— Работает! — крикнула Мирель. — Ты стоишь, но тебя тянет!

— Да! Но это еще цветочки!

Я прибавил мощности, сделал шаг вперёд, и меня понесло. Не быстро, как бегом, но ровно, без рывков. Я пробежал метров десять, прикрыл заслонки и остановился.

— Есть управление! Грубое, но есть.

Мирель захлопала в ладоши:

— Ты летишь! Ну почти летишь!

— Почти не считается, — сказал я, но губы сами растянулись в улыбку.

Я попробовал ещё несколько раз. Разгон, торможение, поворот через разницу тяги. Получалось не сразу. Но к пятому заходу я уже чувствовал ритм.

— Для поиска кристаллов этого хватит. Быстро не улечу, но до облака доберусь!

Мирель подошла ближе, посмотрела на доспех.

— А я могу попробовать?

Я покачал головой.

— На тебе это не сработает. Костюм завязан на белый кристалл внутри нагрудника. Он подстраивается под тело. Твоё тело другое. Ты русалка, даже с кулоном.

Она опустила глаза. Не обиделась, а скорее расстроилась. Я увидел, как она сжала губы, как отвела взгляд.

— Но я сделаю для тебя специальный костюм! Ты полетишь!

Она подняла голову. Глаза блеснули, но в глубине осталась тень. Она верила, но не до конца.

— Правда?

— Правда.

Она улыбнулась, но взгляд. Я знал этот взгляд. Она боялась, что не сработает.

Впереди, над горизонтом, висело облако. Белое и густое в окружение разной мелочи.

— Проверим костюм в деле, — сказал я и показал в сторону скопления.

— Только будь осторожнее там, — крикнула Мирель мне в спину.

Я кивнул, не оборачиваясь. Облако уже звало меня. Внутри были кристаллы. Я научился различать кристаллосодержащие облака по особой пышной и размеру. Но если и не будет, то полет на дальнюю дистанцию, это хороший повод проверить выносливость доспеха.

Первые метры дались неуклюже. Костюм слушался, но как-то с ленцой, турбины реагировали с задержкой, верёвки синих кристаллов путались в пальцах. Дёрнул левую — развернуло сильнее, чем надо. Выровнялся, добавил правую — переборщил. Пришлось гасить обе и планировать по инерции.

_— Как корова на льду!

Но облако было рядом. Я погрузился в него с ходу, и мир превратился в белую вату. Ничего не видно, только холодная сырость и гул турбин за спиной.

Я двигался вперёд, разглядываю пустоту, пока не наткнулся на знакомый блекс. Кристалл! Ухватил, дёрнул на себя, отлично!

— Есть! — сказал я вслух, и голос утонул в облаке.

Вывалился с другой стороны, сжимая добычу в руке. Еще один белый кристалл. Не весть какое количество, но, так сказать, закрепить успех по модернизации костюма — Считаю, что в самый раз!

— По-мужски порадоваться, что ли?

Я сжал кристалл крепче и позволил себе короткую улыбку. Работает… Всё работает.

Остров виднелся вдалеке, около километра. Я посмотрел на турбины, на верёвки в руках.

— А не проверить ли их на полную? — открыл заслонки до конца и потянул за веревки синих кристаллов.

Воздух взревел. Из сопел ударил горячий поток — такой плотный, что я почувствовал жар через штаны. Пламя лизало ноги, тяга рванула вперёд, и меня понесло так, что ветер защипал глаза.

Красота! До острова рукой подать.

Но через несколько секунд что-то пошло не так. Сначала вибрация, не ровная, как раньше, а рваная, с ударами. Потом треск, и в следующее мгновение левая турбина и оторвалась.

Разогнанное до синевы поамя пережгло крепления, пережгло проволоку, и брусок с чёрным кристаллом внутри улетел вниз. Я проводил её взглядом. Неприятно…

А потом меня развернуло.

Резко. Сильно. Из-за перекоса тяги правая турбина продолжала работать на полную, а левой не стало. Я не успел остановить тягу, пытаясь рефлекторно балансировать руками. Закрутило, понесло в сторону и я полетел, пытаясь ухватиться за верёвки.

— Твою мать! — заорал я, захлопывая заслонку оставшейся турбины.

Тяга пропала, но меня уже несло в сторону по параболе. Я зажмурился и приготовился к удару.

Меня выкинуло на какой-то остров, протащило по земле несколько метров. Я собирал локтями и коленями какую-то рассаду. Зелень летела в стороны с комьями земли. Остановился только тогда, когда врезался спиной во что-то мягкое.

Стог соломы.

За моей спиной всё ещё работала правая турбина. Из сопла ударило пламя — и стог вспыхнул, как спичка.

— Твою мать! — Я рванул верёвку, погасил кристаллы, но было поздно. Солома горела ярко, весело, с треском. Мне оставалось лишь отползти в сторону.

Из дома выбежала бабуля. Лет восемьдесят пять, в фартуке, с тяпкой в руках. Увидела горящий стог, потом меня, сидящего в её грядках.

— Ты что натворил, ирод⁈ — закричала она, размахивая тяпкой.

— Я… — Я поднялся, отряхиваясь. — Всё восстановлю, честное слово! — в этот момент огонь перекинулся на соседний стог. Через минуту горели оба.

— Чем ты восстановишь⁈ — Она ткнула тяпкой в сторону догорающих стогов. — Всё ж пропало!

— Я привезу. Обязательно привезу.

— Откуда? Ты кто вообще такой?

— Смотритель я. Вон мой маяк, — я махнул рукой вниз, туда, где виднелся знакомый силуэт.

Бабуля прищурилась, посмотрела на маяк, потом на меня. На доспех, на турбину. Гнев в её глазах сменился любопытством.

— Смотритель, говоришь? И что это ты изобретаешь?

— Лечу, — сказал я. — Пытаюсь вот.

— Вижу, как ты летаешь. Половину огорода мне разнёс.

Я развёл руками. Она хмыкнула, но тяпку опустила.

— Ладно. Сено привезёшь — прощу. А сейчас помоги грядки поправить, пока я тебя тяпкой не отходила.

Я наклонился, собирая раскиданную рассаду. Бабуля стояла рядом, опершись на тяпку, и смотрела на меня с высоты своих лет.

— А вы давно здесь живёте? — спросил я, не поднимая головы.

— Давно. Лет сто, не меньше.

— А смотрителей других помните?

— Помню, конечно. Много их было! Молодые такие, да все сгинули…

Я поднял голову.

— И что с ними стало?

— Разные были, но всегда старались нас защищать от тумана этого проклятого.

— Тумана? Значит, он был и здесь?

— Был, был. Давно правда, очень давно — она вздохнула.

— А как прогнали?

— Смотритель и прогнал. Много света было. Я отродясь столько не видела.

В ее словах не было ничего нового. Что туман боится света, знает каждый смотритель с первого дня.

— Белого света, да? — я показал на свет из сопла — Как здесь?

— Не только! Разного света!

— Света? Разного?

— Агась, белого, синего, даже зелёного. Весь остров сиял, это как сейчас помню.

А это все меняло.

Я выпрямился. Мысль крутилась в голове, как шестерня: разные кристаллы.

— Спасибо, — сказал я. — Это важно.

— Да не за что. Ты сено-то привези, вот спасибо будет.

— Привезу. Обязательно!

Я поправил последнюю грядку, разогнулся. Посмотрел на маяк внизу.

— Лететь-то как будешь? — спросила бабуля. — У тебя одна труба осталась.

— Аккуратно, — сказал я. — Без резких движений.

Открыл заслонку правой турбины на четверть. Меня повело в сторону, пришлось компенсировать наклоном корпуса. Но держало. Медленно, неуклюже, но я двигался в сторону маяка.

Снизу бежала Мирель. Она видела падение, видела дым, и теперь бежала к причалу перепуганная.

Я снизился, коснулся ногами травы, пробежал несколько шагов и остановился, снимая нагрудник, обретая свой вес.

Мирель подлетела ко мне, схватила за плечи:

— Ты жив⁈ Я видела, как ты упал! Там дым! Что сгорело⁈

— Сено, — сказал я. — Много сена. И одна турбина вот тоже отлетела. Но в целом я жив, кристалл добыт, и я выяснил еще кое-что.

Она остановилась.

— Что же?

— Потом расскажу. Сначала перекусить!

Мы спустились на маяк. Я скинул доспех в углу возле места работы, чтобы восстановить потерю. Мирель уже грела чай, не дожидаясь меня.

— Так вот, новости, — сказал я, садясь за стол. — Первая: костюм полностью рабочий. Скорость приличная, управление есть. Осталось поправить пару нюансов, чтобы огороды были целы и бабули спокойны.