– Это собственность Стражи, – сообщил рыцарь.

– Да какой там, ведь нет же на нем герба.

– Есть! – не выдержал Родерик. – Прямо на перстне.

– Да ну, герб Стражи – это башня, а тут глаз.

– На фоне башни, – уточнил оруженосец.

– Что? О, в самом деле! – Завсегдатай трактира, похоже, был искренне удивлен. – Извините меня, господа, зрение сейчас уж не то, что раньше. Но это очень кстати выходит-то, вы у меня его, может, выкупить хотите?

– Нет, перстень мы уже реквизировали, – твердо сказал Родерик.

– Как так реквизировали, он же мой. Я его сам нашел.

– А раньше был наш.

– Ну так следить за ним надо было лучше.

– Это точно, надо было, – сказал Вильгельм, наклоняясь над сидящим. – А теперь ты нам расскажешь, где его взял, или этот предмет будет наименьшим из того, что ты потеряешь. – Он со значением положил руку на рукоять меча.

– Думаешь, я тебя боюсь?

– Думаю.

Минуту они вели дуэль на взглядах.

– Правильно думаешь, – признал наконец Йорин. – Ладно, зачем мне лишние проблемы. Я его в руинах нашел, несколько часов пути отсюда. Пришел один такой тип, весь в черном, и сказал мне, что там клады-богатства, вот только место про́клятое. А я ему говорю, что призраков не боюсь. Но если по правде, то стремно. Так что в итоге только этот перстень я и хапнул, да и сбежал.

– Как проклятое? Что за призраки? Конкретно говори, – допытывался Серый Стражник.

– Обыкновенные. А что, господа хотели посетить это место? Ну если с вами Плащ, то наверняка призрака прогоните. Может, кстати, и я с вами, а то там наверняка еще есть что взять.

Никто не счел нужным ему ответить. Скальд все еще тянул свою балладу о поисках волшебного клада, битве с драконом и могучем маге, что жил в одинокой башне посреди озера. Северянин на арене рухнул под ударами Йонтека, а медик с Запада выпил очередной кубок травяной наливки, что поднесла ему знахарка. Жизнь в корчме, как и на всей Границе, текла своим чередом, совершенно не задумываясь о каком-то призраке. Вильгельм, осознав это, весьма ей позавидовал.

Магнус взглянул на могучие стены Командории 1. Этим дождливым вечером им бы следовало предстать теплым приютом, но Магнусу, как всегда, они показались холодными и чужими. Гнедая кобыла медленно поднялась на пригорок и прошла два кольца стен. Мальчик-конюший неохотно выбежал во двор, заливаемый дождем; занялся лошадью. Охотник на Ведьм коротко поблагодарил, затем вошел в фантастически огромные двери, ведущие внутрь монументального комплекса сооружений, что составляли сердце крепости.

– Мы уж начинали бояться, что проворонишь все самое интересное, – поздоровался с ним Эдвин.

Бард сильно постарел за последние пять лет. Хотя ему еще и не исполнилось тридцать, но на висках уже обозначились следы седины, а на лбу явственно начали проступать залысины.

– Поверь, я старался, – ответил Магнус с кислой физиономией.

– Я даже и не сомневался. Натаниэль меня послал, чтобы удостовериться, что ты все же окажешь нам честь своим скромным присутствием.

– Я бы предпочел отдохнуть.

– А что для этого может быть лучше, чем спиртное, музыка и хороший разговор со старыми друзьями? – не отступал Эдвин, избыточно жестикулируя.

– Ага, и еще сотня других людей, которых и как звать-то уже не помню, – громко вздохнул герой Границы. – Дай мне хоть минутку, соберусь и переоденусь.

– Ровно минутку. Ты уже и так опаздываешь.

– Я смотрю, ты как получил собственную командорию, так сразу раскомандовался.

– А я их предупреждал. Но они настаивали. Говорили, что без меня не справятся, что только я смогу весь этот балаган утихомирить…

– А, то есть других дураков для этой работы не нашлось, – догадался Магнус.

– Вот именно. А теперь давай шевелись, и через минуту чтоб уже был на пиру. Касс тебя дождаться не может.

Магнус медленно вошел в главный зал, подсознательно надеясь остаться незамеченным. В помещении собралось больше сотни Серых Плащей, но, несмотря на это, им удалось заполнить лишь незначительную его часть. Да и тысяча людей не лучше бы справились. Черные стены тянулись вверх на такую высоту, что свечи и факелы не могли дотянуться своим светом до потолка. Популярная среди рекрутов байка гласила, что на нем живет целая колония летучих мышей.

Мужчина двинулся вдоль скамей, кивком здороваясь с командорами и местными Стражниками. Неуверенно оглядывался в поисках места, куда мог бы сесть, когда в него на полной скорости попал снаряд в виде невысокой девушки.

– Я уж боялась, что ты не приедешь, – пожаловалась Касс, вжимаясь в огромного по сравнению с ней друга.

– Не сказать, чтоб у меня был выбор, – признался Магнус.

Они присели сбоку, у одного из многочисленных каминов. Вскоре к ним подсели Люциус с семьей, Эдвин, Риа, Натаниэль. Проговорили много часов, за последние пять лет накопилось, о чем поговорить. Было много тостов и песен. И воспоминаний – из таких уже давних лет молодости. Из Командории 54 и безумных, а часто и страшных приключений, что встретили их там. Вспоминали Гиганта, одержимых демоном волков, плащеубийцу. Когда стало уже совсем поздно, Амелия забрала детей, Риа отправилась поговорить с Вульфом, и осталась на месте только их пятерка. Пятерка рекрутов из маленькой командории на краю света. Те, кто выжил в Заднице Мира. Они подняли бокалы, вспоминая погибших – Ульгара, Матильду, Клару и Дункана. Наконец зал начал пустеть, указывая на то, что пора уже отправляться в объятия языческого Морфея. Эдвин ушел первым, все еще подыгрывая себе на лютне. Потом попрощался Натаниэль, обдумывающий, что еще нужно подготовить перед завтрашними выборами. И, наконец, Люциус, который явно уже соскучился по семье.

Магнус и Касс на какое-то время остались вдвоем.

– Мой голос ты получишь совершенно точно, – сказала Зрячая. – Тогда тебе придется здесь остаться, и мы снова будем все вместе.

– Я и не знал, что у тебя есть голос в совете.

– А у меня и нету, – грустно призналась она. – Я просила, но Морган не согласился. Он сказал, что я слишком быстро теряю интерес. Но у меня есть свои способы, чтобы все равно обеспечить тебе голос. – Она заговорщически улыбнулась.

– Так или иначе твоя поддержка – честь для меня.

– Само собой. В конце концов, семья всегда должна держаться вместе.

– Следующим голос отдаст представитель Командории 52, – прочитал Великий Ворон.

– Голос за Магнуса, – ответил тот.

Почти полсотни командоров столпилось в конце огромного зала. Высоко над ними через маленькие окошки в помещение проникал дневной свет, тем не менее, поскольку день был сумрачным, все равно пришлось воспользоваться свечами и факелами. Напротив собравшихся поставили стол, который обычно находился в комнате Совета. За ним располагались пустой трон Гроссмейстера и четыре кресла для глав элитарных братств. Каждое из них стояло напротив своего герба, вырезанного в столешнице перед соответствующим членом совета. Крайний справа символ меча указывал на Натаниэля, главу Братства Командиров, именуемых также Паладинами. Рядом с ним над барельефом черепа наклонялся Одноглазый Вульф, легендарный убийца, представляющий Братство Экзекуторов, или Жнецов, как обычно их было принято называть. С левой стороны первое место занимал Морган из Братства Мудрецов, а стол перед ним украшал Ворон, с которым историки Ордена делили свое прозвище. Последнее же место, обозначенное символом глаза, оставалось пустым весь последний век. Однако сегодня, к значительному ошеломлению многих присутствующих, ситуация изменилась. От имени Братства Зрячих выступал девятнадцатилетний Альдерман Мердок. Невысокий и худенький юноша выглядел значительно младше своего возраста, а снежно-белые волосы, фарфоровая кожа и красные глаза придавали ему неестественный вид. И уж особенно для целого зала людей, обученных обращать внимание на такие детали и уничтожать тех, у которых они встречаются.