– Ясное дело, но они сделали это один раз, а деньги от нанимателей многократно спасали меня от голодной смерти, так что я, пожалуй, останусь верен тому, кто платит. Итак, тело.

– Вериниус не будет рад, – заметил Клиф. – Он хотел забрать останки в свой собор и показывать пилигримам.

Командир на мгновение задумался. Ему было приказано не раздражать властителя Агнцева Поля, но, с другой стороны, старик был единственным, в отношении кого Магнус публично использовал слово «сволочь».

– Можешь его забрать, – разрешил он наконец. – А потом ты должен сделать то, в чем ты непревзойденный мастер, а именно: сбежать как можно дальше от этой ситуации. Пока не будет слишком поздно.

– Ну, по крайней мере, за меня будут самые высокие стены на Границе. И Кровавый Пилигрим, стоящий на них. Не знаю, слышал ты или нет, но вот буквально несколько часов назад он в одиночку зарубил семерых твоих людей. Неплохо для такого старого пердуна, правда?

– Думаешь, он справится с семью сотнями?

– Если нет, то нам дано будет увидеть то, что мало кто видывал, – ответил Вильгельм на удивление серьезно. – Смерть Легенды.

Заря выглянула за стены и в очередной раз посмотрела на осаждающую их армию.

– Я в самом деле полагал, что он блефует, – сказал стоящий рядом Вильгельм. Наемник нервно барабанил пальцами по бойнице.

– Все в порядке? – спросила женщина.

– Не люблю осад, – объяснил он. – Как-то раз застрял в одной из них почти на год. Закончились запасы, мы стали есть коней, собак и крыс. Под конец некоторые уже и друг друга начали есть, вот только мяса ни на ком уже не было. С тех пор терпеть не могу мест, откуда не могу выйти. Потому я и уехал со Спорных Земель – в той проклятой стране, кроме замков, ничего и нет. Война для рыцарей означает, что ты один день топчешь крестьян по полям, а потом месяц пялишься на укрепления.

– А я-то думала, ты просто любишь местную еду, – сказала Надя, поднимаясь на парапет. – Княгиня Ольга желает знать, как выглядит ситуация.

– Они пока не атаковали, – сообщила Серая Стражница. – И, в случае чего, нам голод не грозит, – успокоила она Вильгельма. – У нас тут припасов на добрых два года.

– Ага, это потому, что нас тут неполных полсотни, – ответил рыцарь. – Понятно, что в этой крепости, между внешними стенами, внутренними стенами и центральным замком, чтобы вытеснить нас в донжон, потребуется больше десяти атак, и стоить это будет сотни трупов. Но если они захотят, то сделают это в несколько дней. Есть только одна причина, по которой они пока что только пялятся на нас.

– Потому что это означало бы открытую войну с Орденом, – догадалась фрейлина. – А на это они не готовы. Пока не готовы.

Разноцветный палаточный городок раскинулся на холме, сразу за границей территории Ордена. Натаниэль видел его с главной башни Черной Скалы, но должен был признать, что вблизи он производил большее впечатление. Сотни слуг, придворных, артистов и легионеров населяли временную резиденцию Императора. Отовсюду доносились звуки музыки и смех местных детей, которые вели себя так, как будто к ним приехал цирк, а не властитель большей части обитаемого мира.

Настроение резко менялось внутри палисада, окружающего шатер самого Императора. Железные, лишенные эмоций маски гвардейцев следили за каждым шагом прибывшего. Аристократы поглядывали исподлобья, а слуги прислушивались, стараясь не встречаться ни с кем глазами. Напуганный чиновник монотонным голосом приветствовал гостя и проводил его внутрь внушительного сооружения, полностью выполненного из пурпурного материала. Внутри его уже ждали старые друзья.

Магнус и Аурелиус приняли Гроссмейстера Серой Стражи в исполненном роскоши помещении, выложенном самыми дорогими коврами и уставленном мебелью, каждый предмет которой стоил больше десятка окрестных деревень. Они начали встречу с обмена любезностями, но атмосфера быстро накалилась.

– Прерви осаду, – велел Натаниэль.

– Как только ты перестанешь давать приют врагам Империи, – парировал Аурелиус.

– Женщина и слепой ребенок. Они не кажутся мне серьезной угрозой для Империи.

– Мы оба знаем, что империи рушились и по более незначительным поводам.

– Да, слабые и распадающиеся державы, время которых закончилось. Такие, что держались только силой привычки и массовыми убийствами. – Князь взглянул прямо в глаза своему собеседнику. – Ты прав, возможно, для этой Империи женщина и ребенок представляют угрозу.

– Я возьму замок штурмом, – заверил Император.

– Ты не осмелишься. Другие властители…

– Другие властители со мной!

– Не все.

– Достаточно много. У тебя есть две недели, чтобы выдать женщину. Потом ты подашь в отставку и поддержишь Магнуса на следующих выборах. В противном случае Серая Стража будет изгнана с Центральных Территорий и большей части Спорных Земель.

– У тебя не хватит на это сил.

– У меня не хватит сил это остановить!

– Он говорит правду, – сказал молчавший до сих пор Магнус. – Эверсоны хотят твоей крови.

– Пусть хотят. Мои братья идиоты.

– Но очень богатые и популярные идиоты, – поправил Император. – И вопреки тому, что ты, возможно, думаешь, я не просил их о поддержке. Это они пришли ко мне, еще до коронации. Спросили, что они должны сделать, чтобы достать тебя. Я ответил, что должны будут дать мне Империю, настоящую власть. И они сделали это. Они подняли все услуги и зацепки, которые твой отец собирал все эти годы. Растратили состояние на подарки и взятки. Все то, что должно было сделать Эверсонов самой влиятельной семьей в мире, внезапно было отдано в мое распоряжение. Они все равно использовали бы все это против тебя так или иначе. Ну я и подумал, что так, по крайней мере, из этого выйдет что-то хорошее.

– Я рад, что моя будущая смерть так полезна для тебя, друг, – саркастически заметил Натаниэль.

– Я не собираюсь тебя убивать. Когда подашь в отставку, Магнус изгонит тебя из Ордена, а я издам смертный приговор. Но тем временем ты успеешь сбежать к Гракху. И уж кто-кто, а ты точно сделаешь карьеру у этих дикарей.

– Ага, и проведу остаток жизни, опасаясь убийц, подосланных моими братьями. Интересное предложение. У меня есть встречное. Магнус сегодня же переводится в Командорию 18. Возьми что-нибудь теплое, потому что это далеко на Севере. А ты, – обратился он к Драконису, – немедленно прерви осаду, или уже я подниму каждую услугу и зацепку, что есть в распоряжении Ордена, и покажу тебе, насколько малую власть несет на самом деле твой титул.

– Угрожаешь мне гражданской войной?

– Угрожаю тебе последствиями твоих действий.

– Уж кто бы говорил. – Магнус поднялся со своего кресла. – Ты сам во всем виноват. Договаривался со склавянами, манипулировал магнатами Границы, делал все то, что сам считал нужным, игнорируя то, чего хотели другие. Ведь если ты считаешь, что должно быть так, то должно быть так. А если кто-то с тобой не согласен, то он близорукий глупец.

– Я сделал это для Стражи.

– Ты сделал это из-за своих амбиций, – прервал его император. – Я понимаю тебя, дорогой друг. В конце концов, если сильных властителей нет, нет централизованной Империи, то глава единственной организации, признаваемой всеми, становится самым влиятельным человеком в мире. От Вольных Городов до Великой Чащи, а может, даже и в степи за ней. Много языков, богов и культур, но общее знамя с Серой Башней везде, где только живут люди. На самом-то деле наши цели весьма похожи, вот только я вместе с получением власти ввожу мир, порядок и стабильность. А ты вносишь хаос и все больше конфликтов. – Император Аурелиус IV Драконис встал и взглянул на своего собеседника с полной серьезностью и авторитетом титулярного владыки большей части обитаемого мира. – А теперь у тебя есть две недели, чтобы отдать княгиню Ольгу и ее ублюдка, а потом уйти с должности, или мой маленький палаточный городок увеличится на несколько тысяч легионеров, и тогда осада командории где-то далеко, на Границе, станет наименьшей из твоих проблем.