– Ну, я хотел сперва помыться и отдохнуть с долгой дороги, – попробовал защищаться Магнус.

– А что, поздороваться со мной слишком бы тебя утомило?

– Ох, я и правда вонял с дороги, вон и Люциус подтвердит.

– Меня в это не впутывай, – предостерег тот. – Я сегодня уже получил. Отбивайся сам.

– Бросаешь товарища по оружию?

– Эй, я охотно помогу тебе сражаться с демоном, но вот с моей женой, пожалуйста, справляйся сам.

– Вы ужасные, – заявила Амелия, изображая укоризну, но не смогла больше сдерживать смех.

Магнус тоже рассмеялся и приветственно обнял ее.

– Надеюсь, на этот раз ты останешься подольше.

– Это зависит от Натаниэля, но думаю, что уеду вскоре. Как упомянул Люциус, у нас проблема с демоном.

– У вас все время проблемы с каким-нибудь демоном, работа такая у вас. А сейчас собирайтесь, пора обедать. И это будет приличный обед с культурной беседой. И никаких отговорок я слышать не желаю, миру придется потерпеть часок без вашей помощи.

– Выходит, князь Одон либо козел, либо убийца… И, строго говоря, одно другого не исключает, – подвел итог Эдвин, когда они вышли из дворца. – К сожалению, пока он предоставил нам улики только к одному из двух.

– День только начался, – ответил Натаниэль, следя за тем, чтобы наступать на обозначающие мостовую доски, а не в грязь. – Так или иначе, тут мы уже больше ничего не узнаем. Как вернемся, обыщи комнату Эрмины.

– Ковыряться в женских вещах, м-да. Чувствую себя вернувшимся к прежней жизни преступлений и правонарушений. Того гляди прикажешь мне шпионить за аристократами на модном приеме.

– Не знаю, насколько эти термины подходят для описания местных пиров… или местных властителей.

– Я так понимаю, что аристократы из Центральных Территорий не тратят времени на обдумывание законов, что позволили бы им пялиться на женские ягодицы?

– Не при всех, – ответил Натаниэль с усмешкой.

– Так я и думал. Кстати, раз уж пошла речь о гордой аристократии из цивилизованных мест, что там было насчет слуги твоего отца? Как бишь его?

– Спуриус, – ответил Князь, явно не в восторге от новой темы разговора. – Это слуга и представитель моего отца. Судя по всему, благородный род Эверсонов в последние годы решил почтить этот клочок земли своим вниманием. Пока в основном идет подготовительная работа. Рассылка представителей в разные города, заключение мелких договоров. Ничего конкретного. Однако я уже видел такие ситуации, и уж если здесь Спуриус, то вскоре прибудет и кто-то из моих братьев, а тогда… Слушай, вон тот человек нас зовет, что ли? – Он указал на невысокого мужчину, который, похоже, подавал им какие-то знаки из ближайшего переулка.

– Кажется, да. Думаешь, ловушка?

– Среди бела дня, в центре города? С этим оборванцем в качестве приманки?

– Ну, я и не сказал, что это должна быть хорошая ловушка.

Натаниэль все же свернул. Подошел к одетому в лохмотья плюгавому мужичонке. Уже с нескольких метров от того донесся смрад, смесь мочи и перегара.

– Господа из Серой Стражи, – не то спросил, не то поздоровался пьянчужка. – У меня есть информация. Я Гнида, работал на Эрмину.

– Каким образом работал? – спросил Эдвин, неуверенно оглядываясь.

– А всяко. Информацию приносил, за людьми следил. А госпожа Эрмина всегда хорошо платила, – подчеркнул он со значением. – Так я как услышал, что вы убийц ищете, так и подумал, что подойду к вам поговорить. Рассказать, что я вчера видел. – Он перешел на шепот.

– Вчера?

– Дак да, вчера, ночью. Шел я себе по городу, ну поддатый немного, не без этого. И она мимо меня пробежала, явно от кого-то убегала. И сказала, чтобы я задержал погоню, а она мне деньжат подкинет. Ну а потом ее мертвую нашли, так что и не подкинула…

У Натаниэля никогда не хватало терпения на таких типов, а жуткая вонь в переулке еще более склоняла его к быстрейшему завершению разговора. Поэтому он сразу достал из кошелька серебряную монету, надеясь, что торговаться уже не придется. Гнида при виде монеты громко и жадно сглотнул.

– Ну и я, конечно, тут же героически наперерез. Пробовал этих двух типов задержать, прям как герой какой. И за свою смелость лишь по морде схлопотал, а потом еще и пинка, – пожаловался он.

– Преследователей было двое? – уточнил Эдвин.

– Ну, ага, двое. Один и второй.

– Ты бы смог их узнать?

– Да какой там, ночь была, а они в плащах, да с капюшонами поднятыми, да и я поддатый был, вроде говорил уже.

– Что-то еще видел? – спросил Натаниэль, уже жалея впустую потраченную монету.

– Вчера нет.

– А раньше чем ты для Эрмины занимался?

– Ну, как сказал уже, информацию приносил, за людьми следил.

– Какую информацию, за какими людьми?

– Ну, разную информацию, о городе. Что тут делается и такое все. А люди, ну люди. Те, на кого она указывала. Не местные то есть. Кто такие, я не знаю, она мне показывала и велела следить, ну, я и следил. Наблюдал, ходил за ними. А как уезжали, так я рапорт сдавал, где были и с кем говорили. И все.

– А в последнее время за кем следил?

– Да за одним таким. Издалека откуда-то приехал, высокий такой, лысый…

– Со шрамом под левым глазом, – закончил за него Натаниэль.

– Точно, он, – подтвердил Гнида. – Три дня я за ним шастал, но он мало что делает. Сидит только у себя в трактире да иногда во дворец выбирается, только меня туда не впускают.

– Сделаем так, – решил начальник командории, вручая информатору сребреник. – Будешь за ним следить и дальше, но рапорт теперь будешь сдавать нам двоим, понял?

– Все понял, господин, все понял.

– Отлично, теперь дуй да все сразу не пропей.

– Ясен-красен, ясен-красен, – радостно заверил Гнида, исчезая в глубине переулка.

– Дай угадаю, – предложил после паузы Эдвин. – Этот тип со шрамом под глазом и есть твой Спуриус.

– Он самый, – неохотно отозвался Натаниэль, направляясь в сторону конюшен.

– И «слуга» явно не исчерпывает описание его функций?

– Еще грязной работой занимается.

– Такой, что с ножами, а не с метлой?

– Со стилетами. Такими, какие используют в Вольных Городах.

– Отлично. Ну, значит, он и есть наш главный подозреваемый.

– Я Спуриуса с детства знаю… – начал было Натаниэль.

– И можешь подтвердить, что он был бы не способен на убийство? – с надеждой в голосе закончил Эдвин.

– И могу подтвердить, что он запросто способен на убийство, если будет считать, что делает это в интересах моего отца.

– Тогда выходит, что главным подозреваемым является твой отец… известный также как один из могущественнейших людей в Империи?

– Нет, – резко ответил Натаниэль. – Не знаю, – добавил он через минуту, уже спокойнее. – Верных доказательств у нас нет. Только несколько улик, и те основаны на словах какого-то Гниды.

– Да, это факт. Получается, сейчас нужно будет допросить этого Спуриуса?

– Не сейчас. У нас нет ничего, что официально связывало бы его с убийством. Если его сейчас допросить, он поймет, что мы что-то подозреваем.

– Думаю, подозреваем побольше, чем что-то.

– Но он об этом не знает. И пусть так и будет. На неделе повстречаюсь с ним под предлогом разговора о семейных делах, тогда и прощупаю вопрос.

– Конечно, сходи… – Бард поколебался. – Потому что, знаешь ли, кто-то, кто не знает тебя так хорошо, как, например, я, мог бы предположить, разумеется, абсолютно неверно, что могло бы создаться впечатление, совершенно ошибочное, само собой…

– Закончи сегодня, – поторопил Натаниэль.

– Что здесь возникает конфликт интересов. Понимаешь, ты расследуешь убийство, в котором может оказаться замешан твой род.

Натаниэль громко вздохнул. Откуда-то с затылка начала подкрадываться мигрень.

– Не знаю, мне надо собраться с мыслями. Вернемся, посмотрим на все свежим взглядом, вызовем Люциуса… да и Магнуса, пока он тут. Обсудим ситуацию, и если придем к выводу, что я не смогу быть объективным, то я передам расследование одному из вас. Доволен?