Я очень хорошо видел Савитри из моего укрытия. И заметил, что, хотя ночь и выдалась теплой, ее била дрожь.

Подойдя к ограде Хорватграда, солдаты остановились и принялись осматриваться, чтобы удостовериться, что им не подготовлена западня. На это ушло несколько минут. Убедившись, что им ничего не грозит, они двинулись дальше и очень скоро оказались на площади. Там они снова остановились, настороженно разглядывая Савитри. Она, вероятно, сумела сдержать дрожь; во всяком случае, я уже не видел в бинокль, чтобы ее трясло. Через несколько секунд на площади собрался весь аррисианский десант.

После этого шеренга раздвинулась, Эзер со своей охраной вышел вперед, остановился перед Савитри и жестом приказал включить электронный переводчик.

– Я Нерброс Эзер, – представился он.

– Савитри Гунтупалли, – ответила Савитри.

– Вы возглавляете эту колонию? – полуутвердительно произнес Эзер.

– Нет.

Глазные стебельки Эзера заметно удлинились. Вероятно, это означало удивление.

– А где руководители?

– Они заняты, – ответила Савитри, – и поручили мне поговорить с вами.

– И кто же вы такая? – осведомился Эзер.

– Секретарь.

Эзер пришел в бешенство. Его глаза задергались на стебельках, да так, что чуть не стукнулись один с другим.

– Я могу за считаные минуты стереть всю эту колонию с лица земли, а ее руководитель даже не дал себе труда встретить меня как подобает и выслал мне навстречу секретаршу!

Было ясно, что, даже если у него и было намерение проявить великодушие, сейчас он напрочь забыл о нем.

– Видите ли, мне поручено передать вам сообщение, – сказала Савитри.

– Сообщение? – в полном недоумении повторил Эзер.

– Да. Мне поручено сказать вам, что, если вы вместе с вашими солдатами немедленно вернетесь на свои корабли и уберетесь туда, откуда пришли, мы будем рады сохранить вам всем жизнь.

Эзер вновь замахал глазами, а потом издал громкий жужжащий звук, соответствующий у аррисов смеху. Большинство солдат поддержало своего предводителя, и некоторое время можно было подумать, что посреди Хорватграда жужжит огромный рой разъяренных пчел. А потом Эзер шагнул вперед – все тут же умолкли – и остановился лицом к лицу с Савитри, которая, словно кинозвезда перед объективом, даже не вздрогнула.

– Я собирался сохранить жизнь большинству ваших колонистов, – громко провозгласил Эзер. – Я хотел казнить лишь руководителей этой колонии за тяжкое преступление против конклава: за то, что они помогли Союзу колоний обманом уничтожить наш флот. Но простых колонистов я намеревался помиловать. Вы заставляете меня отказаться от моего милосердного плана.

– Если я вас правильно поняла, это значит «нет»? – спросила Савитри, глядя прямо в его стебельчатые глаза.

Эзер шагнул в сторону и повернулся к одному из охранников.

– Убей ее, – приказал он. – А потом возьмемся за дело.

Охранник поднял винтовку, прицелился Савитри в грудь и нажал пластину, выполнявшую у аррисов роль спускового крючка.

И вдруг винтовка взорвалась, лопнула возле самого спускового механизма, выбросив всю энергию вверх. Глазные стебельки стрелка, попавшие под энергетический удар, отлетели в стороны, а сам он рухнул наземь, зажимая конечностями обрубки стебельков и громко крича от боли.

Эзер в полнейшем недоумении уставился на Савитри.

– Вам нужно было уйти, пока оставалась такая возможность, – наставительно произнесла она.

И тут с грохотом распахнулась дверь административного корпуса, и оттуда выскочила Джейн, облаченная в наномеханическую «кожу», поглощающую тепловое излучение тела, поверх которой был надет стандартный защитный комплект полиции Департамента колонизации. Точно так же были одеты и остальные члены нашей немногочисленной команды. А огнемет, который Джейн держала в руках, напротив, не относился к стандартному снаряжению, поставляемому Департаментом колонизации.

Джейн сделала Савитри знак, и та опрометью кинулась в дом. В толпе солдат, в которую успел превратиться строй, послышались панические вопли: аррисы пытались стрелять в Джейн, но винтовки одна за другой взрывались у них в руках. Солдаты начали пятиться. А Джейн стремительно двинулась на них, направляя струю огня прямо в гущу толпы.

– Что это такое? – спросил я, когда Зои привела нас в шаттл, чтобы показать свой сюрприз, и мы остановились перед какой-то штукой размером со слоненка.

По сторонам штуки стояли на страже Хикори и Дикори. Джейн сразу же принялась рассматривать пульт управления, находившийся на одной из стенок загадочной вещи.

– Это мой подарок колонии, – пояснила Зои. – Саперное поле.

– Запорное поле? – переспросил я.

– Нет, саперное. С буквой «с».

– И что же оно делает? – спросил я.

– Оно разряжает… – Зои повернулась к Хикори: – В общем, объясните ему.

– Саперное поле блокирует кинетическую энергию, – сказал Хикори. – Перенаправляет ее вверх или в любом другом направлении, какое назначит пользователь, и к тому же использует перенаправленную энергию для собственного усиления. Это поле регулируется по ряду параметров.

– Вам придется растолковывать мне все это как идиоту, – попросил я. – Наверное, я и есть идиот.

– Это поле останавливает пули, – объяснила Джейн, не отрывая взгляда от приборной панели.

– Повтори-ка, – потребовал я.

– Эта штука создает поле, которое лишает энергии любой предмет, движущийся быстрее определенной скорости, – растолковала Джейн и добавила, взглянув на Хикори: – Ведь это так, да?

– Скорость лишь один из параметров, который может указать пользователь, – заметил Хикори. – Можно также ориентироваться на высвобождение энергии в какую-нибудь единицу времени или на температуру.

– Значит, если мы запрограммируем эту штуку, чтобы она останавливала пули или гранаты, она это сделает? – восхитился я.

– Да, – ответил Хикори. – Правда, с физическими объектами аппарат работает лучше, чем с энергетическими.

– То есть пули оно будет улавливать лучше, чем лучи, – сказал я сам себе.

– Да, – подтвердил Хикори.

– Если указать порог энергии, все, что будет находиться под ним, сохранит способность двигаться, – продолжала Джейн. – Мы можем настроить поле так, чтобы оно останавливало пули, но пропускало стрелы.

– Если энергия стрелы будет ниже установленного порога, то да, – подтвердил Хикори.

– Это дает нам шанс, – обрадовался я.

– Я же сказала, что вам понравится! – воскликнула Зои.

– Солнышко, это самый лучший подарок из всех, какие ты когда-либо мне делала, – ответил я.

Зои расплылась в улыбке.

– Вы должны учитывать, что саперное поле может существовать лишь ограниченное время, – сказал Хикори. – Источник питания здесь маломощный, его хватает лишь на несколько минут. Естественно, чем больше радиус поля, тем короче действие установки.

– И сколько времени она продержится, если мы попробуем накрыть Хорватград? – поинтересовался я.

– Около семи минут, – сказала Джейн.

Она продолжала изучать пульт управления.

– Не просто шанс, а очень даже большой, – заметил я и вновь повернулся к Зои. – И как же тебе удалось уговорить обинян дать ее нам?

– Сначала я объясняла, потом просила, потом умоляла, а под конец закатила им истерику.

– Истерику, говоришь?

– Не гляди на меня так. Ведь сам знаешь, что обиняне невероятно чувствительны к моим эмоциям. Ну а от мысли о том, что все, кто мне дорог, могут в любой момент погибнуть, я завелась без всякого труда. Отлично сработало – вдобавок ко всем остальным аргументам. Так что, девяностолетний папочка, не стоит из-за этого расстраиваться. И пока мы с Хикори и Дикори навещали генерала Гау, другие обиняне добывали для тебя эту штуку.

Я посмотрел на Хикори:

– Насколько я помню, вы сказали, что не имеете права помогать нам из-за вашего соглашения с Союзом колоний.

– Должен с сожалением заметить, что Зои в своем объяснении допустила небольшую ошибку, – сказал тот. – Саперное поле – не наша технология. Мы до таких высот еще не добрались. Это консу.