— Я думал, вы все еще в Бемус-Мэноре, — сказал Брим. — А вы здесь, да еще в казенном лимузине. Что происходит?
Коллингсвуд улыбнулась.
— Ладно, — объяснила она. — С тех пор, как Эрата избрали в Парламент, я все больше и больше занята Адмиралтейскими делами — по крайней мере той части Адмиралтейства, которая противостоит КМГС. А поскольку хорошие организаторы нужны Флоту не меньше, чем разлагатели, Гарри Драммонд пригласил меня на пост оперативного директора. — Она рассмеялась. — Я даже получаю жалованье. Брим закатил глаза.
— И что же вы теперь делаете со всем этим богатством?
— Спонсирую Фонд Восстановления Флота, — снова улыбнулась она. — И как бы я ни хотела сменить флотский мундир на симпатичный деловой костюмчик, жить без Флота я все равно не смогу. Слишком долго он был главным в моей жизни.
Брим пригубил из кубка — Барбюс, как всегда, был на высоте.
— Почему-то я не очень удивлен этим, — признался Брим. — Особенно после того, как вы оказались вовлеченной в Имперское Общество Звездоплавания. — Он нахмурился. — Только…
Коллингсвуд улыбнулась.
— Только что я делаю здесь? — перебила она его.
— Ну… — замялся он, — с капитаном, у которого всего две полоски на погонах, «Звездный огонь» редко удостаивается внимания большого адмиралтейского начальства, да еще в таких шикарных тачках.
Коллингсвуд кивнула:
— Может, вы и правы, Вилф. Но сегодня другое дело: чуть больше, чем через метацикл, вас ожидают во дворце, чтобы вы с коммодором Колхауном и генералом Драммондом информировали Грейффина IV о флювийском плане. Все мероприятие было подстроено по времени к прилету «Звездного огня», а вам ведь известно, какой напряженный график сейчас у Императора. Так что — по меньшей мере на сегодня — одна из самых важных персон — это вы.
— Легко быть важной персоной, когда командуешь единственным звездолетом в этой игре, — усмехнулся Брим. — Подозреваю, что, когда «Звездные» пойдут со стапелей потоком, внимание к моей особе сильно поуменьшится.
Коллингсвуд откинулась на спинку кресла и с загадочной улыбкой пригубила свой кубок.
— Это мы еще посмотрим, капитан Брим, — сказала она. — Еще посмотрим…
* * *
— Салташ говорит, вы взяли Мажор штурмом, — хихикнул Драммонд, хлопая Брима по спине.
— Ценой мундира, во как, — заметил Колхаун. — Ладно, так уж и быть, черкну приказ, пусть пошьют новый. — Он усмехнулся. — Когда дело пахнет жареным, ты, Брим, реагируешь словно молния какая.
Молодой карескриец рассмеялся.
— Когда бы не честь мундира, — возразил он, — я бы с удовольствием уступил бы это кому-нибудь другому.
— Еще бы, — согласился Драммонд. — Ясное дело.
— Как бы то ни было, — перебил их Колхаун, — Мустафа теперь обеими руками за наш план. И как знать, если б не то впечатление, что ты, сынок, на него произвел, все могло бы обернуться по-другому. Он уже отдал приказ ихнему посольству на Авалоне подписать все бумаги, что мы для них напечем.
— Все, — перебил его Драммонд, — чего нам не хватает на сегодня, — это удостовериться в том, что Император нас поддерживает.
— И кажись, — кивнул Колхаун в сторону двери, — мы этим прямо сейчас и займемся.
Брим повернулся как раз вовремя, чтобы оказаться лицом к лицу с пажом Императора. Тот был одет в традиционный синий камзол с высоким воротничком и четырьмя золотыми лягушками на груди. В руках он держал антигравитационный жезл длиной никак не меньше шести иралов.
— Прошу сюда, джентльмены, — произнес он, поклонившись. Следом за этим он уставил свой жезл в стену, и та просто исчезла. За ней оказалось овальное помещение, стены которого сплошь покрывались зеркалами с изящными, почти невидимыми изображениями. Впечатляющие изваяния мифических летающих существ и древних звездолетов парили под потолком над разделявшими зеркала вычурными пилястрами. В дальнем конце помещения под балдахином из темно-синего бархата стоял большой, богато украшенный стол, а рядом с ним виднелась стройная фигура Императора Грейффина IV, Великого Галактического Императора, Принца Созвездия Регги и Законного Защитника Небес.
Невысокий мужчина среднего сложения, не молодой, но и не старый, Грейффин все еще оставался удивительно похожим на те портреты, что висели на любом звездолете, достаточно большом, чтобы иметь кают-компанию. Он был одет в безупречно пошитый флотский мундир с адмиральскими знаками различия. Волосы его оказались, правда, белее, чем запомнилось Бриму, коротко остриженные и зачесанные по-военному назад с узкого лица. Серые глаза сидели близко к довольно длинному породистому носу — главному украшению лица, помимо небольшой треугольной бородки. Когда трое офицеров подошли к его столу, он ответил на их салют небрежным движением привыкшего к власти и богатству человека.
Подав руку сперва Бакстеру Колхауну, потом генералу Драммонду, он повернулся наконец к Бриму и тепло улыбнулся.
— Добрый день, коммандер, — сказал он, протягивая руку. — Как видите, прошло довольно много времени с тех пор, когда меня в лицо называли Его Милостью.
Брим почувствовал, что краснеет. Именно так он без всякого злого умысла назвал Императора в тот вечер, когда получил из его рук Имперскую Комету. Тогда — как, впрочем, и сейчас — Император расценил это как недурную шутку.
— Ваше Величество, — сказал он, торжественно пожимая руку Грейффину. — С тех пор и по нынешний день я смотрю на собеседника прежде, чем говорить.
— А жаль, — чуть усмехнулся Грейффин. — Тем самым вы, возможно, лишаете кого-то удовольствия.
Кивнув Колхауну, он уселся в массивное кресло с высокой спинкой, стоявшее за столом.
— Бакстер! — произнес он. — Онрад конфиденциально ознакомил меня с вашим планом спасения Флюванны в обход КМГС. — Он заломил бровь. — Не пора ли посвятить меня в детали, а?
— Есть, Вашество! — отозвался Колхаун и немедленно начал — должно быть, в десятитысячный раз — излагать свой план. Брим с Драммондом отошли от проекторов и уселись в сторонке, стараясь не пропустить никаких новых подробностей. По счастью, старший карескриец приготовил для Императора несколько ужатый вариант доклада, так что говорил всего чуть более половины метацикла. Впрочем, даже в это сжатое время он не упустил ничего важного. Как только он окончил доклад, в комнату вошел принц Онрад и встал рядом с Грейффином.
— Ну что, папа? — не особенно радостным тоном спросил он. — Что ты об этом думаешь? Император задумчиво кивнул.
— Замечательно, — объявил он наконец, — Единственный возможный выход. КМГС ничего не сможет поделать. Чертовски замечательно. Только вот что, Бакстер, — качнул он головой в сторону Колхауна. — За прошлую неделю я обдумал вашу проблему с персоналом.
— Я весь слух, Вашество, — вытянулся Колхаун. — В этом деле нам любая помощь кстати. Император вздохнул и нахмурился.
— Похоже, в последние годы этот чертов КМГС смог выжить со Флота некоторых лучших наших офицеров и матросов, — мрачно, признал он. — Коммандеру Бриму это хорошо известно, — добавил он и подмигнул. — Допустим, по крайней мере часть их выкажет те же патриотизм и преданность Флоту, что и он. Что будет, если я лично передам им предложение вернуться во Флот на прежние должности… нет, с повышением на одно звание? Можно ли надеяться, что часть их откликнется на это?
— Считая «Звездный огонь», нам потребуются добровольцы на одиннадцать кораблей, — заметил Онрад.
Император покачал головой.
— У коммандера Брима уже есть экипаж, — сказал он. — И если то, что я слышал, соответствует истине, то он, объявив, что корабль сдан в аренду, лишится всего нескольких человек. Так что давайте искать десять экипажей. — Император обвел присутствующих взглядом, одновременно пробежав пальцами по нескольким лучам света на маленьком пульте. — Позвольте мне прочитать текст предложений, который я тут набросал. — Он нахмурился, вглядываясь в поверхность стола. — Во-первых, — начал он, — Имперским Повелением всем кандидатам — как офицерам, так и рядовому составу — предлагается годичный контракт с Имперским Флотом на должности, занимаемые ими перед увольнением с Флота, плюс одно звание. В то же время контракт вступает в силу после того, как они «исчезнут», проходя службу во Флювийском Флоте в качестве наемников. Официально это будет носить название Имперского Добровольческого Корпуса, сокращенно ИДК.
