– Огромное впечатление. Воистину эта крепость и собранная тут армия могли бы остановить мангутов!

– Остановят. Господин Нобунага защитит нас… ведь и твой сын, кажется, сражался с нашими врагами?

Что-то блеснуло в глазах старика. Догадывался ли он, что связывало ее с его сыном?

– Да… – неторопливо ответил Осу. – Защищал меня, свою бабушку и брата от врагов.

Яростно защищал.

Очередные ворота были еще мощней предыдущих. Тора заметила блестящие металлические цилиндры, торчащие из башен, – стволы орудий. Это могущественное оружие метало огромные шары на значительные расстояния. Мангуты боялись его – грохот пугал коней, а снаряды разрывали тела. Вдобавок это укрепление размещалось так, что огонь его пушек мог разить врагов, штурмующих первые ворота. Тем самым огненная смерть ожидала каждого, кто хотя бы приблизится к замку.

– Ты будешь здесь в безопасности, господин мой, я поклялась в этом твоему сыну.

– Я верю.

Дорога стала прямой, и кавалькада тащилась к последним, двадцатым, самым большим воротам. Те были выстроены так, что Осу показалось – перед ним целый отдельный замок, стоящий у подножия главной крепости. Частично так оно и было – четыре могучие, ощетинившиеся пушками башни возвышались над окрестностями. Они были сконструированы так, что, даже форсировав ворота, враг должен был бы отдельно осаждать каждую из них! Тем самым, мало того что ему пришлось бы терпеть обстрел с главных стен замка, но еще пришлось бы как-то победить самураев у себя над головой.

Старик начинал верить в то, что у Нобунаги есть шанс. Да, действительно, наследник клана вел себя в Воротах Сна ужасно. Убил Бессмертную, практически вырезал соседний клан и его самураев… но владел при этом крепостью настолько мощной, что действительно мог бросить вызов захватчикам.

Тем временем Тора смотрела на распахивающиеся ворота главной крепости. За ними уже был виден нижний двор, и девушка надеялась увидеть там господина Нобунагу, ожидающего возвращения своей вернейшей служанки. И впрямь, там стояло много народу – как слуги, так и самураи, а еще огры, которых обычно направляли на разгрузку тяжестей. Вот только Нобунаги там не было – его замещал один из его шомиё, Мацухори Арагами.

Именно он подошел к Торе, когда та соскочила с коня. Поправила дорожное кимоно и специальные женские штаны для верховой езды, покрытые дорожной пылью. Мацухори смерил ее взглядом, и в этом взгляде она увидела то же, что и всегда, – Арагами, если б только мог, овладел бы ею силой или уговорил бы Нобунагу отдать ему ее в жены. Однако, к счастью, Тора была любимицей хозяина замка, и даже ветеран армии его отца не мог к ней притронуться. Так что только смотрел.

– Ты вернулась, госпожа. Я вижу, что ты привела гостей, как и приказал господин Нобунага.

Тора обернулась к повозкам. Слуги вместе с ограми уже разгружали привезенные товары, а больные и калеки, при помощи самураев и асигару, покидали свои места, озираясь по сторонам огромного двора, поднимая взгляд к возвышающейся над всем огромной крепости.

– Да, действительно, почти восемьдесят человек.

– Так мало?

– Так много.

Мацухори кивнул:

– Пока хватит. Эй, воины, проводите наших гостей туда, где мы приготовили им место! В шахту!

Тора не поверила собственным ушам. Она встала между шомиё и асигару.

– В шахту? Это шутка? – крикнула она. – Эти люди не смогут добывать руду… это калеки, старики, больные! Нельзя их загонять на работы!

– Никто и не загоняет их на работу… девка. Господин Нобунага, в связи с нехваткой места в замке, приказал оборудовать для них жилье именно там.

– Жилье? Под землей?

– Приказ господина Нобунаги.

Они долго смотрели друг на друга. Она – с неприязнью, а он – как будто ожидая, что Тора бросит ему вызов. Дожидался этого так, будто бы это его… возбуждало!

– Я хочу поговорить с нашим господином, – сказала наконец девушка.

– У нашего господина нет времени…

– Я. Хочу. Поговорить. С нашим. Господином, – процедила она медленно.

– Ты – простая служанка, которую наш господин по каким-то причинам решил впустить в свою постель, – сказал в ответ шомиё, специально громко; так, чтобы его слова услышали все на дворе – слуги, самураи, асигару, гости и даже огры, которые, впрочем, все равно ничего не понимали.

– Да, это правда! – так же громко ответила Тора. – Я именно такая! Сегодня, и завтра буду, и послезавтра! Но через неделю, месяц, а может быть, год я буду хозяйкой этого замка. Буду госпожой Нобунага. И как ты думаешь, кому тогда придется выполнять мои распоряжения?

Шомиё стиснул зубы, долго смотрел на нее в молчании. Наконец указал на длинную широкую лестницу, ведущую к главной крепости.

– Хорошо… госпожа. Приглашаю к нашему господину. Я провожу тебя лично.

Тора двинулась впереди, не оборачиваясь. Поэтому не видела, как самураи спокойно, но решительно направляли калек, больных и безумцев вниз. В шахту.

– Да, я отдал такой приказ, – признал присевший у столика с чаем Нобунага Хироши.

Он принял ее в своем личном кабинете, где сидел над какими-то документами, принесенными ему сюда из канцелярии замка. Принесшего их чиновника отослал, придумав ему какое-то несложное задание. Они остались втроем, он, Тора и Мацухори. Последний явно торжествовал – ему удалось доказать Торе, что он был прав и приказы действительно отдавались с самого верха. Девушка, впрочем, в этом и не сомневалась, но хотела знать причины, понимать зачем.

– У нас не хватает места в крепости, – объяснил Хироши, как будто прочитав ее мысли, – а эти люди требуют особой опеки. Мой медик, Сатобени, им ее обеспечит. Это хороший лекарь. Я бы сказал, он буквально творит чудеса. Тора, эти люди в самом деле в хороших руках.

Девушка покорно склонилась, про себя признав, что это действительно хорошее решение. Уж по крайней мере разумное.

– Расскажи мне лучше, что там в городе.

– Господин мой, я провела там несколько дней, и мало что изменилось, – ответила она. – Люди любят тебя и шлют пожелания здоровья. Также и монахи каждый день возносят Мудрецу молитвы за тебя. Вот только…

– Да?

– Господин Хеби. Ситуация в городе изменилась, если говорить о… главарях.

– Преступников?

– Как он сам говорит, «людях специфической чести».

Нобунага усмехнулся:

– Господин Хеби… мертв?

– Совсем напротив. Он владеет городом.

Хироши был искренне поражен и даже не пытался этого скрыть. Хеби? Этот глупый рыжий пес? Да, он содержал игорные дома, однако, насколько знал Нобунага, на этом его возможности и заканчивались. Объявил войну остальным главарям и выиграл?

– Как такое случилось?

– Господин Хеби заверяет, что в вопросе перечисляемых тебе… особых налогов ничего не изменится. Даже более того, господин Хеби посылает сейчас подать за три месяца вперед.

В доказательство правильности своих действий.

– Воистину это правильное действие. Но, повторяю, как такое случилось?

Тора долго не отвечала, как будто старалась подобрать слова для того, что должна была поведать.

– В результате недоразумения главари атаковали Хеби… и погибли.

– Все сразу?

– Да.

Мацухори недоверчиво хмыкнул. Нобунага жестом призвал его к молчанию, но и для него это было невероятно, абсурдно.

– Что, у Хеби так много людей? – продолжил он расспросы.

– У него один человек. Племянник, сын брата, ветеран войн с мангутами на юге. Его зовут Кентаро.

Наступила тишина столь абсолютная, что слышен был даже ветер в долине у подножия крепости. Нобунага взглянул на Мацухори, но тот лишь сжал губы.

– Ты уверена, что его зовут Кентаро?

Тора заколебалась.

– Он носит боевое прозвище Сай Сэйсэй. Это молодой человек, воин. Он прибыл с отцом и братом из Ворот Сна, когда их атаковали мангуты. Те самые, с которыми и ты там сражался, господин!

Нобунага встал, перевернув чашку с чаем. Зеленая жидкость растеклась по пустому листу словно кровь.