыхающий, он проник в уши ревом.

— Не твоё дело! — И туман рванул из фонарной прямо на нас. Серые клубы хлынули в коридор, заливая лестницу, затапливая этаж — Умреееешь! — голос становился ниже превращаясь в металлический скрежет.

— К порталу! — крикнул я, толкая Мирель. — Бенжи, стреляй!

Бенжи вынул из кармана кристалл и стал, суетясь, заправлять его в рогатку.

— Быстрее, — я уклонился он тумана, вихрь которого холодом скользнул по спине.

Но рука парня дрогнула, и синий кристалл выскользнул из пальцев, звякнул о камень и покатился по полу. Остался лишь испуганный виноватый взгляд юноши.

— Чёрт! — рявкнул я и рванул факел из руки Мирель, даже не спросив. Она не сопротивлялась, просто разжала пальцы. На развороте я выставил горящий кристалл прямо в серую стену, закрыв глаза от яркого света.

Туман зашипел и отдёрнулся от огня, но не отступил, как раньше, а просто обтёк по стенам слева и справа, двумя густыми рукавами. Мы отступали вниз, оставался один этаж.

— Бенжи, бегом! — крикнул я, но было поздно.

Серое щупальце обвилось вокруг сапога Бенжи. Парень потерял равновесие и взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух. А я не мог броситься к нему, тем самым открыв дорогу к Мирель. Его затягивало в серую массу, он не успел даже закричать, только открыл рот. И в этот момент раздался короткий щелчок.

Синяя вспышка ударила откуда-то снизу, обдав меня волной прохлады. Мирель подобрала потерянный кристалл и с силой разбила его о каменный пол. Голой рукой… В ту же секунду синяя волна поползла от места удара во все стороны, схватывая всё на своём пути.

Мирель успела одёрнуть ладонь, но та успела принять часть энергии кристалла. Я увидел, как её пальцы побелели, потом посинели, и синева поползла от кончиков к запястью, застывая, схватывая кожу ледяной коркой.

Туман взревел, и от этого звука задрожали стены. Лёд схватил его щупальца, превращая в хрупкие серые ветви, которые с тихим треском ломались под собственной тяжестью и разлетались крупой под ноги. Бенжи вырвался из хватки и бросился к порталу, перепрыгнул лестницу вниз.

Я подхватил Мирель под плечи и рванул в портал. Она прижала застывающую руку к груди, стараясь не касаться ею ничего. Ее тело дрожало, а русалка пыталась не закричать.

Мы влетели в зеркало между маяками и упали на пол уже дома, не обращая внимание но содранные руки и отбитые колени. Щупальца тумана тянулись за нами, и прежде чем я закрыл портал, застыли тонкой серой иглой прямо перед порталом. Лед сковал первую линию твари, а я замер с рукой на кристалле. Тут же из-за щупальцы вздымилась серая туча живого тумана и рванулась к нам.

— Достаточно… — я поднял грозовой кристалл, и окно исчезло, разделив наши маяки.

Только наше тяжелое дыхание и тихий, сдавленный всхлип Мирель, который вдруг прекратился. Затишье, которое девушка выдержала, чтобы не создавать панику, было исчерпано, и она взвыла от боли.

— Бенжамин! — рявкнул я. — Зелёный кристалл! Живо!

Рука Мирель медленно замерзала уже выше запястья. Пальцы уже не двигались, кисть теряла подвижность с каждой секундой. Парень стал быстро шарить по карманам. Не найдя ничего, он бросился к столу, где оставил мешок с кристаллами с последнего похода. Я же опустил факел, убавил жар «черной слезы» до тёплого свечения, и поднёс его к руке Мирель. Началась борьба тепло с холодом. Движение обморожения к локтю остановилось, но с кисти синева не уходила.

— Нашёл! — Бенжи упал на колени возле нас с зеленым камнем в руке — Огонь нужен?

— Нет, — ответил я, не оборачиваясь. — Ломай!

— Он разрушится! Все уйдет! — в голосе парня была паника с непониманием.

— Ломай, я сказал!

Искать молоток и вымерять разлом не было времени. Бенжи схватил со стола нож, перевернул его рукоятью вниз и с размаху ударил по кристаллу. Тот треснул и рассыпался на десяток осколков, и из них рванул густой зелёный дым, который устремился в верх.

Не давая дыму уйти, я перехватил руку Мирель и резко накрыл ее ладонью осколки, прижимая их к застывшей кисти. Она вскрикнула, потому что острые края впились в кожу, и я почувствовал, как под моей ладонью пульсирует холод. Зелёный дым изменил направление и стал обволакивать руку, просачиваться сквозь синеву тонкими светящимися нитями.

Мирель стиснула зубы со скрежетом. Слёзы потекли по щекам, но она не отнимала руку и не отдёргивала, только смотрела на меня мокрыми глазами и молчала. Я видел, как она пытается дышать ровно, как считает про себя, чтобы не закричать.

Во мне загоралась злость на себя. — Надо было быстрее… Самому —

— Терпи, — сказал я. — Сейчас пройдёт… Терпи.

Бенжи сидел рядом и смотрел на Мирель так, словно только сейчас понял, что произошло. Кроме того, он был в одном сапоге, поджав под себя голую ногу.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Ты меня спасла. Я это… просто… растерялся. Не был готов.

— Бывает со всеми, — ответил я, не поднимая головы. — Теперь ты стал сильнее. Запомни этот момент.

Затем перевёл взгляд на Мирель. Зелёные нити дыма впитывались в кожу… Посинение отступало, но рука была неестественно розовой на месте обморожения.

— Ты молодец, смелое решение — сказал я. — Но безрассудное! В следующий раз не стоит так рисковать.

Она попыталась улыбнуться сквозь слёзы. В этот момент она была похожа не на элитного бойца, а на обычную девчонку, которой больно и страшно, но которая знает, что здесь её защитят.

Внезапно Мирель зжала здоровую руку в кулак и прикусила губы. — Я знал это чувство. Когда пальцы отогреваются после обморожения, боль возвращается с такой силой, что хочется обратно в мороз. Там хотя бы не чувствуешь ничего. —

Она перевела дух, выдохнула сквозь стиснутые зубы и посмотрела на меня. В глазах всё ещё стояли слёзы, но взгляд изменился. Испуг ушёл, осталась собранность.