Анастасия остановила Рудницкого небрежным жестом, глотнула вина.

– Я помню эти символы, – сказала она. – Только после нашего последнего разговора ничего не изменилось. Я до сих пор не понимаю, для чего они нужны.

– А твои знакомые? Может, кто-то из них что-то знает?

– Конечно, некоторые из моих знакомых – это Проклятые, но все без исключения слабее меня, а из этого следует, что переход в вашу Вселенную им обошелся дороже, чем мне. Может, когда-нибудь я вспомню значение этих символов, но сейчас ничем не могу тебе помочь.

– Зав, возможно, знает, в чем дело, но сомневаюсь, что он скажет.

– Это точно. Скорее всего, попытается схватить исполнителей самостоятельно и, если поймает их, вряд ли похвастается этим. А возможно, и специально не будет их искать.

– Но у нас договор! – гневно рявкнул Рудницкий.

– Он не обещал тебе помогать преследовать Проклятых, нарушающих правила, – заметила она. – И точно не будет этого делать по твоей просьбе. Это довольно деликатное дело. Если разойдутся слухи, что он тебе снова помогает, он потеряет лицо, поскольку кое-кто воспримет это за проявление твоей власти над ним и сразу же бросит ему вызов.

– И что мне в таком случае делать?! Полиции наплевать на это, а из меня следователь никакой. Хорошо, что хотя бы эти две пропавшие девушки уцелели. Хотя одна из них беременна, но ты, наверное, тоже не знаешь…

– Что значит «уцелели»? – прервала она его.

Алхимик рассказал о событиях прошлой ночи.

– Ты говорила мне когда-то, что люди и theokataratos не могут иметь детей, а такое существо, как гомункулус, является ошибкой природы как для одних, так и для других.

– Это так, но… – Анастасия внезапно замолчала, над чем-то задумавшись.

– Что?

– Гомункулусы создаются, когда Проклятая оплодотворяется человеком. Ну, не считая определенных магических манипуляций. Подействовало бы это в обратном случае? Тебе знакома книга Еноха?

– Я только слышал о ней, – пожал плечами Рудницкий. – Апокрифы меня никогда не интересовали.

– Копты считают ее канонической, – заявила Анастасия. – Книга Еноха рассказывает о том, как ангелы под предводительством Шемихаза решили зачать детей с земными женщинами и открыли им секреты магии. Этих детей называют нефилимами, что переводится как «исполины» или «падшие». Это были могущественные существа, они не умирали, как обычные люди, а Потоп уничтожил только их физические тела.

– То есть ты считаешь, что существо, что появляется от связи Проклятого и женщины, не будет гомункулусом?

– Я не знаю. Не помню, – ответила девушка с мукой в голосе. – Но в одном я уверена: нет более важного вопроса, чем этот. Эта вся ваша война не стоит ни малейшего внимания.

– И что мне делать? Мне помогает один детектив, хотя я сомневаюсь, что он нашел что-то существенное. Theokataratos не его уровень.

– Луна, – сказала Анастасия. – Это твой единственный шанс. Она не является невольницей Зава, поэтому, если захочет, поделится с тобой знаниями даже против его воли.

– Откуда такая уверенность, что она будет со мной чем-либо делиться? Думаешь, что она не потеряла память при переходе в наш мир?

– Мне кажется, что нет. Зав – другой тип князя, чем Самаэль. Его сила – в союзниках, а не в безмозглых слугах. Он приказывает, и его свита выполняет распоряжение, а взамен получает опеку и поддержку. Думаю, что он прикрывал своих союзников во время перехода.

– И как мне получить ее содействие?

– Участие, – поправила его Анастасия. – Нормально. Как обычно. Только одно условие: будь осторожен в интимных вопросах. Даже не думай об этом, пока не добьешься ее доверия. Абсолютного доверия, – добавила она. – Иначе, если она примет это как попытку доминирования над собой, убьет тебя не моргнув и глазом.

– Большое спасибо за совет!

Анастасия захохотала, как маленькая девочка.

– Ну что ж, тебя ждут сильные потрясения, – сказала она неоднозначно.

– Что бы я без тебя делал?..

– Я тоже об этом думаю, – ответила она насмешливо. – Ты идешь на прием?

– Откуда ты знаешь?

– Это нормально, что меня интересует, чем ты занимаешься. Мы все-таки семья!

– К сожалению, я не смог отвертеться, – неохотно буркнул алхимик. – Если обману Бунде, он откажется мне помогать. А я не могу себе этого позволить, поскольку должен иметь доступ к полицейским рапортам.

– Возьми Луну с собой, думаю, она это оценит.

– Спятила!

– Ну она же не дикарка какая, не мажется медвежьим жиром и не лазает по стремянке, как обезьяна. Она тебя не опозорит. Она знает больше, чем ты и десять профессоров, вместе взятых, знает иностранные языки, в том числе мертвые. Ну и она просто красивая женщина. Чего тебе еще надо?

– Дай-ка мне подумать. А ты меня удивила. К тому же неизвестно, примет ли Луна мое приглашение.

Анастасия фыркнула:

– Хоть ты и растяпа, но в иерархии theokataratos ты являешься кем-то вроде князя. Поэтому Зав хотел, чтобы ты гарантировал соглашение со стороны людей. Сейчас, после этой истории с профессором Белинским, твоя позиция еще больше укрепилась. Они не откажут князю, а интерес такого, как ты, точно ей польстит. По многим причинам.

– Откуда ты знаешь про Белинского?

– Я же говорила, что держу руку на пульсе, ты же мог погибнуть.

– И что, если бы они меня убили? – спросил Рудницкий. – Как бы ты мне помогла?

– Сейчас у меня не было бы и шанса против Зава, – решительно заявила девушка. – Но, если подождать лет сто, может, двести, я бы убила всех, кто привел к твоей смерти.

Алхимик посмотрел на Анастасию с недоверием, похоже, она не шутила.

– Ладно, – буркнул он. – А одежда? Она успеет до завтра купить все, что нужно? И что значит «по многим причинам»?

– Купить? Ты шутишь! Бьюсь об заклад, что у Луны в шкафу элегантный гардероб. Просто у нее нет возможности его надеть, а ты дашь ей эту возможность. Мечта большинства из нас – слиться с толпой, интеграция с людьми. Если Луна примет участие в рауте, то опередит в этом других Проклятых, и, таким образом, ее положение среди theokataratos возрастет.

– Ну, ладно, я приглашу ее, – решил Рудницкий.

– Только не лично! – предупредила его Анастасия. – Ты не должен появляться на территории Зава без предупреждения и насущной потребности. Отправь кого-нибудь.

– Это как-то неправильно.

– Поверь, она будет в восторге. А сейчас идем, я провожу тебя. Лучше если ты пригласишь ее еще сегодня.

Алхимик взял шляпу и трость у слуги и попрощался с девушкой в дверях.

«Надеюсь, что Анастасия не ошибается, – подумал он. – А то мне еще проблем с Луной не хватает для полного счастья».

Волосы, подчеркивающие алебастровый цвет лица, спускались на плечи Луны, словно бушующие морские волны. Возможно, у кого-то другого косы цвета эбенового дерева выглядели бы неестественно, у Луны они гармонировали с глазами, наводя на мысль о безлунной ночи. Серебряное вечернее платье и туфельки такого же цвета делали ее похожей на ожившую статую. Ледяную статую. Только тепло тела девушки – Луна держала Рудницкого под руку – говорило, что она живой человек. То есть живое существо…

– Олаф, как ты меня представишь? – спросила она с интересом.

Рудницкий неуверенно кашлянул. Луна первая начала называть его по имени, но алхимик не знал, воспринимать ли это как выражение доверия или как проявление очередных непониманий правил этикета theokataratos.

– Ты забыла? Ты являешься испанской аристократкой, – ответил он с притворным удивлением.

По документам Луна являлась маркизой Инесс Франциской де Сильва Теллез-Гирон. Похоже, Вилланова слегка увлекся.

– Хуже будет, если мы встретим там испанца, который захочет поговорить с тобой на родном языке, – сказал он.

– Я знаю испанский, – заверила Луна. – Правда, у меня немного устаревший акцент, но, я думаю, в случае чего спишу это на мое аристократическое происхождение, – добавила она с улыбкой.