Канистра… только дотянуться, она была рядом. Пальцы шарили по полу, собирая крупицы пыли и цепляясь за каждую деталь. Нащупал!

— кхаа — я выдавил кашель, и перевернул канистру. Резкий запах бензина заполнил комнату, топливо растеклось огромной лужей под ногами Марселя.

— Бензин? Смело! — он присел на корточки возле меня — Кого ты постоянно зовешь, я не пойму?

— Ксс — ксс — ксс — позвал старик, и сверху спустился Боцман. Он подошел к Марселю понюхал и ткнулся в его морщинистую руку.

— Барто, старина, как ты тут? — внезапно произнес он — Смотритель, это Бартоломео, мой первый кот. Они не стареют на маяке, но смертны. Спасибо, что присмотрел.

— Бартоломео? — сиплые звуки вырвались из моего рта — Что за тупое имя для кота?

— Ты еще жив? — старик вздохнул — У тебя мощная регенерация, тебя так посто не задушить. А знаешь, у меня тоже. Давай посмотрим, кто первый сдохнет. Отпусти его…

Марсель махнул рукой, и туман отпустил мою шею. Он достал спички из шкафа над столом, поджег и смотрел на меня со зловещей улыбкой.

— Готов?

Я сидел, прислонившись к стене и глотая воздух наполненный парами бензина.

— Кота отпусти, придурок… — выдавил я.

Он выпустил Боцмана, который, обступив цветные лужи, пристроился на лестнице.

Марсель бросил спичку. Я видел, как она вращается в воздухе, как догорает маленькое пламя… упала… — Погасла… повез…

Кухню охватил огонь. Мебель, рассада, уголь, все горело. Марсель вспыхнул, разведя руки в стороны, его глаза горели зеленым, а туман гасил собой пламя, окружая старика.

Я зарычал от боли от горящей на теле одежды. Огонь перекинулся на другие этажи, сделав из маяка огромную печь. Боцман сидел на лестнице, как под гипнозом и медленно моргал, ожидая развязки. Пламя плясало вокруг него

— Пора заканчивать, — бросил я, и вынул сжал в руке единственный грозовой кристалл. — Это тебе от маяка, который ты уничтожил.

Я опустил кристалл на огонь, следом выброс электричества пробил меня через руку, но не прошел через сердце, потому что я стоял на одной ноге. Серый камень заискрился. Боль сгорающей плоти и шока от отключения регенерации. Я сделал рывок к старику, пролетев насквозь стену тумана. Ударил его в целюсь и вбил грозовой кристалл в открывшуюся пасть. — Не подавись!

Марсель взвыл от боли, молнии пробили его глаза. Я нырнул под стол, и вынул заветный бочонок.

— Пойдем, предатель! — рявкнул я Боцману схватил его в охапку и рванул к закрытому окну. — А теперь без пафосных речей!

Выкрикнув это, я бросил в центр горящей комнаты закрытую бочку, забитую порохом. Взрыв я уже не слышал. Волна ударила мне в спину, разворотив спину и выбив мной закрытое окно. Охваченный пламенем, осколками стекла и прижимая к груди кота, я вылетел из маяка куда-то туда, где уже не мог ничего различить.

Запуск протокола «смотритель»

Ошибка…

Запуск протокола «смотритель»

Ошибка…

Запущен поиск нового смотрителя.

— Владимир! Владимир! — высокий женский голос был еле слышен.

— По моим наблюдениям, он должен прийти в себя.

— Какие наблюдения, Лок, на нем живого места нет. — а это, кажется, Каспар…

— Владимир! — голос прозвучал совсем близко, заставив приоткрыть глаза…

— Ужасное имя… — прохрипел я, увидев перед собой Мирель, и попытался улыбнуться, что вызвало острую боль. Девушка улыбнулась сквозь слезы.

— Вот! Я же говорил, очнулся — рядом склонился доктор Лок, позади него стоял Каспар с дочерью.

— Ка_к? — получилось выдавить почти шепотом.

— Как выжили? — спросил доктор, и получив утвердительное моргание, продолжил. — Гипоксия, молодой человек! Вас спасла гипоксия! Не думал, что когда-нибудь это скажу.

— Док, да что ты загадками-то! — нахмурился Каспар — Он еле дышит!

— Простите-простите. — Лок поправил сползающие с носа очки, — Помните тот момент, когда тонули от некого Марко и использовали кристалл? Вы думали, что пострадали ваши легкие, и это безусловно так! Но гипоксия, которую вы пережили, вызвала смерть клеток мозга, которые кристалл тоже восстановил! Представляете⁈

— И что дальше? — нетерпеливо вопрошал старик.

— А дальше… Удар о камни головой должен был стать смертельным. Но, как видите, не стал. — Он, внимательно осмотрел меня — Косточки придется полечить, это да. Но разве это проблема.

Мужчина засмеялся странным смехом ни то врача, ни то маньяка — Думаю, мы смело можем называть это бессмертием. Ибо только мозг…

— Достаточно, Лок, — Каспар прервал разгорячившегося судового лекаря и подсел ко мне — Как ты, сынок?

Зеленый свет в моих глазах пылал, как прожектор. По крайней мере так я чувствовал изнутри.

— Пойдёт… — я попробовал махнуть рукой, но она уперлась во что-то мягкое, в шерсть. Следом послышалось недовольное мяуканье, и ко мне на груди запрыгнул кот с оторванным ухом. — Боцман… никаких Бартоломео…

Эти слова понимали только мы двое. А может в шуме волн их никто и не разобрал. По небу плыли белые кучевые, солнце было где-то над горизонтом, а значит, наступило утро. Лежа повернув голову, я увидел тонны серого льда. Глыбы плавали в воде, лежали на берегу и окружали маяк.

Я попросил поднять меня, хотя бы опереть спиной на камень.

— Ты победил — сказала Мирель.

— А ты вернулась… — ответил я, и ком подступил к горлу. — Прости, что наговорил. Знал же, что не послушаешь…

— Не прощу — девушка сощурила глаза — Жареной рыбой не отделаешься!

Все посмеялись, будто понимали, о чем речь.

— Спасибо вам, — я обвел взглядом друзей. И только сидя смог увидеть Тьяго, что израненный сидел на камне в паре метров, его хлыст обгорел почти до основания. Недалеко от него белобрысый парень перевязывал обожженные руки. Сторож из детсада в изорванной одежде умывался от крови прямо из океана.

— А где Бенжи? — спросил я.

Мирель завертела головой, Тьяго пожал плечами. Дверь маяка отварилась и из темноты появился Бенжамин, обратив на себя все внимание. Парень был бледен, спотыкался и нес в руках какие-то обломки.

— Что случилось, приятель⁈ — окликнул его белобрысый, но Бенжи не отреагировал.

Он дошел до нас, и стало понятно, он держал полетный жилет. Жилет своей матери.

— Он убил её… — сдерживая крик прошептал парень — Мы же справились… Почему⁉

Мирель прикрыла рот ладонью. У меня не было слов. Бенжи перебирал кристаллы на жилете, не отводя потерянный взгляд. Внезапно его руки засветились, свечение разлилось вокруг тела, которое начало исчезать.

— Что происходит⁉ — закричал он, но больше ничего не успел сказать, и превратившись в золотое облако, улетел длинным шлейфом.

— И что это было? — спросил Каспар, почесав бороду.

— Маяк выбрал его… — Тьяго поднялся с камня и подошел к оставшемуся на земле жилету матери Бенжи. — Кажется, он теперь смотритель. Я читал об этом в судовом журнале.

Круг замкнулось, сын смотрителей занял их место. Но какой ценой… Взросление пришло к Бенжамину через слишком тяжелые испытания. Я не пожелал бы такие никому.

— Я схожу к нему, как только смогу — сказал я, пытаясь подняться. Но ребра были сломаны, да и ноги, кажется, тоже.

— Не вставай, — Мирель придержала меня рукой.

— А это кто? — сказал доктор, и все посмотрели на дверь. В проеме появился молодой человек с растерянным видом. Он ощупывал дверь и стену маяка, но завидев нас, замер.

— Это новый смотритель, ребят — все уставились на меня. — Да, формально я умер.

Мирель усмехнулась, Каспар поперхнулся, а доктор Лок стал протирать очки, чтобы разглядеть новобранца.

— Эй, люди! А я где? — крикнул человек и пошел к нам — Мы где-то в заливе Осло-фьорд?

— Вроде того — пробормотал Тьяго, так что слышали только мы.

Общительный мужчина приблизился со словами:

— Что-то не вижу здесь связи с материком. Да и катера берегового, не на этом же музейном экспонате мы приплыли — он показал в сторону моего Когга. — Я, кажется, напился до чертиков, а вы тоже туристы или местные?