Вернер резко развернулся на каблуках. Его глаза гневно сузились, а на губах появилась мерзкая ухмылка.

— О, проснулись, господин Мейер! — делая шаг мне навстречу, сказал Вернер. — Городская стража здесь по делу. Твои люди сегодня рано утром совершили диверсию на моем поле! Какой-то подонок пробрался на мои угодья и раскидал по молодым посевам ядовитый порошок. Растения сгнили за несколько часов. Уж не вы ли решили мне напакостить перед проверкой земельного инспектора?

Я нахмурился, краем глаза заметив, как Радован едва заметно покачал головой, мол, сам плохо понимает, что происходит.

— Это очень серьезное обвинение, — усмехнувшись, ответил я. — Но, увы, я слишком принципиальный человек, чтобы опускаться до чего-то подобного.

Что всё это значит? Кому в голову взбрело раскидать ядовитый порошок по полю Вернера? Мы же ведь договаривались с Густавом и Казимиром, что не будет заниматься чем-то подобным, хотя косвенно об этом речь заходила. Неужели кто-то из них решился всё-таки на это… Ничего не понимаю.

— Да неужели⁈ — фыркнул Юлиан Вернер. — Стража, покажите ему следы, которые тянутся от моего поля через межу и ведут аккурат к участку Господина Мейера! Словно этот вредитель сегодня на рассвете вернулся со своего грязного дела прямо к вам. Обыщите дом! Уверен, мешки с остатками этой отравы спрятаны именно там!

— Это правда? — обратился я стражнику, который, судя по всему, был старшим.

Грузный мужчина с обветренным лицом хмуро посмотрел на меня. Он переступил с ноги на ногу, и его поножи тихо звякнули.

— Доля правды в его словах есть, господин Мейер, — нехотя, басом ответил он. — Мы сами шли по этой цепочке отравленных всходов. Следы свежие и ведут прямо от границы владений господина Вернера к вашему недостроенному амбару.

— Вот видите! Видите⁈ — взвизгнул Юлиан. — Чего же вы ждете? Устройте осмотр. Если моему соседу-землевладельцу нечего скрывать, то он будет не против.

Я проигнорировал слова Вернера. Ситуация была критической. Обыск в доме — это гарантированный провал. Стражники заглянут под кровать и найдут там свежесрезанный, сочащийся ядом чернокоренник. В глазах закона это мутировавшее растение станет идеальной уликой. Вернеру даже не придется доказывать, порошок это был или сок — меня просто упекут за решетку до приезда земельного инспектора.

— А где эти следы кончаются? — поинтересовался я у старшего стражника.

— Вот, здесь, между грядками, — указал пальцами грузный представитель закона.

Я активировал «Взор Фермера» и опустил взгляд на землю, внимательно разглядывая отпечатки рабочей обуви.

Система тут же подсветила мне форму, узор и глубину отпечатков, оставленных в земле.

Я внимательно всмотрелся в протектор подошвы… и мне стало не по себе. Рисунок примятой земли был мне слишком хорошо знаком.

Специфический, глубокий крестообразный узор с наполовину стертым правым каблуком. Точно такие же сапоги носил один из моих бригадиров — Болеслав. Да и глубина проседания почвы идеально подходила под его вес.

Какого черта⁈

В голове мгновенно закрутился вихрь наслаивающихся друг на друга мыслей. Такого не может быть. Зачем Болеславу посреди ночи сыпать отраву на грядки Вернера?

Либо его подставили, либо кто-то из рабочих втихую стянул у бригадира сапоги, пока тот спал, чтобы перевести все стрелки на нашу ферму. Не понятно, кто и зачем это сделал, но факт оставался фактом: следы были подлинными, они вели от уничтоженных посевов прямо к моему амбару.

— Ну что, господин Мейер? — выкрикнул Юлиан. — Вижу по вашей физиономии, что вы узнали чьи это следы! Капитан, чего вы ждете⁈ На этой земле сейчас ошивается целая орава работников, — Вернер ткнул пальцем в сторону работяг. — Прикажите всем до единого снять обувь прямо сейчас! Давайте просто сравним подошвы каждого присутствующего здесь со следами. И мы мгновенно узнаем, кто именно сегодня на рассвете бегал отправил мои посевы.

Лицо капитана стражи прояснилось. Такой простой метод устраивал куда больше, чем осмотр дома.

— А это дельная мысль, — согласился старший стражник. — Всем оставаться на своих местах! Построить бригаду! Живо снимайте сапоги для осмотра, иначе пойдете в управу за сопротивление следствию!

Я медленно повернул голову и встретился взглядом со стоящим в толпе Болеславом. Бригадир замер.

Неужели это и правда твоих рук дело… Но зачем?

Мои работники засуетились. Под грозными взглядами городских стражников они быстро выстроились в неровную линию. Мужики по очереди начали прыгать на одной ноге, стягивая тяжелую обувь.

Я замер, краем глаза наблюдая за Болеславом. Тот встал в самый конец шеренги. Капитан стражи медленно пошел вдоль строя.

— Не тот! Следующий! — едва взглянув на обувь первого работника, заявил старший стражник. — Подошва почти стерлась. Скоро пятки будет видно. Свободен! Натягивай обратно.

Настала очередь Клеща. Мужика из бригады лесорубов. Он испуганно показал ботинок, словно действительно в чем-то провинился.

Стражник прищурился и наклонился пониже:

— Мимо! Обувь почти новая. Следующий!

Настала очередь подневольного работника Казимира Корна:

— Так, а это что такое? — увидев обувь третьего мужика, старший стражник лишь посмеялся. Состояние ботинка было ужасным. Подошва уже почти отклеилась. Без ремонта она просто в скором времени отвалится. — Свободен!

Я точно был уверен, что след, ведущий на мой участок, принадлежит бригадиру строителей Болеславу. Рано или поздно очередь дойдет и до него. Но был ли он действительно виновен? Вопрос оставался открытым.

Да, может он и пытался себе набить цену во время первой нашей встречи, что говорит о нём не в самом лучшем ключе, но вряд ли бы он согласился пойти на подобное преступление. Просто духу бы не хватило. Я в этом уверен.

И как мне помочь ему в этой ситуации?

Капитан стражи шел дальше вдоль шеренги. Напряжение во дворе росло с каждым его шагом.

— Не тот… Не этот… Тоже мимо… — лениво осматривая стоптанную обувь батраков, монотонно бубнил стражник.

Болеслав выдал себя с потрохами еще до того, как проверяющий успел взять сапог в руки. Он переминался с ноги на ногу и выглядел так, словно прямо сейчас упадет в обморок или бросится бежать в лес.

Капитан стражи замер. Его глаза сузились. Опытный стражник сразу почуял, что здесь что-то не так.

— А чего это мы так разволновались, любезный? Покажите вашу обувь.

— Это не я, — прижав снятый сапог к груди, заявил Болеслав.

— Не ты, говоришь? — старший стражник усмехнулся. — А чего тогда обнимаешь его, как родную бабу? Показывай.

Все батраки в шеренге затаили дыхание. Мужики испуганно переглядывались. Один из стражников сделал движение вперед, готовый скрутить бригадира по первому приказу главного.

Болеслав зажмурился. Он тяжело выдохнул через нос, словно перед прыжком в ледяную воду.

Вскоре бригадир медленно убрал сапог от груди и протянул его вперед. Старший стражник брезгливо перехватил грязную обувь и перевернул ее подошвой вверх.

Пальцем он сбил слой прилипшей земли. Глаза стражника заблестели. Он провел ногтем по сапогу и громко, на весь двор, зачитал вердикт:

— Ну надо же! Какая интересная находка, — стражник поднял глаза на Болеслава. — Ну что, попался, голубчик. Взять его!

— Подождите, — жестом я остановил стражу. — Куда вы его собираетесь забрать?

— Не вмешивайтесь, господин Мейер! — вмешался в разговор Юлиан Вернер.

Новый владелец Преславицы вышел вперед, недовольно поджимая губы и поправляя свой дорогой кафтан. В его глазах светилось неприкрытое торжество.

— Закон есть закон, — строго добавил старший стражник. — Обувь вашего работника совпадает со следами, обнаруженными на полях господина Вернера. Мы отвезем его в город.

— Погодите секунду, — я преградил стражникам дорогу, заставив их остановиться. А затем, повысив голос, спросил: — Вы серьезно хотите забрать человека на основе этого? Из-за каких-то следов?