— Замолчи, — повторила она, — Нита! Где болтается эта шкура⁉

Он закрыл глаза. Рука в её ладони обмякла.

С лестницы медленным шагом на мягких лапах спустилась разноцветная кошка с рыжым пятном через одни глаз, черным ухом и белой мордой. Мяукнула и запрыгнула на грудь мужчине.

Тишина…

Маяк вздрогнул. Где-то в глубине, в недрах, заскрежетали шестерни. По стенам побежал импульс, а шерсть кошки покрылась золотым ореолом.

— Протокол, — сказал я. — Успели…

Лилия подняла голову. Единственный глаз блестел в темноте.

— Я знаю, — ответила она. — Знаю.

Лилия осталась сидеть на полу рядом с Артуром. Она не плакала, не причитала, просто сидела, сжимая его руку, и смотрела, как золотой свет медленно впитывается в тело.

Я кивнул Мирель, и мы пошли на кухню, оставив их вдвоём.

— Осмотримся, — сказал я тихо. — Надо понять, что здесь произошло.

Мы прошлись по этажам. Маяк выглядел обычно, кроме разбросанных вещей и темноты в комнатах, ничего. Но кое-что меня смущало.

— Мирель, — позвал я. — Посмотри.

Я указал на луч в окно на луч света. Маяк работал, функционировал даже защитный контур.

— Обычно туман гасит маяк — сказал я. — Это буквально его цель…

Мирель подошла ближе, выглянула в окно.

— Может, мы его прогнали раньше, чем он успел погасить? — предположила она. — Он только начал атаку, а мы уже ворвались.

— Может быть, — ответил я, но в голове застряла мысль. — Смотрителя-то он прикончил… что ему мешало. —

Сомнения прочь. Главное, что смотритель жив.

Я подошёл к рабочему столу Артура. Среди разбросанных бумаг и пустых гильз лежали два грозовых кристалла. Рядом горсть чёрных и синих россыпью.

Мне были нужны только серые камни, остальные — оружие, необходимы смотрителю. Закончив в кабинете, поднялся в фонарную, чтобы отменить координаты маяка. Тут же развернул статистику по кристаллам. В инвентаре значились 5 зеленых кристаллов. У меня при себе было три, и один у Лили в глазу. — Хм… а где еще один… —

— Владимир, — позвала Мирель.

В руках она держала ружье с массивным прикладом. Я подошёл и осмотрел. Ружьё было заряжено. Чёрный кристалл сидел в патроннике, готовый к выстрелу.

— Он не стрелял, — сказала Мирель. — Ружьё лежало у выхода. Если бы он отбивался, патрон был бы пуст.

Я помолчал. Это было странно.

Мы вернулись первый смотрителям. Лилия сидела всё в той же позе, но, услышав наши шаги, подняла голову.

— Лилия, — сказал я, — у Артура ружьё заряжено. Он не сделал ни одного выстрела. Почему?

Она посмотрела на ружьё в моих руках, потом на Артура.

— Он хороший стрелок, — ответила она тихо. — Лучше меня. Если он не выстрелил… значит, его застали врасплох. Туман, наверное, вошёл слишком быстро.

— У него были зелёные кристаллы? — спросил я.

— Всегда были. Пару штук, на всякий случай.

— Мы ничего не нашли.

Лилия нахмурилась.

— Может, он использовал их раньше, я не знаю. А может… туман забрал.

Я кивнул, ответа на этот вопрос у нас не было.

Жензина заметила у меня в руке кристаллы и вопросительно посмотрела.

— Я забираю их, — сказал я.

Лилия резко поднялась. Кошка на груди мужчины не отреагировала на происходящее.

— Ты хочешь украсть кристаллы с чужого маяка? — голос её стал жёстким. — Артур лежит без сознания, а ты уже шаришь по его столу?

— Ждать сутки, пока он очнётся, я не могу. За это время туман может убить ещё кого-то.

Лилия шагнула вперёд, преграждая мне путь к порталу.

— Это неправильно, — сказала она. — Ты не можешь просто взять и уйти.

Я не отвёл глаз. Потом полез во внутренний карман и достал сложенный лист бумаги — письмо, которое написал каждому смотрителю, до которого успел добраться.

— Держи, — я протянул ей письмо. — Здесь всё, что я знаю о тумане. Приду за ответом позже.

Лилия взяла письмо, но не развернула.

— И ещё, — добавил я. — Артуру это письмо пока не показывай.

Она замерла, потом опустила руку с письмом.

— Ты не доверяешь ему? Он ничего не сделал

— Это и смущает.

— Ты странный человек, Владимир, — сказала она. — Сначала лечишь мне глаз, потом говоришь, что я не могу доверять собственному другу.

— Не говорю, что не можешь, — ответил я. — Просто у меня есть сомнения. Это разные вещи.

Я шагнул к порталу, уводя Мирель за собой.

— Какие координаты у твоего маяка, Лили?

Мы выбрались на маяк Лили, а оттуда домой, закрыв последний портал.

Первым делом карта координатами всех маяков. Нашёл отметку, которую поставил после визита к Тьяго, потом к смотрителю номер четыре, потом к Бенжи. Теперь добавил две новых.

— Маяк женщины — номер восемь, — сказал я вслух, ставя крестик. — Маяк мужика в черном — номер два.

Я отступил на шаг, оглядывая карту. Пять маяков уже посетил, и три новых кристалла передо мной. Неизвестно, сколько смотрителей живы, а сколько уже нет.

На кухне уже грелась вода.

— Устала, — сказала Мирель, садясь на стул. — Я есть хочу. И Боцмана покормить надо, а то он уже третий круг вокруг стола наматывает.

Я посмотрел на кота. Тот сидел у пустой миски и смотрел так, будто я его неделю не кормил. А может и правда неделю, с этими маяками совсем забыл про своего напарника

— Ладно, — сказал я, отодвигая стул. — Ты права, пора перекусить и передохнуть

Мы взялись за готовку. Я почистил картошку, шкурка слетала длинными лентами, падая в ведро. Мирель нарезала рыбу кусками, посолила, присыпала сушёной зеленью, которую я нашёл ещё в первые недели на маяке, — А что ей сделается? — . Картошка закипела в кастрюле, рыба зашипела на сковороде, и через полчаса на кухне стало жарко и запахло едой.

Я размял картошку в пюре, добавил масла.

— Эх, молочка бы сюда… Но увы…

Мирель разложила рыбу по тарелкам, и мы сели ужинать. Боцман получил свою порцию и тут же зарылся мордой в миску, урча.

Некоторое время мы ели молча. Потом я отложил вилку.

— Надо решить, что делать дальше, — сказал я. — У нас есть три неосвоенных маяка. И туман, который не ждёт.

Мирель кивнула, пытаясь разжевать хрустящую рыбью косточку.

— Мне нужно оружие, — сказала она вдруг. — Я не могу всё время прятаться за твоей спиной.

Она говорила серьёзно, без усмешки.

— Факел — это хорошо, — сказал я. — Надёжно, просто, светит. А у Лили есть пистолеты, у нас они тоже есть, кстати. Есть еще рогатка, универсальная вещь

Мирель задумалась.

— Рогатка легче, — сказала она. — Я видела, как ты стрелял, работает отлично. И факел я уже держала, жарит прям ваааау. Пистолеты, надо подумать… стрелять бы научиться…

— Так что выбираешь?

Мирель решила взять факел. Удобный, простой в применении и знакомый.

— Будем жееечь, — протянула она с какой-то маниакальной ноткой.

Я взял древо, чтобы проверить его состояние. За время боёв верёвка, что сплетала кристаллы, разлохматилась, пара витков ослабла.

— Еще немного и выпали бы! — пробормотал я, поправляя кристаллы.

Затянул узлы плотнее, некоторые секции переплел заново, чтобы не болтались и не подвели. Затем вернул факел Мирель.

— Держи, послужит еще.

Свою рогатку осмотрел внимательнее, тут и конструкция более привередливая. Резина кое-где пошла трещинами и мелкими надрывами. Я отрезал старый жгут, отмерил новый кусок из запасного мотка, натянул и закрепил крепкими узлами. — Проще простого, когда ты советский ребенок, сейчас дети и не знают, что такое рогатка. — Проверил на пробный щелчок. Резинка звонко щёлкнула по воздуху.

— Готова, — сказал я, сунув рогатку за пояс. — Остались пистолеты.

Идея зарядить в оба ствола разные кристаллы показалась мне отличной, да и нечего пролеживать такому ресурсу.

Принёс их из кабинета два позолоченных пистолета, инкрустированных слоновой костью и камнями. Трофеи с пиратского корабля пролежали в заперти так долго, что я успел забыть, как они выглядят. Механизмы были в порядке, масло не высохло, стволы чистые. Даже на запах они были, как заводские. Наверное, капитан с них пылинки сдувал, не то, что стрелять.