О том же предмете другими словами

Поскольку мы знаем, что холст есть состояние всех возможных вещей, какие существуют, а равно и всех возможных вещей, какие могут существовать, воплощенных в вещественной сфере благодаря энергии Искры в форме воли невозможного организма, который люди называют Богом, или же холстовиком; и также мы знаем, что вещественная сфера чрезвычайно схожа с промежуточными сферами, за исключением некоторых (от ничтожных до очень значительных) частностей, и что сознание холстовика действует в нервной сети невозможного посредством энергии Искры, то есть затвердевшего света (и что все эти вещи подобны «магии», как их называют в вещественной сфере, или же чуду), следовательно, некто, манипулируя той частью холста, какая ему больше подходит (например, своими мыслями в том виде, в каком они существуют в невещественной сфере, а также двигая собой как объектом вещественной сферы, то есть телом), может при помощи энергии Искры переместить свое сознание, если он знает, как это делается, в промежуточную сферу, которая будет создана мгновенно, идентичная вещественной сфере, но по каким-либо причинам более соответствующая вкусам манипулятора, либо устроить так, чтобы он всегда был в ней, подменив свой ум другим, новосозданным или всегда существовавшим в том его теле, какое имеется в этой сфере, и отныне всегда жить в этой промежуточной сфере (с неизбежным в итоге вытеснением его воли волей холстовика, которая разрушит эту промежуточную сферу, вернув ее в вещественную).

О том же предмете другими словами – с рассуждением об основнице

Либо же некто может заменить объекты на привнесенные из более или менее отдаленных промежуточных сфер, и таким образом привести свою магию к осуществлению в вещественной сфере посредством выполнения заклинаний. Именно так вызывают демонов и превращают свинец в золото; однако это вызывает в холсте возмущение, неизбежные последствия которого холстовик, если бы он был жив, попытался бы исправить. И это еще при том, что ни слова не было сказано о сущности, называемой «основница», и действиях, какие может предпринять она, поскольку основа является для холста тем же, чем холст является для сфер, и все, для чего некто не может найти разумной причины, может быть отнесено на счет его неведения относительно основы, недоступной даже восприятию холстовика (исключая опосредованное).

О ясновидении

Ведунья, если она обладает чувствительностью, может провидеть будущее, поскольку связь между промежуточными и вещественной сферами весьма податлива и неопределенна, ввиду чего сферы, которые в большой степени принадлежат к вещественной сфере и лишь отчасти к невещественной, почти не различаются с первой. В таких сферах события разворачиваются во многом в соответствии с волей холстовика, но не вполне, так что прирожденный гадатель может смотреть как назад, так и вперед во времени, или с помощью того же процесса видеть на неестественно далеком расстоянии как внутрь, так и вовне и таким образом знать, что написано в запечатанном письме, или якобы угадывать, какая карта выпадет следующей.

О вещественной сфере и холсте, с рассуждением о промежуточных сферах

Итак, что представляет собой для холста вещественная сфера? Она есть совершеннейший из возможных материалов: одна из возможностей, какие имеются у вещества, и притом наиболее разумная и осмысленная возможность, идеальная возможность, та самая, от которой все прочие возможности разнятся степенью своей вещественности. Прочие возможности – это промежуточные сферы, наделенные меньшей вещественностью и большей невещественностью и требующие энергии холста, чтобы поддерживать себя, уберегая от распада вследствие своей внеразумности и несовместимости с волей холстовика. Некоторые из промежуточных сфер лишь совсем немного отличаются от вещественной сферы, и в них можно обнаружить все тех же людей и вещи, что и в вещественной сфере, но слегка иных (возможно, однажды кто-то из них предпочел пройти несколько иным путем); однако даже небольшое различие может привести к огромному отклонению (так достаточно капли чернил, чтобы вода больше не годилась для стирки белья), и со временем каждая такая сфера отклоняется до неузнаваемости. Поскольку холстовик нуждается в пространстве, чтобы жить и действовать, такие отклонения посягают на пространство, необходимое для его существования, а значит, требуют исправления – и он исправляет их, разрушая и возвращая эти сферы обратно в вещественную сферу посредством своей воли. Ввиду чего, хотя в промежуточных сферах больше магии, они также более недолговечны, поскольку все они рано или поздно вступают в противоречие с какой-либо из потребностей холстовика, после чего, под действием его воли, распадаются, вновь становясь частью вещественной сферы. (Если, разумеется, холстовик не мертв, в каковом случае он не может сделать ничего, ибо делание свойственно лишь живущим.)

О плотности холста

Насколько плотен холст? Поскольку он содержит в себе все возможные вещи и все возможные принципы, размещенные внутри него во всех возможных местах, и поскольку холстовик заполняет собой все оставшиеся зазоры, делая невозможное возможным, мы можем заключить, что холст обладает наибольшей возможной плотностью, ибо если бы это было не так, что бы препятствовало холстовику занять и остающееся пространство? Любая вещь, менее плотная, чем это для нее возможно, должна согласно закону природы иметь в себе некоторое свободное пространство, и если бы такое пространство оставалось в холсте, это было бы то самое место, где пребывал бы холстовик. Следовательно, в холсте нет ничего, помимо чистейшей и абсолютной твердости.

О том, может ли холст быть изменен

Как в таком случае можно говорить о подверженности холста манипуляциям, наподобие тех, какими занимаются манипуляторы холста, или как может холст иметь определенные состояния, чтобы запечатлевать их в заклинаниях, ведь нечто, состоящее из всего и обладающее абсолютной плотностью, не способно меняться либо двигаться и может быть описано лишь как нечто единое и твердое? Если нечто обладает абсолютной плотностью и неизменяемостью, не следует ли из этого также его единообразие? Так считают монисты, говорящие, что мир состоит из единого вещества; однако можно доказать, что такое представление ложно, ведь в сферах творится магия, а это требует двух названных выше условий, каковые были бы невозможны, если бы монисты были правы.

О том, как холст может быть изменен

Как же в таком случае возможно, чтобы холст, будучи абсолютно плотным, все же мог подвергаться изменениям? Это становится возможным благодаря времени, которое движет холст, как прилив движет море, а также основе, которая является для холста тем же, чем холст является для сфер. Если представить себе холст как совершенный кусок материи, то основа будет проявляться в том, как этот кусок сложен или свернут или превращен в одежду благодаря искусству портного. Каким образом это происходит, мы никогда не узнаем, ибо лишь холстовик может знать или чувствовать основу. Мы нечувствительны к ней, как нечувствительны и к холсту; но это должно быть так, как описано, ведь для ткани, изготовляемой на ткацком станке, требуются как продольные, так и поперечные нити. Те и другие необходимы для того, чтобы станок выполнил свою задачу, и если бы не было поперечных нитей, то что бы удерживало вместе продольные? Ничто – таков ответ; и таким же образом без основы ткань мироздания распалась бы, превратившись в кучу нитей – спутанных, бесформенных, бесполезных. Этим также объясняется то, что холстовик имеет мужской пол (о чем свидетельствует его труп), а основница должна иметь женский, поскольку каков был бы смысл существования одного без другого? Целое состоит из двух противоположных вещей, слитых воедино.