– А его визит в госпиталь? – задумчиво отозвалась Анна. – Чего он от тебя хотел? Я сомневаюсь, что пожелать тебе быстрейшего выздоровления. Не после того, как ты унизил его.

– Это Воронцов выявил, что Глобачев скрыл отчет о встрече с тем адептом в Новоминске. И именно он проинформировал об этом царя.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Анна права, – отозвался Матушкин. – То есть может быть права. До того, пока Глобачев не окажется под замком, пусть Анвельт составит тебе компанию. На всякий случай.

Самарин открыл рот, чтобы возразить, но промолчал, заметив умоляющий взгляд жены.

– Ладно, – буркнул он. – Пусть будет так.

Николай II, владыка всея Руси, выслушал доклад молча, хотя раздувающиеся ноздри и горящие глаза говорили о том, что царь с трудом сдерживается.

– То есть этот жандарм посмел втянуть моего сына в дворцовые интриги? – спросил он хриплым голосом.

– Я не уверен, что речь идет только о дворцовой интриге, – осторожно ответил Самарин. – Он точно хотел скомпрометировать Конвой, это ударило бы по мне и Анне, но сейчас сложно сказать, было ли это единственной целью, которой хотел достичь генерал Глобачев.

– Глобачев, конечно же, все будет отрицать, – отозвался владыка, сознательно опуская звание жандарма.

– Не многое он сможет отрицать, агенты тайной службы, которые следили за Корсаковой и видели встречу барышни Тамары с генералом, сделали несколько фотографий. На снимках отчетливо видно…

– Прошу не называть этого предателя генералом! – взорвался царь.

– Конечно, ваше величество.

– Извините, Александр Борисович, – отозвался монарх уже совсем другим тоном. – Но эта афера выводит меня из равновесия.

– Я понимаю, ваше величество, меня тоже. Если бы не необходимость допроса Глобачева… – Он замолчал, сжимая кулаки.

– Я запрещаю вам участвовать в дуэлях! Абсолютный запрет! Это понятно?

– Абсолютно, – неохотно ответил Самарин. – Нужно допросить барышню Корсакову, – вернулся он к теме разговора.

– Тогда сделайте это.

– К сожалению, не все так просто. Глобачев точно предупредил ее, чтобы она не разговаривала с посторонними. А у нас нет времени, мы не знаем, что еще запланировал Глобачев. Нужно ее убедить добровольно рассказать о своей роли в этой интриге. Без увиливаний и попыток обелить себя.

– Что вы предлагаете?

– Она свято верит, что выполняет распоряжение вашего величества, это единственный слабый пункт плана Глобачева. Если ваше величество спросит ее, что она сделала, она точно ничего не будет скрывать.

– Рассчитывая на мою похвалу, – процедил сквозь зубы царь.

– Конечно.

– Неприятная ситуация.

– Неприятная, – согласился генерал. – Однако это единственный выход.

– Ну хорошо, я полагаюсь на ваше мнение. А также хочу, чтобы вы лично допросили Глобачева и… закончили это дело.

– Мы никогда не были в хороших отношениях, – заметил Самарин. – Возможно, было бы лучше, если бы этим занялся кто-то из Конвоя или Тайной службы.

– Я уверен, что вы будете объективны. Прошу отдать приказ на арест этого жандарма!

– Слушаюсь, ваше величество.

Самарин приоткрыл двери кабинета и тихим голосом передал приказ Матушкину.

– Кто этот молодой человек в коридоре? – спросил монарх. – Я не видел его раньше.

– Это юнк… лейтенант Анвельт. Полковник Матушкин и моя жена приказали ему охранять меня, – иронично пояснил Самарин.

– Адепт?

– Да, и один из лучших боевых магов, каких я встречал в подразделении «Омега».

– Он ваш подчиненный?

– Бывший подчиненный.

– Анна Петровна, должно быть, доверяет ему?

– Он как-то спас ей жизнь. Не только отразил атаку вражеских магов, но и закрыл мою жену собственным телом. Если бы не алхимические лекарства, ему пришлось бы туго.

– Прекрасно! Кто-то такой мне и нужен!

– Ваше величество?

– Моим дочерям, я имею в виду Ольгу и Татьяну, на днях они должны посетить прифронтовые госпитали. Я подумал, что им следует усилить охрану. Я собирался отправить с ними полковника Лисунова, но, коль под рукой есть другой такой же хороший адепт, я хотел бы отправить с ними вашего Анвельта. Лисунов мне нужен здесь.

Самарин мысленно застонал: Лисунов был профессионалом, полностью сосредоточенным на охране царя и его семьи. Из-за возраста – ему было почти пятьдесят – дочери царя воспринимали его как старшего родственника, а Анвельт, Самарин был уверен в этом, вызовет у них совсем другие чувства. Да и сам мальчик потеряет голову от красивого личика.

– При всем уважении, ваше величество, но я думаю, что лейтенант Анвельт прекрасно справляется во дворце, но отправлять его в путешествие с княжнами – плохая идея.

– Почему?

– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос, – ответил Самарин, ощущая, как по вискам стекает пот.

– Но вам придется, – заявил царь с ощутимым холодком в голосе.

– Когда я занимался охраной дворца, ее величество попросила меня, чтобы к охране принцесс я назначал исключительно женатых мужчин в возрасте. По крайней мере, не меньше сорока, – произнес он под суровым взглядом царя. – И не слишком симпатичных.

– Что за нонсенс?! Кто-то из моих офицеров навязывался моим дочерям?

– Ну что вы! Тем не менее было несколько инцидентов, подтверждающих, что пожелания ее величества были обоснованными.

– Вы же не хотите сказать, что девочки влюблялись в офицеров охраны?

– Боюсь, что это именно так, – тихо ответил генерал.

– Почему мне никто ничего не сказал?!

– Не было необходимости, ее величество контролировала ситуацию.

– Мои дочери…

– Дочери вашего величества прекрасно воспитанные, красивые молодые леди, которые не сделали ничего, что не сделали бы другие девушки в их возрасте, – решительно произнес Самарин. – А Александра Федоровна воспитала их как заботливая мать.

– Я редко слышу, чтобы кто-то защищал мою жену, – заявил царь. – Особенно вы.

– Я понимаю, что ее величество недовольна Анной, – сказал генерал.

– Особенно из-за поведения Дьяволенка, и да, ей не нравится поведение вашей жены.

– Если я могу выразить свое мнение, то в обоих случаях это незаслуженно. Ни Анастасия, ни Анна не сделали ничего плохого.

– Я хотел бы, чтобы пресса не обсуждала поведение моих дочерей.

– Ваше величество, и я, и моя жена сделаем все возможное, чтобы не разочаровать вас, однако существует одно исключение: никто из нас не будет конкурировать с интригами, которые кишат при дворе. Если ваше величество знает, что кто-то другой выполнит наши обязанности лучше, мы сразу же оставим дворец.

Царь нахмурил брови, удивленный решительным тоном генерала.

– Вы считаете, что информация, которую я получаю, искажена?

– Конечно, – кивнул Самарин. – Это правда, что пресса подняла тему визита Анастасии в госпиталь, и это неудивительно, они же живут сенсацией. Впрочем, эту тему прокомментировали и серьезные газеты, в том числе либеральные. В очень позитивном тоне. Назвали Анастасию «Белым ангелом».

– Ну хорошо, – с раздражением произнес царь. – Так что там случилось? Это правда, что Анастасия целовала всех пациентов?

– Нет! Княжна вела себя образцово, навещала больных, обменивалась с ними парой слов, все время придерживалась правил этикета. Когда уже выходила, встретила в коридоре солдата, потерявшего обе ноги. Парню лет девятнадцать. Он плакал и жаловался, что ему незачем жить. До того, как моя жена успела отреагировать, Анастасия подбежала к нему, поцеловала и всунула в руку свою любимую серебряную брошку.

– Это все? – с недоверием спросил царь.

– Почти. Анна вручила парню чек на пятьсот рублей. Она не хотела, чтобы молодой человек продавал подарок Дьяволенка, – добавил он. – Возможно, мадам Вырубова считает такую реакцию недопустимой, однако, по моему мнению, Анастасия повела себя как настоящая леди. В конце концов, он воевал за свою страну. Поэтому я не вижу ничего плохого в том, что дочь вашего величества утешила его.