– Ну вот теперь уже точно ему хватит, – сказал Флавиус тоном знатока.

– Вот видишь, а ты хотел в Стражу идти. В Легионе таких вещей не бывает, – заверил Зютек. – Уж если бьют, то по уставу, по распорядку. А не так, посреди дороги.

– Вы двое, – обратился к ним Дункан, которого Матильда наконец отпустила. – Занимайтесь чем занимались. Магнус, грузи нашего высокородного на коня. Завтра с утра его ждет долгий патруль.

Натаниэль мечтал о смерти. Ведьма соврала, от ее настойки осталось очень солидное похмелье и очень явственные воспоминания с прошлого вечера. Матильда, правда, вправила ему нос, но боль ни в малой степени не проходила. Горело у него все, а лицо распухло так, что утром он не узнал себя в зеркале. Каждое движение открывало ему все новые синяки на разных частях тела. А еще хуже оказалось моральное похмелье, хотя этого Натаниэль не был готов признать даже самому себе. Возвращался к мысли о том, что всему виной алкоголь, никогда бы не позволил себе такого в нормальном состоянии. Хотя почему бы и нет? Он был князем, Эверсоном из Терила. С чего бы ему отказала любая женщина?

– Как ты, держишься? – спросил Эдвин с улыбкой пересмешника.

Чертов бард получал слишком много удовольствия от этого патруля. Хотя уж лучше это, чем непримиримое молчание Магнуса, едущего с другой стороны. И молчание остальных перед тем, как выехали. С утра все смотрели сквозь него. Максимум – бросали осуждающие взгляды. Кроме Клары. В ее глазах он видел сочувствие. Неужели он действительно стал так жалок, что сочувствовал ему кто попало?

Это все ее вина, позволил ей обмануть себя, манипулировать собой, почти забыл, кто он такой. Чувствовал, что слишком много позволял им все эти месяцы.

Он наклонился, его стошнило. На себя и на коня. Хотел что-то сделать с этим, но был слишком усталым и больным.

– Мне кажется, один удар по голове был все же лишний, – сказал Эдвин.

– Слышите? – прервал его Магнус. – Звуки боя.

Натаниэль поднял голову и прислушался. Шум действительно был похож на шум боя. И где-то совсем недалеко. Скорее всего, на одной из боковых дорог, отходящих от главного тракта.

Осторожно двинулись вперед, но не проехали далеко. Буквально через несколько метров из-за деревьев выбежала пара легионеров.

– Спасите! Убивают! – заорал Велин при виде Стражников. – Засада!

– Успокойтесь! Что там происходит? – спросил Магнус.

– Засада. Из леса выскочили, на наш патруль. Мы еле успели убежать.

– Сколько их?

– Не меньше десяти. А скорей, больше. Может, пятнадцать или двадцать…

Натаниэлю осточертел этот разговор. Голова болела просто невыносимо, он чувствовал, что сейчас его снова вырвет. Он вынул меч и двинулся в сторону, с которой доносились звуки боя.

– А ты куда? – спросил Эдвин.

– Как куда? На помощь. Разве же мы здесь не для того, чтоб помогать малым сим?

– Ты не особо им поможешь, дав себя убить.

«Но зато помогу всем в этой чертовой командории», – подумал Натаниэль.

– Слава или смерть! – вскричал он и рванулся вперед. Его товарищи заколебались, но все же двинулись следом. Ему было все равно, он не нуждался в них, не нуждался ни в ком.

Он выскочил из-за поворота и увидел группу дикарей, срывающих оружие с мертвых легионеров. Увидев его, они бросились в лес. Он не мог въехать за ними в заросли, поэтому просто остановился посреди дороги.

– Вылезайте, трусы! – заорал Натаниэль, когда мимо его уха просвистела стрела. Он попробовал спрыгнуть с коня, но тело отказало ему, и он просто упал, крепко приложившись к земле. Меч с гербом рода Эверсонов на навершии отлетел куда-то вбок. Маркус с Эдвином двинулись было на помощь, но град стрел заставил их отступить. Натаниэль пытался подняться и дотянуться до оружия. Нужен был меч, ибо ведьма сказала, что безоружным не погибнет. Не успел. Крепко сбитый дикарь в шлеме легионера подбежал к Князю и ударом дубинки опустил над ним темноту.

Дункан сидел на старом каменном колодце и размышлял. Конкретнее, искал способ, какую-то зацепку в уставе, которая позволила бы ему окончательно списать Натаниэля из командории. К сожалению, получалось, что из списка рекрутов князя Терила вычеркнуть непросто.

– Ты не должен сидеть на колодце, – сказала Касс, подходя ближе.

– Почему?

– Это плохой колодец. Много людей в нем погибло.

– Ну так для этого на нем решетка, чтоб никто не упал.

– Ты глупый. Решетка нужна для того, чтоб мертвые не могли выйти, – сказала девушка тоном человека, объясняющего очевидные вещи. – Думаешь о Натаниэле?

– А сейчас ты еще и мысли читаешь?

– Да нет, по выражению лица видно. У тебя всегда такое выражение, когда ты о нем думаешь. Выглядишь в такие моменты, будто нюхаешь что-то вонючее.

– Как у Клары дела?

– Грустит. И все никак не хочет рассказать, отчего Натаниэль так нервничает. А он очень нервничает.

– Он схватил тебя вчера, да?

– Да ничего, я немного испугалась его, но он ничего мне не сделал.

– Потому что Магнус ему помешал.

– Я думаю, он и так бы ничего не сделал.

– Уверена? – Дункан многозначительно посмотрел в сторону Люциуса. Тот как раз сидел на лавочке под башней и чересчур громко стонал, когда Амелия накладывала ему на синяки целебную мазь.

– Я думаю, он потерянный, неприкаянный. Все мы здесь, пожалуй, такие, ну, кроме тебя… и, может, Матильды. Взгляни на остальных. Мы все были иными, в чем-то невинными, дикими. Люциус жил на острове с книжками и лысыми старцами, Магнус служил другим людям, Эдвин и Клара жили в больших городах, а у Натаниэля была куча слуг, огромный дворец и все его слушались. И каждый работал только на себя. И все были невинны, кроме меня. Я когда-то заблудилась во дворце Эверсонов. Очень было страшно, потому что я туда как раз нелегально прокралась, а это не самый лучший момент, чтоб заблудиться.

– Ты залезла во дворец владыки Терила?

– Только один раз. И только потому что один старик мне пообещал еды, если принесу медальон, который когда-то ему принадлежал. Но когда я его добыла, то оказалось, что никакого старика вообще не было. Это был то ли дух, то ли голос в моей голове, трудно сказать.

– А с медальоном ты что сделала?

– Я вернула его. Ну, то есть бросила его обратно через стену вокруг дворца.

– Нам когда-нибудь придется серьезно поговорить о том, что ты еще делала, пока сюда не прибыла.

– Эй! – закричала Матильда с верхушки башни. – Патруль возвращается! Всего двое, и гонят что есть сил!

Буквально через несколько минут Магнус с Эдвином влетели во двор командории. Только тут замедлили коней и наконец остановились у колодца.

– Схватили Натаниэля! – крикнул Эдвин.

– Кто? – спросил Дункан.

– Дикари.

– Что?

– Мы попали на засаду дикарей, – более спокойно доложил Магнус. – Они разбили патруль Легиона. Натаниэль решил атаковать.

– Один?

– Мы поскакали за ним, но врагов было слишком много, и у них было слишком много луков.

– А Натаниэль? – подбежала Клара.

– Он упал с коня. Потом кто-то его оглушил. Наверняка забрали его с собой. Это было недалеко отсюда. Скорей всего, у них не было коней, так что мы еще сможем их перехватить, пока не скроются в Чаще.

– И что тогда? – Дункан был настроен скептически.

– Как что? Отобьем его. Их было человек десять, может, чуть больше. Мы сможем это сделать.

– Ну, это если по пути к ним не присоединится другой отряд или не выведут нас на засаду. Слишком уж много неизвестных.

– А будет еще больше, если мы их не догоним, – включилась в разговор Матильда. – Тогда Натаниэль сгинет в стране склавян и мы никогда его больше не найдем.

– Мы не можем оставить его дикарям, – подтвердил Магнус.

– По вашим словам выходит, что он сам выбрал свою судьбу, атакуя в одиночку целый отряд.

– Тем не менее мы не можем оставить его на милость этих животных. Натаниэль все еще один из нас.