– Где я? – спросила она. – Что происходит?

Она безупречно говорила на польском, без следов малейшего акцента, что свидетельствовало о ее отличном образовании.

– Нет никаких причин для беспокойства, – сказал Рудницкий. – Вы находитесь в отеле «Пристанище», никто вас не обидит.

– Как я тут оказалась?

– А вы не помните?

– Я сняла номер? – неуверенно спросила она.

Неожиданно ее подруга сделала шаг вперед и склонилась над креслом алхимика.

– Вы – господин Рудницкий! – воскликнула она. – Мы спасены!

– Вы меня знаете?

– Все вас знают, ваше превосходительство, – ответила она с уважением.

– Как вас зовут?

– Наталия Водзинская. Моя подруга – Мария Гроновская.

– Этого не может быть! – пробормотал Рудницкий.

– Нашу личность может подтвердить госпожа Клара Росси. – Девушка надула губки.

Алхимик поднял лампу и бесцеремонно стал ее рассматривать: молодая, красивая, как и подруга. Не вызывало сомнений, что она говорит правду, Рудницкий еще не забыл фотографии пропавших девушек. Только каким чудом они оказались живыми и здоровыми перед его отелем?

– Вы не могли бы отвезти нас на Пулавскую? – спросила Гроновская. – У нас нет с собой денег, но…

– Как пожелаете, – прервал ее Рудницкий. – Но, возможно, вы сначала воспользуетесь ванной, поедите и отдохнете?

– Определенно да! – решительно ответила Наталия Водзинская. – И огромное вам спасибо.

Как и подруга, Мария согласно кивнула.

– Прошу заняться нашими гостьями, подайте ужин и предоставьте двухместные апартаменты, – отдал он распоряжения портье.

Алхимик подождал, пока девушки окажутся подальше, и подозвал одного из охранников.

– Да, шеф?

– Объяви тихую тревогу, вызови подкрепление. Удвой везде охрану, но прежде всего следите за девушками. Ни одна из них не должна покинуть отель без моего разрешения.

– Понял.

– Я разместил дам в рубиновых апартаментах, – через минуту доложил портье. – Кухня выдала ужин, и сейчас… – Он не закончил, видя, как в отель входит Маевский.

Худой мужчина с узким интеллигентным лицом выглядел усталым. И злым. В руке он нес что-то похожее на подсвечник странной формы, обмотанный электрическими кабелями.

– Какой-то идиот перегрузил сеть, – процедил он со злостью. – Полетели все предохранители. Я вызвал электрика, но он приедет только завтра.

– Что это? – удивленно спросил Рудницкий.

– Я без понятия, – признался Маевский. – Я не в курсе этих современных изобретений. Какая-то лампа.

В дверях, что вели в подвал, появилась невыразительная фигура, пока Рудницкий успел отреагировать, охранники создали заслон, прикрывая начальника от неожиданной угрозы.

– Опустите оружие! – приказал Маевский. – Это Оконева!

Видя, что женщина зашаталась, алхимик подхватил ее под руку и провел к столику.

– Что случилось? – беспокойно спросил он. – Что вы делали в подвале?

Служанка перекрестилась с ужасом в глазах, попыталась что-то ответить, но с ее губ сорвался только жалобный стон.

– Дайте ей что-нибудь покрепче! – посоветовал Маевский.

Портье побежал за бутылкой коньяка, но до того, как он успел налить рюмку, Оконева вырвала бутылку из его руки и несколькими глотками опорожнила ее до половины.

– Я узрела шайтана! – прошептала она с белым от страха лицом. – Злобные духи забрались в отель!

– Начните сначала, – попросил Рудницкий. – Как вы оказались в подвале?

Женщина снова перекрестилась.

– Экспрер… эксмер… экспер… ментировала, – призналась она.

– Где, ради бога? – не выдержал Маевский. – Мы перерыли весь подвал!

– В потаенном покою.

– Где находится этот ваш потаенный покой?

– В клети, за полками с повидлом.

Маевский коротким приказом отправил в подвал несколько человек.

– А что вы там конкретно делали?

– Я ж сказала: экспермент! Када я отверла той потаенный покой, то покумекала, чё добро было б его осветлить.

– Чем-то таким? – Алхимик указал на оплетенное кабелем устройство.

– А той жеж!

– И что это?

– Свеча Яблочкова. Пра ступать в ногу с ейтой… с совеременностью!

– Яблочкова? – пробубнил алхимик. – Я вспомнил, Яблочков изобрел эту свою свечу в семидесятых годах прошлого века. Когда я был еще маленьким, хотел сделать что-то подобное, тогда еще выходил журнал, который описывал технические детали подобных проектов.

– То ж я об том! – раскраснелась Оконева. – «Чудесный мир электричества». У мне все номеры имеются.

– То есть вы ее конструировали?

– Маречек мне малость подсобил. Добрый мальчонок.

– Ага, – буркнул Маевский. – На прошлой неделе Татьяна Олеговна поймала его, когда он свежеиспеченные булочки таскал. С помощью удочки! – добавил он, чтобы подчеркнуть дегенерацию несовершеннолетнего сына Оконевой.

Рудницкий окинул подчиненного веселым взглядом, и сам Маевский был не без греха, и кухарка много раз жаловалась на воровские инстинкты начальника охраны.

– Чия б коровенка мычала! – огрызнулась служанка. – Вчерась токо видала, как… – Она испуганно замолчала. Из подвала вернулись люди Маевского.

– Ну, что там? – нетерпеливо бросил алхимик.

– Мы нашли эту потаенную комнату, – отчитался один из охранников. – Полностью звукоизолированная, с хорошо замаскированным входом. Стеллаж на завесах. Ничего удивительного, что мы ее пропустили.

– Извините, шеф, это моя вина, – признался Маевский. – Завтра еще раз все проверим.

– Ну хорошо, вернемся к делу: как вы сожгли предохранители?

– Я же ж таво не мыслила… Все лады, поки не двинула лампы.

– Этой свечи Яблочкова? – уточнил Рудницкий.

– А то ж! Я же ж ейто взяла, тада чёй-то зашкваркало, засверкало, и я узрела ейтого, шайтана…

– Что конкретно? Лицо? Фигуру?

– Сляды ентих копытов раздвоённых и тень, – вздрогнула женщина. – Он кружился вкруг мне, плясал, проклятущий! Не нада было читать той социли… социлистичной нелегальщины. А батюшка же ж отвращал!

Рудницкий смущенно откашлялся: что ни говори, но Оконева никогда не была ни набожной, ни истеричной. Значит, что-то определенно случилось. Только что? Он сомневался, что князь тьмы действительно наведался в «Пристанище».

– Проверим это завтра, – решил он. – Сегодня и так нет света. Я прикажу разбудить кучера, чтобы отвез вас домой.

– Не гоните мне! Я могу покемарить в служебке? Ще ж приволочу до халупы каку нечисту силу!

– Оставайтесь, – сказал ей Маевский. – Электрик придет с самого утра, а вы и так должны будете нам показать, как использовать это устройство. Поставить охрану у дверей? – спросил он равнодушным тоном.

Служанка сложила руки, как в молитве, и умоляюще посмотрела на Рудницкого.

– Поставь, людей нам хватает.

– Благодарствую, – раскраснелась Окунева. – Премного благодарна.

Алхимик отпустил женщину взмахом руки. Несмотря на поздний час и усталость, желание спать пропало. Тем более он уже не надеялся, что ему дадут время насладиться покоем. Вид и поведение подопечных мадам Росси свидетельствовали о том, что обе барышни попали в гораздо большие неприятности, чем Оконева, и они скоро это поймут.

Портье без приказа подал еще одну чашечку кофе и отчитался, что на требование гостей доставил керосиновые лампы в три комнаты. Похоже, авария не вызвала особого беспокойства, но Рудницкий пообещал себе, что в будущем защитит себя от последствий подобных случаев: может, электричество и было технологией будущего, но пока что слишком часто давало сбои.

Как он и ожидал, не прошло и получаса, как в холле появилась барышня Водзинская. Посвежевшая, в изысканной одежде – многие клиенты забывали свою одежду в отеле, поэтому «Пристанище» располагало гардеробом всех размеров – она производила благоприятное впечатление. Только потемневшие от беспокойства глаза и дрожащие, как у маленькой девочки, губы говорили о том, что с ней что-то не так.

– Месье Рудницкий! – сказала она срывающимся голосом. – Я вынуждена попросить вас об еще одной услуге. Вы же врач?