— Что-то не так! — крикнул я. — Одного серого не хватает!

Грозовой кристалл сдерживал скорость выхода дыма, но не останавливал потерю энергии.

— Нужны еще! — я быстро шарил карманам. — Вот, вот, нашел!

Дым уже поднялся над нашими головам и рассеивался в воздухе, часть потянулась к ране в руке.

— Да чтоб тебя! — я выдернул из кармана два грозовых кристалла и подкатил к первому. Зеленый дым начал съеживаться в маленькие точки внутри каждой из половин, но небольшое облако всё же успело рассеяться над нами.

— Ва-а-а-ау! — восторженно вырвалось у Мирель. Мне хотелось произнести то же самое, потому это действительно выглядело очень красиво. Магия все еще могла удивлять.

— Да, неплохо, но это ещё полдела.

Я взял одну половинку и, манипулируя вблизи грозовых кристаллов, положил на оголенную плоть.

Стоило убрать руку от серых камней, как вся целебная энергия устремилась в ладонь, нагревая воспалённые ткани. Я схватился за запястье.

— Ас-с-с-с-с! Твою мать!

Мы оба заворожённо смотрели, как зеленый дым втягивается в руку, проникает между каплями крови и буквально возвращает их в сосуды и разрывы, сращивая повреждения.

На столе лежала ещё вторая половина, которую теперь нужно было хранить только рядом с грозовым кристаллом.

— Приложи и этот, — сказала Мирель. — Тебе надо быстрее восстановиться.

— Что значит «надо»? — я приподнял бровь. — Может, я поболеть хочу. Положен когда-нибудь старому человеку покой или нет?

Мирель засмеялась и сама пришлёпнула половинку кристалла мне на ладонь.

— Ау! — сделала она это не совсем деликатно. — Тут так-то вообще кожи нет! Можно поаккуратнее?

— Ой, — девушка приложила ладонь ко рту. — Не подумала.

Перематывая руку, я всё думал о том парнишке. Улетел или упал из-за своей гордости? Он оставался для меня загадочным и любопытным персонажем. Кто такой, откуда, как использует кристалл? И, судя по настойчивости, он еще найдет меня, попробует взять реванш, вот тогда и расспрошу.

Серый камень стал неожиданным итогом рейда. Белых мы не добыли, и я планировал это исправить. Но следующая вылазка не будет импульсивной, уж на этот раз подготовлюсь основательно.

Мы обсохли и перекусили. Боцман, которого наши интриги не особо волновали, лениво вылизывал лапу после того, как приговорил свой ужин.

Я подобрал себе новую рубаху из ящика с вещами, моя мокрая упала, возможно, кому-то на голову.

— Что там случилось? — доедая, напомнила Мирель. — Ты говорил, что у тебя есть ВО-О-ОТ ТАКИЕ новости.

— А-а! Это правда. Такое лучше показать, я как раз кое-что обещал Тьяго.

— Кому? — русалка то удивлялась, то негодовала от количества непонятного.

— Сейчас увидишь.

Я спустился на первый этаж, взял ведро с давно высохшей белой известью, сгрёб со стола черные кристаллы и позвал Мирель на улицу.

— Лучше отсюда, чтобы не пугать человека.

— Чем не пугать? — недоумевала девушка. — Ничего не понимаю!

Я разложил на камнях кристаллы. Все они выглядели совершенно одинаково, и стоило придумать им знаки отличия. Грозовой, вымазанный кровью, сразу отмел, он сегодняшний, а из других выбрал наугад, не страшно ошибиться.

— Смотри!

Когда все камни соединились, в воздухе открылся портал. Небольшой деревянный пирс говорил о том, что это маяк испанца.

— А-а! — Мирель издала писк, похожий на ультразвук. — Охрене-е-еть!

— Стой, чего? Что ещё за «охренеть»? Ты где такого набралась?

— Ты говорил!

— Не говорил я такого.

— Говорил! — русалка надулась, потому что я ей не верил.

— Ну, может, и говорил, но слово плохое, лучше забудь.

— Охренеть!

— Понял, эффект Стрейзанд никто не отменял.

Немного постреляв друг в друга взглядами, мы вернулись к порталу.

— Что это⁈ — русалка осторожно подошла к серому пятну, разглядывая его также, как я в первый раз. — Там, внутри, твой маяк? Почему их два?

Потом она заметила пирс.

— Нет, это не твой, такой штуки у тебя нет, и дверь другая.

— Все верно, это не наш маяк, это маяк другого смотрителя, и его зовут Тьяго.

Обычно бесстрашную русалку пришлось еще уговаривать шагнуть в портал. Смотрителя не на берегу не оказалось, но внутри маяка горели свечи.

— Тья-я-яго-о-о! — крикнул я в окно, откуда почти сразу показалось недовольное лицо.

— Мирель, он немного нелюдимый, но человек неплохой, это я сразу понял.

Испанец вышел из маяка вместе с кошкой Миско.

— Это Миско, — шепнул я своей спутнице, и она заулыбалась.

— У меня тут проходной двор что ли? — вместо приветствия выдал испанец.

Не знаю, говорил ли он серьезно, но у меня это вызвало лишь усмешку.

Я познакомил Тьяго с Мирель, но вопреки моим ожиданиям радушным он оставался только со своей кошкой. Потом показал, как работает побелка на фрагменте стены, рассказал, сколько ракушек ему предстоит собрать, и как долго придётся их обжигать. Смотритель внимательно слушал, задавал вопросы. Я же время от времени поглядывал на экран системы, на котором таяли заряды черных кристаллов.

— Хм, ты хороший человек, Владимир, — произнес он неожиданно. — Семья считала меня несносным брюзгой, уж и слово им не скажи!

Я дружески похлопал коллегу по плечу.

— Нам, пенсионерам, нужно держаться вместе.

Тьяго вдруг рассмеялся, Мирель непонимающе хлопала глазами.

— Но нам пора, а к тебе я еще загляну, есть кое-какие мысли.

— Заглядывай в любое время, можешь даже ночью, у меня всё равно бессонница.

Уровень заряда кристалла:

Кристалл 1 — 13 %.

Кристалл 2 — 21 %.

Кристалл 3–9 %.

Энергия вроде ещё оставалась. Я подошел к окну и расслабленно зевнул.

— День выдался непро… — и тут увидел, что портал мерцает, пропадая через раз.

— Черт! Давай скорее, Мирель, — я потянул ее за руку. — Выход сейчас захлопнется!

— Бегом! — мы перепрыгивали через ступеньку, торопясь на первый этаж, но ноги Мирель оказались непривычны к таким маневрам, она споткнулась и упала, ободрав колено.

— А-ай! — девушка села, накрыв ладонью ссадину.

— Больно⁈ — через открытую дверь я видел, как тает портал. — Можешь идти?

Не дожидаясь ответа, подхватил её на руки и бросился к порталу.

Уровень заряда кристаллов:

Кристалл 1–6 %.

Кристалл 2 — 15 %.

Кристалл 3–2 %.

— Черт возьми!

Внезапно размеры окна уменьшились до иллюминатора стиральной машины.

— Влезай! — я пропихнул русалку в зеркало, и она исчезла на той стороне.

Услышав лишь «Удачи!» из дверей маяка, сам рыбкой влетел в узкое окно портала, цепляя края. Силовое поле прошлось по плечам болезненными разрядами, показалось, будто во все пальцы разом вонзились молнии.

— А-а-а-а! — Мирель не успела отползти, и я рухнул прямо на неё. — Да что такое⁈ — завопила она.

Сейчас русалка не походила на бесстрашного воина королевства, просто девушка, просто человек.

Портал сузился до размеров тарелки, затем замочной скважины и вовсе исчез.

Мирель смотрела на свою первую рану и цикала, когда пробовала стереть пальцем выступающие капельки крови.

— Жжется?

— Нужен зеленый кристалл! — нервно потребовала она. Глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот брызнуть потоком.

— Не нужен, — потирая все еще сокращающиеся от удара тока мышцы, сказал я, улыбнулся и пошел на маяк.

Такие раны надо переживать, это боевые шрамы.

Вышел с перекисью и бинтами.

— Смотри, у меня тоже травма, — на опорной части ладони здоровой руки алели несколько ссадин, приземление на камни не бывает мягким.

Быстро обработал себе руку, пока Мирель наблюдала, как сворачивается её кровь.

— Слушай, я вот что подумал. Если завяжу тебе рану, то как ты в русалку превратишься? А пока она заживет, кулон весь выйдет.