– До рождения?!

– А какая разница? Твой ребенок существует здесь и сейчас, разговаривает с тобой.

– Ты говоришь, что моя дочь не врет?

– Скорее всего, нет.

– И не использует слово силы.

– Возможно, хотя точно использует магию. Она и есть магия. И еще одно: не исключено, что та женщина, про которую она говорила, представляет для тебя угрозу. Дочь требует твоего внимания, как и каждый ребенок, она хочет, чтобы ты ее хвалил и любил. Она точно не упустит возможность помочь тебе.

Рудницкий непроизвольно потянулся к часам, намотав на палец серебряную цепочку. Предположение, что ребенок требует его чувств, шокировало алхимика. Все, что он делал до этого времени, воспринимал с категории меньшего зла: он женился на Водзинской, поскольку это было альтернативой двойному убийству. Мысль о том, что дочь может иметь свои ожидания, не приходила ему в голову.

– Я должен воспринимать ее серьезно? Она же выражается как ребенок трех-четырех лет!

– Все не так просто. Дитя силы может перемещаться во времени и пространстве. То, что она говорила с тобой, как маленькая девочка, ничего еще не значит. Кто знает, не предостерегала ли она тебя от угрозы уже взрослая? Сейчас она, вероятно, даже не понимает, в чем дело, только помнит, что нужно передать тебе предостережение.

– Она управляет этими прыжками во времени?

– Частично точно управляет, но никто не знает, до какой степени.

До того как алхимик успел что-то сказать, в холле появился Анквич с Наталией. Они что-то увлеченно обсуждали.

– А вы знали, что ваша жена владеет каларипаятту? – спросил Анквич с сияющими глазами. – Я годами искал кого-то такого, а тут судьба неожиданно столкнула меня с таким экспертом.

– Эксперт – это сильно сказано, – скромно возразила Наталия.

Рудницкий пододвинул жене стул и пригласил Анквича к столу.

– Хорошо, что вы пришли, мастер, – сказал алхимик. – Ближайшие дни могут быть немного… нервными. Прошу усилить охрану.

– Чего нам ждать?

– Всего, – сухо бросил алхимик. – К вам обратится некий господин Лещинский, адепт и пиромаг. Пожалуйста, проинструктируйте его и включите в нашу охрану.

Анквич удовлетворенно кивнул: он давно уговаривал Рудницкого нанять адепта.

– И еще одно: недавно в отеле поселилась дама около сорока, ходит в черном платье, словно в трауре, не исключено, что она может быть опасна. Так или иначе, надо узнать, кто она и что тут делает.

– Анжела Потканская? – удивленно спросила Наталия. – Я знаю ее. Мы познакомились в прошлом году на балу у баронессы Решке.

– Что ты о ней знаешь?

– Немного. Вышла замуж за очень старого дворянина, овдовела два года назад.

– Два года? Это не слишком долго для траура? – заметил Анквич.

– Тем более что вдова не выглядит безутешной, – буркнул Рудницкий. – Если бы не одежда, я бы подумал, что она со мной флиртовала.

– У нее есть пасынок, подросток, – сказала Наталия, хмурясь. – Если хочешь, я могу спросить у Клары.

– А какое отношение к ней имеет мадам Росси? Она с ней знакома?

– Ну… не совсем.

– То есть?

– «Золотой дворец» собирает данные на всех важных политических и экономических деятелей, аристократов, дворянство, духовенство и даже военных.

– И ты можешь вот так просто воспользоваться этими данными?

– Только при серьезных обстоятельствах. Но я думаю, что смогу убедить Клару, она все же в долгу перед тобой.

– Ладно, надеюсь, это что-то прояснит.

Рудницкий положил трубку – его поверенный только что проинформировал его о покупке большого особняка возле дворца Браницких – и вопросительно посмотрел на жену. Наталия несколько минут назад закончила разговор с мадам Росси.

– И зачем тебе этот особняк? – спросила она.

Несмотря на кажущееся равнодушие, в ее голосе можно было уловить приятное предвкушение, как будто она ждала подарка.

– Для Лу… маркизы. Я пообещал ей купить какой-нибудь особняк и подумал о дворце Браницких, но нынешние владельцы ни в какую не хотят его продавать, – рассеянно ответил алхимик.

Наталия закусила губу, изо всех сил стараясь не выказать удивление.

– Клара сказала, что пасынок Анжелы умер три месяца назад и теперь все его состояние перешло к ней. Муж Анжелы завещал все своему сыну, – пояснила она. – Если бы не смерть пасынка, она распоряжалась бы состоянием только до его совершеннолетия. Я тебе еще нужна? – спросила она. – Я неважно себя чувствую.

– Останься еще на минутку, – попросил алхимик. – Это не то, что ты думаешь. Маркиза…

Девушка послушно присела на краешек стула, но ее выражение лица говорило больше, чем слова.

– Все не так, – повторил Рудницкий. – Маркиза – моя очень хорошая знакомая, и я хочу, чтобы так это и осталось, между нами нет никаких интимных… отношений. И никогда не будет.

– Почему? Она красивая женщина, а много женатых мужчин содержат любовниц. К тому же мы с тобой не настоящие муж и жена. Ты не должен передо мной…

– Минутку подожди! Дай мне подумать!

Алхимик помассировал виски усталым жестом и протянул руку жене. Несмотря на то что в комнате было тепло, пальцы Наталии были холодными, словно она держала их в ледяной воде.

– Луна – не человек, – произнес он. – Ты не задумывалась о том, откуда она столько знает о Проклятых? Она сама одна из них. Именно по ее совету я дал тебе свою кровь.

– Как ты можешь дружить с кем-то таким!

– Theokataratos во многих отношениях отличаются от нас. Но не все они ненавидят людей. А Луна – это ее настоящее имя – помогала мне и раньше.

– Но…

– Пожалуйста! – Рудницкий поднял руки в защитном жесте. – Не сейчас. У нас есть более важные дела. Например, как назвать нашу дочь.

– Ты шутишь?

– Нет. Она разговаривала со мной. Луна говорит, что это хороший знак, но ей нужно имя.

– Что она тебе сказала? – лихорадочно спросила она.

Рудницкий непроизвольно ослабил ворот. «Даже странно, что Наталия мне поверила, – подумал он. – Другая бы оправила меня в психушку».

– Ей не понравилась госпожа Потканская, – пояснил он. – Она приказала мне выгнать ее из отеля.

– Приказала?

– Скажем так, выразила это пожелание в довольно категоричной форме. Я пообещал этим заняться, но не знаю, насколько хватит ее терпения. Ты видела, на что она способна. Я не хотел бы, чтобы она повесила госпожу Потканскую на люстре, это вряд ли положительно повлияет на мой бизнес.

– Ты думаешь, что смерть ее пасынка не была… естественной?

– Не знаю, но лучше это проверить. Хотя в принципе меня это не должно волновать, для этого есть полиция.

– Но?

– Но, видимо, наша дочь имеет свое мнение по этому вопросу, – пожал плечами алхимик. – Что теперь делать? Нужно будет провести эксгумацию, таким образом мы развеем все сомнения.

– Если Анжела унаследовала его состояние, врач должен был подтвердить смерть по естественным причинам. Сомневаюсь, чтобы власти позволили провести дополнительное расследование без важных на то оснований.

– Это как раз и не проблема, я уверен, что начальник полиции Бунде не доставит проблем. Его преемник тем более…

– Не поняла?

«Ну раз сказал «а», то говори и «бэ», – подумал Рудницкий и рассказал жене про ультиматум, что он выдвинул полиции.

– Ты действительно его убьешь? – спросила девушка.

– Нет… Не знаю. Я должен. Может, он успеет найти Аню. Я очень на это надеюсь.

– Ты видел уже подарок от Луны? – сменила тему Наталия.

– Нет. А я получил подарок? Я не знал.

– Книжку. Странную.

– То есть?

– Я заглянула в нее. Надеюсь, ты на меня не злишься? Но не смогла прочитать ни одного слова. Буквы прыгали перед глазами так, что меня затошнило.

– Где она? – быстро спросил алхимик.

Наталия пошла в библиотеку, встала на цыпочки и достала с полки толстый кожаный том.

– Вот.

В этот раз книга обожгла ей ладони. Рудницкий удержал руку Наталии, и она присела на подлокотник кресла.