Мояши, Серебряный Клык – один из главных богов Ниппона. Тот, что мечет молнии, дает свет и дождь. Это под его горой Мудрец обрел просветление, именно это божество стерегло священные воды жизни. Строители Железного Дворца даже не догадывались, что глубоко под землей находится святыня этого божества. Когда наконец работники Нобунаги Отомо докопались до храма, не могли поверить глазам – отведенные воды ручья пробились каким-то образом и сюда. Мертвые скалы, благословленные присутствием изображения бога, внезапно исторгли из себя жизнь.

Края пруда окружали ковры светящихся всеми красками радуги божественных цветов сэймей но хана. Это именно они пели, издавая звуки своими стволами, листьями, соцветиями. Это были хоралы в честь Серебряного Клыка, вечная ода бессмертного цветка бессмертному богу.

Мояши, думал Нобунага, Серебряный Клык, который, согласно предсказанию, когда-то окончательно победит Красного Коня, тем самым окончив вечную войну добра со злом. И принесет эпоху мира и благоденствия. Раньше это предсказание воспринималось как предзнаменование конца света, но после того, как в Ниппон вторглись мангуты, его стали понимать иначе. Когда же оказалось, что дикари поклоняются как раз Красному Коню, мудрецы и священники стали интерпретировать предсказание соответственно. Мояши, как сейчас считалось, не должен был непосредственно бороться с Красным Конем, но вдохновить своим духом великого вождя и воина, который поведет самураев против захватчиков. Триумф же над божеством ненависти и гнева считался теперь символом изгнания дикарей.

Когда Нобунага Отомо обнаружил эту забытую, созданную, возможно, самими богами святыню, он решил, что предсказание говорит именно о нем! Другие даймё после приглашения в подземелье признали его правоту, и великий воин сумел-таки объединить кланы.

Объединить, а потом погибнуть.

«Это не ты был Серебряным Клыком, отец, – думал Хироши, – не ты. Ты был героем, да. Героем, но не богом.

Это не ты должен был стать освободителем Ниппона. Это я. Я, Нобунага Хироши, твой любящий и верный сын, это я им являюсь. Воплощением дракона, освободителем всей страны, тем, кто спасет всех людей от ненависти мангутов. И сейчас я это знаю, знаю наверняка».

Сатобени выделил для своих надобностей небольшую часть храма, где и проводил исследования. Он спал, ел и работал под взглядом Мояши. Бывший монах очень серьезно относился к своим обязанностям.

Он подвел господина Нобунагу к месту, где работал. Скромная постель, столик и большой алтарь – именно на нем находился Алый Клинок, размещенный так, чтобы воды озерца касались Клинка. Рядом стоял звонок с рукоятью в виде драконьей лапы. Дальше находилась канавка, ведущая к воде, и что-то вроде трапа, по которому можно было выйти на поверхность. Под водой же…

Хироши даже отшатнулся.

– Это?..

– Да, результат работ!

– Он… живой?

– Живой, мой господин, живой. И растет в силе. Он… и другие. Я ввел его в воды, вот там. Оказалось, что обычная жидкость в присутствии Мояши приобретает некие качества из тех, что когда-то имели воды жизни. Это место здесь хоть и не является Божественным Садом Дракона, в котором реальный физический мир сталкивается с миром богов, – но совершенно точно является неким порождением его. Воды же, контактируя с Клинком, приобретают новые качества. Этот храбрый муж попал в пруд через желоб… с моей небольшой помощью. Когда воды заполнят его тело, когда насытят каждую кроху его естества, он выйдет здесь как новое существо.

– Новое существо, – повторил Хироши. – Сколько это займет?

– Я неверно оценивал это время ранее – совсем недолго. Воистину, госпожа Шора была могущественным созданием. Она даже не представляла себе, сколь велика была сила, которая была в ее распоряжении!

– Сколько?

– День, самое большее два. Я могу погружать людей лишь по одному.

– По одному?

– Пока да. Потом я хочу поэкспериментировать с большим количеством, но пока…

– Я понимаю, мудрец. Поступай так, как сочтешь наилучшим.

Фигура под водой пошевелилась. Ее грудь поднялась и опустилась, она словно бы начала дышать!

– Есть ли у тебя что-то, что ты мог бы мне… показать?

– О да! – ответил бывший монах. – Я надеялся, что ты спросишь об этом!

Он повел Хироши в глубь пещеры. Там, в темноте, что-то блеснуло фиолетовым. Во тьме пошевелилась фигура.

Могучие мышцы, массивная грудь. Ясный взгляд.

– Да, – заметил Нобунага, подходя к существу, – производит впечатление!

Как будто услышав, фигура склонила голову, беззвучно отдавая честь своему господину и военачальнику.

– Скоро у тебя будет много братьев и сестер, дружок. Отдыхай, набирайся сил. А ты, Сатобени, работай!

– Да, господин, но могу ли я кое о чем попросить…

Хироши обернулся к нему, не скрывая радости. Обычно он не показывал эмоций, но результаты работы монаха наполнили его радостью. Он был уже так близко!

– Говори! Проси чего хочешь!

– Не хватает сырья. У меня их все еще слишком мало. Ты ведь хочешь иметь армию, господин, а не скромный полк, верно?

– Только армия победит мангутов. Дикари понимают лишь язык острой стали.

– В таком случае мне будет нужно еще больше образцов. Гораздо больше, чем сейчас.

– Десятков?

– Сотен… а то и тысяч.

Глаза Нобунаги зловеще блеснули.

– Ты получишь все, что нужно. Работай дальше, а я достану сырье. Я уже выслал письма в другие кланы. Сюда придут армии. С севера, востока, запада. Множество воинов. У тебя будет достаточно сырья.

Погода испортилась буквально за день.

Когда они приехали, в Кедо уже несколько дней стояла жара, но теперь на город обрушивался ливень за ливнем. Жители выходили из домов редко, пробирались улочками, укрываясь зонтами, совершали на рынках быстрые покупки, а потом отогревались по домам. Несмотря на это, рыжеволосый Хеби не жаловался на нехватку клиентов. Дворец Тысячи Развлечений должен был бы опустеть в такую погоду, но королю азарта улыбнулось счастье. Буквально за день до прихода дождей в порт Кедо вошли несколько торговых кораблей в сопровождении лодок поменьше. Поскольку на море бесчинствовали шторма, купцы с многочисленным эскортом вынуждены были оставаться на суше. Первые сняли себе комнаты в тавернах и вели дела оттуда, а вот сошедшие на берег в увольнение морские стражники рассеялись по игровым заведениям и салонам утех. Большая часть солдат попала во Дворец Хеби. Потом подтянулись и другие, когда по отрядам разнеслась весть о том, что в Кедо нет лучшего места для развлечений.

Игра шла по высоким ставкам, поскольку морская стража зарабатывала куда лучше обычных гвардейцев, не говоря уж об асигару. Зены переходили из рук в руки, некоторые закладывали уже мечи, дубинки, пояса или предметы одежды. Один на редкость невезучий стражник как раз проигрывал сандалии. Несмотря на это, не был в обиде – Хеби, видя, с каким азартом мужчина проматывает состояние, приказал подливать ему до конца вечера саке бесплатно, к тому же он мог провести ночь с куртизанкой на выбор. Пустяки в сравнении с тем, сколько заработал на нем Дворец.

Другие играли осторожней. Раздавались карты шичи нарабе, грохотали кости во время партий в восемь-девять-три. По барабанам скакали шарики в популярнейших играх – таношими, шиавасе и момоку но унмей. Мужчины пили и смеялись, слуги доливали саке, куртизанки подзадоривали игроков рискнуть еще, а одетые в белое охранники Дворца спокойно наблюдали за залом, поддерживая порядок. Кентаро всюду следовал за Хеби, который кружил между первым и вторым этажами, присматривая за тем, чтобы развлечения шли как положено – то есть чтобы гости тратили достаточно много. К удивлению Духа, стычек и скандалов не было. Проигравшиеся, даже если отходили от стола в бешенстве, быстро успокаивались, когда Хеби посылал им бесплатную куртизанку или бутыль саке. Выигравшие же знали, что не следует издеваться над проигравшими, провоцировать их – лучше бросить им на радостях пару-тройку зен. Хорошее впечатление и уважение товарищей стоили того, чтоб поделиться частью выигрыша. Вдобавок репутация Дворца Тысячи Развлечений была широко известна – гости, даже те, кто был здесь впервые, видели строгих охранников в белом и стрелков на крышах. Здесь скандалы кончались быстро. И кроваво.