– Все уже в порядке, – повторяла Касс. – Ты уже в безопасности.

Вульф отлично знал, что эти слова были далеки от правды.

Помещения, которые во дворце занимал 47-й отряд Имперской Разведки, находились на отшибе. Это мягкое определение означало, что обнаружение их требовало столько усилий, что ни один из уважаемых гостей этого места шансов на это не имел никаких. Даже Магнусу пришлось добрых полчаса поблуждать по почти покинутому крылу дворца. Когда же он наконец вошел в их дымный подвальчик, встретил его запах спиртного и вид двух солдат, играющих в карты на большом круглом столе.

– Приветствуем левую руку Императора, – провозгласил Дефрим, потирая свой массивный красный носище. Второй игрок, Иовис, не обратил никакого внимания на появление гостя.

– Привет. – Стражник подошел ближе. – Я разыскиваю Годвина.

– Наш бесстрашный вождь занят, проводит с Логан приватную тренировку, так сказать, – подмигнул со значением солдат.

– Долго у него это займет?

– Обычно проходит довольно быстро, но еще надо придумать оправдание, а это уже подольше. Наш Рыцарь очень чувствителен в этом вопросе.

– Потому что спит с подчиненной?

– Потому что он всего лишь простой низкородный рыцарь, а спит с госпожой де Ирвинг.

– Из де Ирвингов из Дагонета?

– Из них самых. Мы ведь не просто так зовем Логан Дамой. Это единственная наследница самого Ламорака де Ирвинга, хозяина Колючей Башни и одного из значительнейших владык на Спорных Землях.

– Ты страшный сплетник, – прокомментировал Тихий.

– Развлекаю гостя забавным анекдотом насчет нашей команды, – попытался оправдаться Клиф. – Но где же наши манеры, может, шеф пожелает присесть и поучаствовать в игре?

Магнус чуть подумал и решил, что делать ему сейчас все равно нечего.

– Что же девушка с ее титулом делает в вашем отряде? – спросил он, усаживаясь.

– Сбежала от нудных приемов, тесных платьев и свадьбы, запланированной ее папашей. Ну и трахается с командиром. Хотя вот последнего я объяснить не могу.

– А вы?

– Ну, я зарабатываю на старость, а Тихий просто хорош в том, что он делает.

Иовис не прокомментировал, вместо этого начал тасовать карты. Его руки двигались с невероятной скоростью.

– Он когда-то был в легионе, но только тратил там время зря, бедняга, – продолжал Дефрим. – Меч и щит лишь замедляют его. Это все равно что волку намордник надеть. Неудивительно, что он перерезал горло тем офицерам. Но что значит несколько офицеров при таком таланте?

– Брешет как собака, – включился в разговор о себе Иовис. – Я любил легион. Куда лучше трущоб Драконьего Логова. Но, само собой, мне больше нравится нынешняя служба. Стилеты как-то более интимны, что ли. Ну и я никогда не был любителем хаоса битв.

– Значит, его роль – тихое устранение врагов, Годвин командует, Логан хороша на мечах. А какова твоя роль?

– А я тут для поддержания высокого боевого духа! – засмеялся солдат. – А еще могу все достать. Нет в легионе квартирмейстера, который не торчал бы услугу старому Клифу. Ну и хорошую байку могу рассказать как надо.

– К тому же всегда приготовит, помоет и уберет.

– После вашей банды кто-то должен. Два аристократа в отряде, а ведут себя как последняя свинота. Ну и как вмажу, то, скажу не хвалясь, большинство уже и не встает. – Дефрим подвернул рукав и показал внушительных размеров бицепс. – И это еще что в сравнении с… Что такое?

Иовис вскочил. Минуту, казалось, прислушивался, потом подошел к стойке с оружием и начал выбирать стилеты из большой их коллекции.

– Надо объявлять тревогу, – сказал он без выражения. – Серые пришли за своим Гроссмейстером.

– О чем он говорит? – удивился Магнус.

– У него предчувствие, – ответил Клиф, тоже вставая за оружием. – И лучше бы нам пойти, потому что его предчувствия всегда оправдываются. Хоть это и раздражает и даже отчасти пугает. Хотя и не так пугает, а вот когда у него глаза белеют полностью, так мне потом каждый раз кошмары снятся.

– Это ничего не объясняет, – рассердился советник Императора. – И куда ты пошел-то с этими ножами, я думал, надо тревогу объявлять.

– Это вам надо, вы и объявляйте, – ответил Тихий с очень мерзкой улыбкой. – А я пока схожу на охоту. Давно я уже не охотился, а тут меня ждет весьма редкая добыча. – Голос его был холодным и неприятным.

Коридор был пустым и скудно освещенным. Издалека долетали приглушенные разговоры стражников, оставляющих амуницию в арсенале. Однако звук приближающихся шагов был громче. Ульм сгорбился и оперся о стену, изображая приступ какой-то типичной старческой болезни. Одновременно поудобней ухватился за рукоять меча, зная, что вопрос нужно будет решить молниеносно и тихо.

– Так я и знал, что глаза меня не подвели, – раздался голос приближающегося мужчины. – Улисс вернулся домой.

– И, разумеется, повстречал тут тебя, – ответил старик, выпрямляясь. – Ты уже вызвал стражников, Кресло?

– Разве тогда я пришел бы с тобой поговорить?

– Собираешься их вызвать?

– Само собой, нет. Эти бедолаги не сделали мне ничего плохого, чтоб обрекать их на смерть от твоей руки. – Кареттариус ядовито усмехнулся и подошел ближе. – Я надеялся, что ты посетишь нас во время похорон твоего племянника.

– Ну, я подумывал прийти, чтоб плюнуть на его гробницу, но потом припомнил, что мне это все до фонаря. Та жизнь уже давно исчезла за горизонтом.

– Выходит, то, что ты делаешь сейчас, делаешь из лояльности к Страже, которая тебя отвергла? А не назло семье, которая поступила так же?

– Я это делаю из лояльности к конкретным людям. Ну, знаешь, это такая штука, о которой ты всегда слышал, но никогда не понимал. В противном случае ты наверняка бы предупредил своего господина о том, что тут происходит.

– И испортил бы себе все удовольствие от этого представления? Мы с тобой оба знаем, что в нашем возрасте осталось уже мало источников удовольствий. Таким, как мы, остается делать то, в чем мы хороши, и ждать поворотов событий.

Жнец сделал несколько шагов вперед и улыбнулся самой пугающей из своих улыбок.

– Я все еще не забыл ту роль, которую ты сыграл в скандале, после которого мне пришлось уйти в Стражу.

– Ага, туда, где ты нашел свою истинную страсть. – Если Тиберий и испугался, то никак этого не показал. – Тем не менее если пожелаешь вернуть себе свою прежнюю жизнь, то между тобой и троном стоят сейчас шесть человек. Все в этом здании. Это включая детей, тех убить совсем не трудно.

– Этот молокосос, Аурелиус, он вообще знает, кто я такой? Знает, что я существую?

– Сомневаюсь. После всего произошедшего твой отец запретил упоминать при дворе твое имя. Твой брат и его сын придерживались этого запрета. Безусловно, документы все еще существуют, но наш теперешний властелин не заинтересован книгами полувековой давности. Когда я об этом думаю, мне кажется порой, что могу быть последним живым человеком, который все еще помнит Улисса. Надо не забыть подтолкнуть эту канцелярскую крысу, Лисандера, в направлении соответствующих хроник. Интересно, что он сделает с этим знанием? – засмеялся придворный.

В коридоре появился Вульф; он помогал Натаниэлю идти. При виде Тиберия потянулся за мечом.

– Не надо, – остановил его Ульм. – Он не опасен. По крайней мере, в этой конкретной ситуации, – поправился он тут же.

Кресло открыл было рот, чтоб что-то сказать, но ему помешал колокольный звон.

– Тревога, – заметил он. – Пожалуй, мне пора двигаться в противоположном от вас направлении. Приятно было увидеться вновь. Впрочем, искренне надеюсь, что больше мы этой встречи не повторим.

– Взаимно, – ответил Кровавый Пилигрим. – Пошли, у нас совсем мало времени.

– Король Гракх погиб, – сообщил воин, стирая кровь со лба. – Он возглавлял атаку, когда стрела попала ему прямо в глаз. Умер, не успев еще упасть с коня.