– Так и в чем дело? – обернулась, сознательно не спеша надевать рубашку.

– Ну, я просто подумал, что мы могли бы иногда… ну знаешь, делать что-то кроме этого, – указал на матрас.

– Трахаться не любишь?

– Люблю, но хотелось бы иногда посидеть вместе, что-то покушать, на пикник выбраться или еще чего-нибудь…

– У меня нет времени. Патрули, тренировки…

– Я мог бы тренироваться с тобой. Знаю, что не владею мечом так, как ты или другие Стражники, но кое-что все же могу, – сказал и взглянул на нее с надеждой, как ребенок, ожидающий похвалы.

Минуту Матильде хотелось просто выйти и оставить его наедине с собственной слабостью. Но Манфрей все же оставался лучшим мужчиной в округе. И за эти недели он ей стал на удивление симпатичен.

– Хорошо, – ответила она, надевая рубашку. – Вернусь, немного потренируемся вместе. И может, даже позволю тебе иногда быть сверху. – Она усмехнулась.

Снаружи доносились звуки, сопровождающие подготовку к поездке.

– Он справится, – заверил Дункан. – У Матильды больше опыта, и она отлично бы смогла, если б я приказал, но у нее не лежит душа к лидерству. Она солдат. Магнус – другое дело, я видел, как он разговаривает с простыми людьми, почти автоматически занимает позицию лидера. Ему надо только набраться уверенности в себе. Точно справится.

– Я так думаю, – ответил Эдвин, – что твой новый имидж жесткого командира производил бы лучшее впечатление, если б тебе не хотелось оправдываться после каждого своего решения.

– Ну я по крайней мере оправдываюсь… Что ты делаешь?

– Чищу обувь, – ответил Шутник, счищая землю с подошв. – Я точно не отправлюсь в поездку в грязной обуви. Жопа Мира или нет, но какие-то правила элегантности и гигиены соблюдать надо.

Дункан усмехнулся и перевел взгляд на Матильду, которая как раз выходила из склада, поправляя пояс.

– Ну, хоть у одной было удачное утро, – сказал бард с иронией.

Командир рекрутов невольно взглянул в сторону Клары, но сразу поймал себя на этом и решил сменить тему.

– Берегитесь там.

– Да брось, не волнуйся. Даже здешние бандиты не такие дураки, чтоб атаковать четверку вооруженных всадников, с которых и взять-то нечего. И уж точно никакие бандиты не нападут на отряд Серых Стражников. А если вдруг и впрямь появится кто-то, на редкость лишенный разума, то Матильда отрубит ему голову. Не о чем волноваться.

Однако спокойствия не было.

– Все равно, будьте осторожны, – повторил Дункан.

Он двинулся через двор, в сторону собранных у ворот коней. Магнус и Матильда уже заканчивали седлать своих, Клара проверяла сумки Кассандры, пока та играла с мальчиком в «камень-ножницы-бумага».

– Здесь у тебя сменная теплая одежда для него, – сказала Дама, перекладывая пакеты. Видящая лишь кивнула, не отрывая взгляд от ребенка. Оба показали ножницы. – Помни, кого слушать и с кем разговаривать.

Дункан подумал, что не он один нервничает, как отец, отправляющий ребенка в путешествие.

– И в случае проблем держись ближе к Матильде. Умеешь бросать ножи, так и бросай, – продолжала поучения Клара.

– Всегда так и делаю. – Касс кивнула сама себе, а в игре случилась очередная ничья.

– Он сказал что-нибудь? – спросил командир рекрутов.

– Нет. – На этот раз бумага. – Все время молчит.

Снова два раза бумага.

– Но, кажется, любит меня.

И снова камень.

– Как часто у вас выпадает одно и то же?

– Каждый раз. Уже, наверное, сотни сотен раз.

– По коням! – закричал Магнус, не дав Дункану углубиться в тему. Все мгновенно вскочили. Эдвин быстро обулся и запрыгнул на своего коня.

– Удачи! – прокричал командир. – До встречи через месяц!

Один за другим всадники погрузились в простирающуюся на тракте мглу. Через минуту от них остался лишь отголосок конского топота. А потом и он исчез, и осталась лишь тишина.

Широкий имперский тракт вел их на запад. Каменной дороге было уже много сотен лет, но до сих пор ее поддерживали в отличном состоянии. К сожалению, об остальной части пограничья этого сказать было нельзя. Дождь, туман и следы пожарищ сопутствовали путешественникам, кажется, везде. По пути они проезжали давно заброшенные поселения, разрушенные заставы и заросшие плющом поместья. Во время Чумы Восток пострадал сильней всего. Те, кто не погиб, массово бежали на Запад, напрасно надеясь, что найдут там лекарство. В конце концов, после трех лет эпидемии, Серой Страже удалось остановить болезнь. Но из каждых десяти жителей Империи, по оценкам ученых, погибли семь. Даже через сто лет, и даже в самой столице, Драконьем Логове, оставались кварталы, которые так и не были заново заселены. А здесь, на востоке, существовали и целые города-призраки. Не метрополисы типа Вольных Городов, конечно, но все же города с жильем для тысяч людей, пустые, брошенные, уже почти поглощенные чащей. На их руинах строились новые села, местечки, возникали государства. Княжества появлялись и исчезали тут за какие-то месяцы.

В первый день пути не встретили никого. Ночь провели в руинах храма Господа. Он стоял одиноко на холме, вплотную к тракту, весь покрытый зеленью, вползающей в каждую щель и трещину. Но все же остатки свода обеспечили им хоть какое-то укрытие от дождя.

На следующий день судьба порадовала их прекрасным утром, солнечным и почти теплым. Само собой, как только двинулись в путь, поднялся ветер и атаковал их прямо в лицо холодом и разноцветными листьями. В этот день они встретили на тракте несколько проезжих, в том числе купца на повозке с разными приправами. Охраной служила кучка испуганных подростков с дубинками, судя по сходству – его же сыновей. Никто из них не был слишком разговорчив, но все же указали дорогу до трактира и предупредили о стае голодных волков, которая якобы охотилась в округе.

После полудня ветер прекратился, но снова начал собираться туман. Пока еще слабый, почти не заслоняющий пейзаж.

– Отличную погоду мы себе выбрали для поездки, – заметил Эдвин, отрываясь на минуту от своей лютни. Искусство игры на ходу освоил уже почти идеально.

– Осень как осень, – ответила Матильда.

– В Синем Порту не так. Там в эту пору еще тепло и солнечно. А женщины…

– Мы не в Синем Порту, – отрезал Магнус несколько нервно.

– Да я уж понял, народу маловато. Кто бы мог подумать, что наш уголок Пограничья я буду считать густо населенным.

– Ты же тут ехал уже, по дороге с запада, – заметила Матильда.

– Ну да, но была весна, все пульсировало жизнью, а с нами ехали еще десять рекрутов, что должны были помочь строить командорию. И среди них было больше таких, с которыми можно было культурно, интеллигентно пообщаться. – Окружающие не сочли нужным отреагировать, поэтому музыкант продолжил сам:

– Матильда, не хочешь поговорить о том, почему среди всех мужчин в округе ты выбрала именно Манфрея?

– Потому что это не твое сраное дело.

– Верно подмечено, – признал Шутник. Очередной несомый сильным ветром лист пролетел над его головой. – Магнус, а как тебе в роли командира?

Великан не ответил.

– Ну, может, ты, Кассандра? – Бард подышал на свои ладони. Внезапно вокруг сделалось очень холодно. – Скажи мне, как оно – раз в жизни носить подходящую тебе одежду?

Видящая опустила взгляд на свой дублет, рубашку и брюки, что сшила для нее Клара. Казалось, вот-вот что-то ответит, но в последний миг остановилась. Из ее рта вырвались облачка пара.

– Что-то сильно холодает, – заметил бард.

– Ветер, – заметил командир отряда с явным беспокойством.

– Что с ним?

– Он не раздувает туман, – ответила Матильда, рефлекторно хватаясь за рукоять меча. – Касс?

– Тут что-то есть. Что-то приближается…

– Быстрей! – крикнул Магнус и бросил коня в галоп.

Поначалу скачка по тракту не доставляла трудности, но сгущающийся туман быстро начал оказывать на них влияние. Туман окружал их со всех сторон, приближался с каждым шагом. Шутник поймал краем глаза какое-то движение. Через минуту уже был уверен, что там что-то было. Таилось сразу за границей серости, в огромном и таинственном неизвестном, буквально на расстоянии руки.