Юлиан Вернер недовольно поморщился и скрестил руки на груди:

— Господин Мейер, улика налицо! Точно такие же, как на месте преступления! Что тут еще оспаривать?

Я внимательно всмотрелся в протектор подошвы сапога Болеслава в руках стражника… и мне стало не по себе.

Этот узор я видел сотни раз. Я посмотрел на притихшего капитана стражи и усмехнулся:

— А то, господин Вернер, что в таких сапогах ходит половина вашей деревни и вся округа. Давайте мыслить логически. Где Болеслав взял эту обувь? Купил на рынке как и все остальные. Специфический, глубокий крестообразный узор — имперская штамповка для простого рабочего люда.

— Верно, — кивнул Радован. — Это же списанная армейская обувь. Их уже носили, поэтому продают на рынке за небольшую сумму.

Капитан стражи на секунду нахмурился и снова перевернул сапог, разглядывая узор.

— Более того, — продолжил я. — Правый каблук у него стерт ровно наполовину. Почему? Да потому что все работяги носят тяжести на правом плече. По такой «улике» можно арестовать любого мужика в Преславице, у которого обувь стерлась до такого состояния.

Старший стражник задумчиво почесал затылок. Арестовать человека по четкому следу — это одно, но тащить в управу с обувью, которую донашивает каждый второй рабочий в империи — это совсем уж нелогично и глупо.

— Мейер! — взвизгнул Юлиан Вернер. — Вы просто выгораживаете преступника! Мешаете правосудию.

Капитан стражи нахмурился. Юридические тонкости явно вызывали у него головную боль, но отпускать подозреваемого просто так профессиональная гордость ему не позволяла.

— Может, обувь и списанная, — процедил старший стражник. — Только след на месте преступления свежий. Так что разговоры в сторону. Бригадира вашего мы все равно задержим до выяснения обстоятельств. Посидит трое суток, пока мы разбираемся с этим вопросом.

— Погодите! — громко заявил я. — Выделите мне два часа. Дайте возможность самому осмотреть место преступления. Я пойду туда прямо сейчас и докажу вам, что Болеслав не виновен. Если я ошибаюсь — забирайте его, мешать не стану.

Юлиана Вернера от возмущения аж передернуло на месте:

— Да как это понимать⁈ Какое еще место преступления? Он же все там затопчет и уничтожит улики! Не говоря уже о том, что господин Мейер — сам числится в списках подозреваемых… Работник ведь его.

Старший стражник на секунду задумался, переводя взгляд с меня на брюзжащего землевладельца. Слова Юлиана Вернера имели вес, но перспектива вляпаться в глупую историю с ложным арестом напрягала офицера гораздо сильнее. Вскоре он заявил:

— Успокойтесь, господин Вернер. Мы же не собираемся отпускать его одного на осмотр места преступления.

Вскоре мы вышли со двора и направились к дороге, где у обочины стояли две запряженные телеги. На первую конвоиры грубо усадили притихшего Болеслава. Лошадь фыркнула, и колеса со скрипом покатились в сторону Преславицы. Бригадир лишь раз обернулся и посмотрел на меня с немой надеждой.

— Залезайте, — буркнул молодой стражник с копьем, которого выделили мне в конвоиры.

Он указал на вторую телегу. Туда уже взбирался Юлиан Вернер, недовольно пыхтя и стараясь не испачкать свой кафтан. Старший стражник сел на козлы и резко взмахнул вожжами. Наша телега дернулась и покатила следом, поднимая клубы серой пыли.

Дорога до окраины деревни заняла около пятнадцати минут. Все это время Вернер сидел напротив и сверлил меня злобным взглядом. Наконец, телеги остановились у большого поля на отшибе. На грядках чернели мертвые, полностью высохшие побеги пшеницы.

— Приехали, — старший стражник спрыгнул на землю и указал пальцем на разоренное поле. — Ночью какая-то паскуда посыпала молодые посевы алхимическим порошком. Все растения умерли за пару часов. Убытки огромные. А прямо у края грядок остался тот самый четкий след от армейского сапога.

Я спрыгнул с телеги и подошел к краю отравленного поля. Молодые всходы выглядели жалко. Они полностью почернели и скрутились, словно здесь произошел пожар. Из сухой земли шел едва заметный дымок с резким, химическим запахом.

Я сосредоточил взгляд на обугленных стеблях пшеницы и мысленно обратился к системе:

/Отчет об осмотре места происшествия/

/Объект исследования: Посевы пшеницы (уничтожено 76 %)./

/Причина гибели: Алхимический реагент «Слеза Мора» (Низкое качество, кустарное производство)./

/Время воздействия: Около 6 часов назад/

Первый раз о таком реагенте слышу. Система вскоре мне предоставила новый отчет, который уже касался порошка:

/Справка по реагенту «Слеза Мора»/

/Классификация: Алхимический концентрат III класса (Запрещенный тип)./

/Свойства: Мгновенно выжигает растительную органику в радиусе поражения. Блокирует восстановление почвы на 30 дней./

/Специфика кустарного производства: Данный образец сварен с нарушением технологии. Вместо дистиллированной основы использовалась обычная речная вода с высоким содержанием извести./

/Важная зацепка: Известковый осадок оставляет на коже характерные химические ожоги белого цвета. Ожоги не смываются водой и держатся до 48 часов после контакта с порошком./

Жаль, что я совсем не обратил внимания на руки Болеслава. Но это значительно упрощает дело. Конечно, в Преславице живет немало людей, но если всех осмотреть, то можно легко найти потенциального подозреваемого.

Я медленно поднялся с корточек, отряхнул ладони от земли и повернулся к старшему стражнику. Тот стоял рядом и лениво наблюдал за моими действиями.

Юлиан Вернер позади него недовольно кривился.

— Ну что, господин Мейер? — поинтересовался представитель закона. — Нашли что-нибудь или зря мы сюда тащились?

— Нашел, — спокойно ответил я. — Бригадир Болеслав к этому инциденту не имеет никакого отношения.

Вернер громко и издевательски рассмеялся:

— Ха! Ну разумеется! Кто бы сомневался, что вы будете выгораживать своего человека. Капитан, не теряйте времени на эти сказки!

— Эти посевы… — оборвал я своего соседа на полуслове и указал пальцем на землю. — Их выжгли алхимическим реагентом. Называется «Слеза Мора».

— «Слеза Мора»? — сделав шаг назад от пораженной земли, переспросил старший стражник, — Это же контрабандная дрянь! Откуда вы знаете про это?

Капитан стражи задумчиво потер подбородок, переводя тяжелый взгляд с меня на землю. Логика в моих словах определенная была. Стражник, конечно, не был уверен, что это именно «Слеза Мора», но об общих свойствах этого алхимического ингредиента знал.

— Хм. Ожоги, говоришь? — протянул защитник правопорядка. — Если ты прав, то негодяя мы найдем очень быстро.

Юлиан Вернер на секунду замер, а на его лице проступила едва заметная тень тревоги. И тогда я понял, что именно он непосредственно причастен к этому делу. Только вот мотивация мне его до сих пор непонятна.

Он же просто уничтожил большую половину своего урожая пшеницы. Чтобы приплести к делу моего человека? Неужели ему настолько важно насолить соседям, что он готов идти на столь серьезные риски для самого себя?

Очевидно, что приехавший из столицы землевладелец не стал бы руки свои пачкать в алхимических реагентах. Слишком грязная для него работа. Человек совсем другого склада ума. Я бы таких выделил в категорию «Аристократ». И необязательно, чтобы человек был знатного происхождения. Просто у него есть определенные принципы, которым он безукоризненно следует.

И это яркий пример. Он нанял другого человека, который сейчас находится в Преславице. А с ботинками получилось чистое совпадение. Но мне до сих пор трудно понять, с чего Вернер и его люди вдруг решили свалить всё именно на Болеслава. И зацепились за эти дурацкие ботинки! Неужели разглядывали следы моего бригадира? Похоже, что так.

Юлиан Вернер громко и фальшиво расхохотался, пытаясь скрыть накатившую панику. Он демонстративно всплеснул руками и посмотрел на старшего стражника, словно я только что сморозил полную чепуху.