– Они наверняка считают, что мы там, куда направлялись, – сказал он.

– В таком случае начинайте подготовку груза с завтрашнего утра, – предложил я. – Мы дадим вам время до тех пор, пока первые контейнеры не будут подготовлены к отправке. Если вы к тому времени не разберетесь с проблемой, нам придется говорить с колонистами. Идет?

– Вполне разумно, – согласился Зейн.

К нему подошел один из офицеров, и Зейн вступил в разговор с ним. Я повернулся к Джейн.

– Ну и что ты об этом думаешь? – спросил я ее вполголоса.

– Я думаю о том, что тебе сказал Трухильо, – тоже полушепотом ответила Джейн.

– Когда он говорил, что Департамент колонизации саботирует эту колонию, у меня и в мыслях не было, что это может развернуться таким образом.

– Такое возможно, если они хотят доказать, что колонизация – чрезвычайно опасное занятие, и если кто-то всерьез опасается, что колония может не погибнуть, а, напротив, добиться успеха. При таком развитии событий они получают прямо с пылу с жару потерянную колонию, о которой никто в ближайшее время ничего не узнает.

– Потерянная колония… – пробормотал я и непроизвольно схватился за голову. – Боже мой!..

– В чем дело? – удивилась Джейн.

– Роанок… – чуть слышно простонал я. – На Земле была колония Роанок. Первое поселение англичан в Америке.

– Ну и что?

– Она исчезла, – объяснил я. – Губернатор колонии отправился в Англию за помощью и припасами, а когда вернулся, никого из поселенцев уже не было. Знаменитая пропавшая колония Роанок.

– По-моему, здесь слишком уж заметна прямая параллель.

– Да, – кивнул я. – Если бы они действительно собирались потерять нас, то, думаю, не стали бы так прямо указывать на это.

– Тем не менее мы – колония Роанок и мы потерялись, – констатировала Джейн.

– Ирония – великое дело, – промямлил я, только чтобы что-то сказать.

– Перри, Саган! – вдруг воскликнул Зейн. – Подойдите, пожалуйста.

– Что случилось? – спросил я.

– Мы кого-то нашли, – ответил капитан. – Идет передача кодированным направленным лучом. И этот кто-то хочет поговорить с вами обоими.

– Мне кажется, что это хорошая новость, – заметил я.

Зейн хмыкнул что-то неопределенное и нажал кнопку вызова на селекторе.

– Говорит Джон Перри, – сказал я. – Джейн Саган рядом со мной.

– Привет, майор Перри, – раздался незнакомый голос. – И вам привет, лейтенант Саган! Вот это честь мне выпала – говорить с вами, да еще с обоими сразу! Я лейтенант Стросс из Специальных сил. Меня направили, чтобы передать вам, как следует поступать дальше.

– Вы знаете, что у нас произошло?

– Посудите сами, – мгновенно откликнулся Стросс. – Вы совершили скачок в место, где, по вашему мнению, находится планета Роанок, а вместо этого оказались на орбите совершенно незнакомой планеты и теперь боитесь, что потерялись в пространстве. А капитан Зейн обнаружил, что не может включить двигатели. Я угадал?

– В точности, – буркнул я.

– Вот и прекрасно, – бодро заявил Стросс. – Ну а у меня есть для вас хорошие новости, но, впрочем, есть и плохие. Хорошая новость – что вы не потерялись. Мы точно знаем, где вы находитесь. Плохая – что вы в ближайшее время не сможете никуда отправиться. Все подробности я расскажу вам в любое ближайшее время при личной встрече в узком составе – вы двое, капитан Зейн и я. Что вы скажете насчет того, чтобы собраться через пятнадцать минут?

– Что значит – собраться? – недовольно спросил Зейн. – В пределах видимости нет ни одного корабля. У нас нет никакой возможности проверить, правда ли вы лейтенант Спецсил.

– За меня сможет поручиться лейтенант Саган, – ответил Стросс. – Что касается моего местонахождения, включите, если вас не затруднит, четырнадцатую внешнюю камеру и освещение на том участке.

Зейн посмотрел вокруг с сердитым и растерянным видом, а потом кивнул одному из штурманов. Серебристый в нерабочем состоянии экран монитора, расположенного перед капитанским креслом, обрел черный цвет с чуть заметным зеленоватым отблеском – камера показала участок корпуса по правому борту. В следующее мгновение почти весь экран залил свет от совмещенного с камерой прожектора.

– Не вижу ничего, кроме обшивки, – буркнул Зейн.

Словно в ответ на его слова, в луче прожектора что-то блеснуло, и от обшивки отделился и медленно отплыл на фут от корабля странный предмет, похожий на черепаху.

– Что еще за чертовщина! – удивился Зейн.

Черепаха махнула конечностью.

– Вот сукин сын, – проворчала Джейн.

– Вам знакомо это существо? – спросил Зейн, вперив в Джейн недоверчивый взгляд.

Она кивнула.

– Это гамеранец, – объяснила она. – Да, это действительно лейтенант Стросс. Он говорит правду. И мне кажется, что мы оказались по уши в дерьме.

– Воздух, отлично! – радостно воскликнул лейтенант Стросс.

Он, легонько помахивая конечностями, плавал в воздухе посреди причального отсека для шаттла. Капитан Зейн почти полностью отключил здесь искусственное тяготение, чтобы облегчить жизнь гамеранцу, привыкшему к отсутствию притяжения.

Пока мы в сопровождении Зейна поднимались на лифте к носовым причальным отсекам, Джейн объяснила, кто такие гамеранцы. Они были людьми – по крайней мере, их ДНК была создана на основе человеческой с добавлением всяких других полезных вещей, специально подобранных для создания организма, способного успешно и активно жить даже при полном отсутствии воздуха. Для этого было разработано тело, невосприимчивое к вакууму и космическому излучению, имеющее специальный орган, насыщенный симбионтами-водорослями для выработки кислорода, покрытое фотосинтетическими пятнами для использования солнечной энергии и снабженное ладонями на всех конечностях. И были эти существа солдатами Специальных сил. Так что постоянно циркулирующие в обычной пехоте ССК слухи насчет ужасных мутантов, служащих в Спецсилах, как теперь выяснилось, имели под собой твердую почву. Я подумал о моем друге Гарри Уилсоне, с которым я познакомился еще до вступления в ССК, – он воплотился именно в таком существе. При следующей встрече нужно будет сказать ему, что я знаю, как он выглядит. Если нам суждено когда-нибудь снова увидеться.

Хотя Стросс и был при исполнении служебных обязанностей, разговаривал он крайне неофициальным тоном. Понятие «разговор» здесь употреблено в чисто фигуральном смысле: при образе жизни гамеранцев голосовые связки совершенно бесполезны, и потому они не имеют этого органа. Голос Стросса создавался компьютером МозгоДругом, имплантированным в его голову, и передавался на наши ЭЗК. Лейтенант норовил то и дело отвлечься на что-то постороннее. Таким уж он был – шальным от своего шального существования в глубинах космоса.

Зейн не стал попусту тратить время на любезности.

– Ну-ка рассказывайте, каким образом вы смогли перехватить управление моим кораблем! – потребовал он.

– Задурив ему мозги, – ответил Стросс, продолжая помахивать «руками». – В вашу систему запустили код, который создал в ней виртуальный компьютер. Все ваши программы крутились поверх него и даже не замечали, что не имеют связи с «железом». Так что ваша система не могла вам сказать, что в ней что-то не так.

– Уберите эту гадость из моих компьютеров! – повысил голос Зейн. – И сами убирайтесь с моей посудины.

Стросс раскинул три «руки» в стороны, продолжая болтать четвертой в воздухе.

– Что, по-вашему, я похож на программиста? – осведомился он. – Я не имею никакого понятия о том, как эта штука устроена. Меня научили пользоваться ею, только и всего. К тому же, капитан, извините, но приказы, которые я выполняю, отдает кое-кто повыше вас чином.

– Как вы сюда попали? – спросил я. – Я знаю, что вы прекрасно чувствуете себя в космосе. Но сдается мне, что у вас внутри нет скачкового двигателя.

– Приехал вместе с вами, – с готовностью ответил Стросс. – Сидел на поверхности корабля десять дней, дожидаясь скачка.