– Справишься с Камнем?

– Осталось лишь несколько нитей. Ничего сложного.

– Хорошо, отдыхай, конечно. А мы с Люциусом вернемся вниз. Хотелось бы покинуть стены этого города задолго до сумерек. Хватит на сегодня искушать судьбу.

Люциус сидел на пне, вглядываясь в звездное небо. Большинство жителей Орловки уже разбрелись по своим хатам. На лежащей за деревенькой поляне царили покой и лесные звуки.

– Я думал, что после такого дня ты свалишься от усталости, – сказал Морган, подходя.

– Уж кто бы говорил, – ответил Люциус, подвигаясь.

– В моем возрасте если начнешь отдыхать, то уж всерьез. А мне еще до того времени многое надо сделать. – Старик уселся на пне. – Пожалуй, нам пора с тобой поговорить. Я так думаю, у тебя накопилось много вопросов о Братстве Зрячих.

– Я думал, это тайна.

– Я лишь упорядочу то, что ты уже случайно вычитал из книг, – заверил Великий Ворон.

– Ну… – Люциус задумался. У него действительно было много вопросов, но он не был уверен, с какого из них начать. – Зрячие используют магию?

– Нет… Да… Сложный вопрос. Используют магию, но они не чародеи. Зрячие – это скорее, как и в случае Кассандры, Видящие с очень развитым даром. Благодаря этому они не только чувствуют магию, но и способны ею управлять.

– Но это же все равно магия. То есть то, с чем мы боремся.

– Нет, хотя действительно разницу непросто заметить. Именно поэтому Орден держит в тайне существование Зрячих. Та магия, которой занимаются чернокнижники, непредсказуема и опасна. Основывается на договорах с потусторонними существами и на использовании сил, над которыми простые смертные никогда полностью не властны. Маги – они как слепцы, что пробуют перейти на другую сторону трясины. Некоторые благодаря везению или подсказкам предшественников могут добраться поразительно далеко. Но рано или поздно каждый из них ставит ногу не туда, куда надо, и тонет либо становится добычей одной из населяющих трясину тварей. Видящие в состоянии открыть глаза и увидеть болото, и обычно этого им хватает для того, чтобы держаться подальше от него или хотя бы с краю. Те немногие Видящие, которые все же вступают в трясину, способны зайти далеко. Но и они тоже рано или поздно теряются в тумане да вдобавок намного больше привлекают внимание тамошних хищников. А вот Зрячие способны совсем обойти болото, пойти совершенно другой дорогой. Вместо сложных ритуалов и мистических формул им достаточно силы собственной воли. Именно это тысячелетиями делало их сильнейшим оружием Ордена. Ха, многие подозревают даже, что с них Орден и начался. И что первоначально целью Серой Стражи были поиск и охрана Зрячих. К сожалению, их всегда было мало, не больше трех-четырех на поколение. Слишком мало, чтобы защищать развивающуюся цивилизацию. И в конце концов Стражники вступили в бой сами, начали бороться с чудовищами и магами, стали учиться обходиться без Зрячих. И вот через несколько столетий, когда на сцене появилась Империя, мы уже были организацией по истреблению ведьм, лишь изредка получающей помощь от Зрячих.

Люциус обдумывал услышанное. Где-то в отдалении зашуршали ветки, и два силуэта промелькнули из леса в сторону строений.

– Это ведь один из наших рекрутов? – спросил Морган.

– Адрик и одна из местных девчонок, – подтвердил Люциус.

– Ха. Парнишка симпатичный и только что повидал вблизи смерть. Это всегда подогревает кровь. Знаешь, я и сам в молодости был недурным любовником…

– Касс первая Зрячая со времен Чумы? – прервал его вопросом Люциус.

– Да… Она и мальчик, Альдерман.

– И оба появились почти одновременно в одной и той же Командории. Совпадение?

– Не думаю.

– Предназначение?

– Манипуляция, – отрезал Морган. – Не знаю точно, чья и с какой целью, но совершенно ясно, что это должна была быть манипуляция.

– Может быть, Маркус Искатель? Это же он нашел мальчика и привез его к нашей Командории.

– Нет. Я его слишком хорошо для этого знаю. К тому же слишком много событий выглядят по-настоящему случайными. А это значит, что либо мы столкнулись с группой превосходных манипуляторов, либо у кого-то есть нечестное преимущество. Я слышал о нескольких подобных случаях, и всегда в деле было замешано ясновидение.

– То есть все же чародей.

– Или «нетипичный» Видящий.

– Нетипичный? – удивился Люциус.

– Ну да, еще одна вещь, которой Орден не гордится. У большинства Видящих весьма стандартный набор способностей. Чувствуют магию, слышат духов и тому подобное. Но очень небольшое количество, – перед Упадком это были несколько человек на поколение, – рождается с очень конкретной специализацией. Ясновидение, пиромантия, телекинез. Когда-то выдвигалась гипотеза о том, что, возможно, это случаи, так сказать, недоделанных Зрячих. Ну, она так и осталась гипотезой.

– Перед Упадком?

– Что?

– Ты сказал, что перед Упадком приходилось по несколько случаев на поколение.

– Ловишь меня на слове? Ну что сказать, ты прав. Сейчас это уже ближе к двум десяткам случаев на поколение – все равно почти незаметное число для тех, кто не знает, что искать. И это не единственное число, которое в последнее время поразительно выросло. Сразу после Чумы в Империи практически не осталось Видящих. Поскольку болезнь по своей природе была магической, то их обвинили в том, что это они ее разносят, само собой, начались погромы, и их просто перебили. И, несмотря на это, уже через поколение число Видящих стало резко расти. По нашим оценкам, сейчас они рождаются в два-три раза чаще, чем перед Упадком. Да, безусловно, это по-прежнему всего лишь один ребенок из нескольких тысяч детей, но такой рост должен из чего-то следовать.

– Надеешься найти ответ в тех книгах, что мы вынесли из Орлова?

– Да, и это тоже. Безусловно, никто не разобрался в этой болезни лучше, чем Велес и его команда. – Морган встал. – Что-то я разговорился.

– Я заметил, – подтвердил Люциус. – Ты значительно перешел границу просто ответов на мои вопросы.

– Ага, ты прав. – Старец не выглядел слишком этим озабоченным. – А что они мне сделают? Я был членом Совета уже тогда, когда нынешний Гроссмейстер начинал службу рекрутом. Пусть меня кто-нибудь попробует в чем-то обвинить. А кстати, что-нибудь бросилось тебе в глаза в тех книгах, что мы забрали?

– Сила некоторых из описанных в них приемов и техник, – без раздумья ответил Люциус. – Я люблю Касс, как родную сестру, но мысль о том, что настолько нестабильный человек, как она, мог бы управлять такой мощью, весьма меня тревожит.

– Не переживай. Касс, в общем, скорее слабая Зрячая, и я сомневаюсь, что она сможет хотя бы приблизиться к любой из наиболее сильных описанных там техник. А вот Альдерман беспокоит меня куда сильнее. Если Кассандра очаг, то у этого ребенка потенциал лесного пожара. И вот тут мы подходим к ключевому моменту этого разговора. – Морган дружелюбно улыбнулся младшему соратнику и коллеге. – Я очень стар, практически никого не знаю старше себя, а это обычно не сулит перспектив долгой дальнейшей жизни. А Альдерману будет нужен опекун и советник. Кто-то, кто укажет ему дорогу, и не только сейчас, но и через десять, двадцать, тридцать лет. Не бойся, я не велю тебе принимать решение немедленно. Мне известно, что на Границе зреет серьезный кризис, и Натаниэль попросил меня оставить на несколько месяцев Кассандру и Рию. Ну и тем более я не лишу его твоего совета. Но все же надеюсь, что, когда все кончится, я смогу приветствовать тебя с твоей семьей в Черной Скале.

– И почему это мне кажется, что по факту ты не оставляешь мне выбора?

– Потому что порядочные люди обычно с большим трудом могут отказать старым мудрецам, стоящим на краю могилы. Надеюсь, через несколько десятилетий и ты сможешь воспользоваться этим бесспорным преимуществом. А сейчас я уж пойду. Тебе, наверное, еще многое надо обдумать, а я, хоть и слишком уж стар, чтобы уставать, иногда все же должен отправляться в объятия Морфея или какого другого языческого божества, что заботится о нас во время сна.