Он свернулся на одеяле рядом с Нефритой, и она обвила рукой его талию. Утром, сказал он себе. Разберемся утром.

Лун проснулся. Над ним склонился Утес.

– Просыпайтесь, – прошептал он. – В воздухе воняет сквернами.

Нефрита вскочила. Лун перекатился, сел на корточки, сменив облик, и замер, нюхая воздух. Он пока ничего не различал, но нюх Утеса гораздо острее.

Остальные вокруг шатра тоже встали.

– Откуда идет запах? – спросила Нефрита.

– Юго-восток, с другой стороны острова, – ответил Утес, отступая в сторону.

– Где нам скрыться? – прошептал Делин, помогая Ежевике паковать одеяло.

Вопрос неверный, подумал Лун. Они могли бы взять арборов и Делина, полететь по ветру и опередить сквернов – если ветер не понесет их на скалу или в океан. Но тогда обрекут на смерть остальных земных созданий, бросят город, а его секреты достанутся сквернам.

– Деремся или бежим? – спросил он.

Нефрита зарычала.

– Бежим. – Она кивнула арборам: – Закапывайтесь и прячьтесь. И возьмите с собой Делина.

– Они ни за что нас не найдут, – с полной уверенностью заявила Ежевика.

– А вы точно не хотите взять меня с собой? – спросил Толк. Голос у него немного дрожал. Видимо, Толк вспомнил, как его захватили скверны в старой восточной колонии.

– Нет, – сказала Нефрита, – ты останешься с Ежевикой. Подождите, пока мы поднимемся в воздух, потом идите.

Она выскочила из шатра, Лун метнулся следом за ней.

Утес стоял на берегу, глядя в ночное небо. Елея и Толк окружили его, их шипы топорщились от нервного возбуждения. Остальные воины выбежали из шатра и образовали плотную группу вокруг Нефриты. Излучавший напряженность и страх Звон случайно толкнул Луна в плечо.

Они погасили и фонари наставников, и горевшие снаружи шатра огни, пустой лагерь кишцев тоже был погружен в темноту. Заметной целью осталась летающая лодка Каллумкала, привязанная шагах в шестидесяти дальше по берегу, с тусклыми огоньками вдоль жилого хребта, на носу и корме. Другая летающая лодка, поменьше, была не освещена и скрыта в верхушках деревьев, но скверны могли заметить ее еще при дневном свете. Солнцеход стоял на якоре в нескольких сотнях шагов дальше по берегу, обманчиво беззащитный, с сияющими окнами кают.

– Поток, предупреди кишцев на летающей лодке, – приказала Нефрита. – Но не лети – беги к ней и поднимайся по лестнице. Потом возвращайся ко мне.

Поток беззвучно побежал по песку.

– Можно предупредить и корабль, так чтобы не узнали скверны. Кто-нибудь может доплыть до него, – предложил Лун.

Нефрита сосредоточила все внимание на небе.

– Давай, Звон. И останешься там.

Она выбрала воина, меньше всех готового к битве. Разумеется, в воде тоже опасно, и корабль может стать целью сквернов, но Звон способен оставаться под водой дольше земных существ, да и вряд ли скверны его учуют. Лун ткнул Звона локтем.

– Плыви к кораблю и лезь вверх по корпусу. Найди Каллумкала.

Звон медлил.

– Но… вам придется…

Лун подтолкнул его к берегу:

– Плыви быстро и как можно дольше держись под водой.

Звон качнул шипами в знак согласия и метнулся вниз по склону к воде. Лун увидел, как он нырнул в волны, только чуть поблескивала чешуя.

– Утес, сверху или снизу? – спросила Нефрита.

Ее голос звучал напряженно, и Луна немного встревожило, что она просит совета.

– Да неважно, они ждут нас со всех сторон, – спокойно, словно они планировали охоту на травоеда, отозвался Утес.

– Кетель! – зарычала Елея и указала на небо.

Там, в слабом свете звезд, скользила большая тень. Земные существа на востоке называли кетелей предвестниками – они часто были первым знаком, что стая сквернов близко. Их матово-черная чешуя напоминала доспехи, а голову защищал ореол рогов. Они были самыми неумными среди сквернов и полностью контролировались владыками. Кетели никогда не летали в одиночку, их присутствие означало, что за ними следуют остальные.

На таком расстоянии и в темноте размер трудно было оценить. Лун прикинул – примерно как три размаха крыльев Утеса. Хорошо, не большой, подумал он.

– Ждите, ждите, – сказала Нефрита.

– Еще кетель, – произнесла Эрика за спиной Луна.

– Третий наверняка позади, – сказал Лун.

Обычно стая не выпускала больше трех кетелей, пока не настало время кормиться. Владыки старались держать нескольких рядом с прародительницей. Такое вполне вероятно для стаи вроде этой, летающей между островами и, скорее всего, имеющей лишь одно безопасное место для отступления. Прародительница могла даже не находиться поблизости, а ждать вместе с остальной стаей где-то на материке, а значит, у сквернов меньше возможностей получить подкрепление.

– Утес, берешь первого, – скомандовала Нефрита. – Лун – со мной. Остальные – отгоняете от нас дакти.

Тень Утеса скользнула во тьму и, словно призрак, нависла над берегом. Миг спустя хлопнули огромные крылья, и Лун пошатнулся от воздушной волны. Тень рванулась вверх, к ближайшему кетелю, попутно обретая вес и реальность.

Нефрита взмыла вверх за Утесом, и Лун за ней. Держась ниже, она пересекла траекторию полета Утеса, и Лун почувствовал присутствие воинов в воздухе за спиной.

Лун захлопал крыльями, ловя поток ветра, и сосредоточился на Нефрите и темной туше кетеля наверху. Нужно с ним расправиться, пока Утес отвлекает второго и пока на них не налетели дакти, роящиеся где-то поблизости. Тишину разорвали звуки, донесшиеся откуда-то сзади, – искаженный ветром глухой и сдавленный рык, эхом отразившийся от скалы. Наверное, Утес взял кетеля за горло, и Лун надеялся, что это приведет в смятение владык и дакти.

Он почувствовал движение – на них что-то неслось. Мимо пролетела Елея и накинулась на смутный контур примерно с нее величиной. Это владыка, понял Лун. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы дальше лететь за Нефритой, а не вернуться и не вступить в бой. Корень бросился на помощь Елее и кружил, следуя за ней и владыкой.

Лун услышал рык Потока:

– Эрика, справа!

И остальные воины рассыпались.

Лун рискнул оглянуться и увидел свет фонарей с летающей лодки, перечеркивающий темное небо.

Кетель над ними реагировал, но медленно – изменил направление и повернул назад – туда, где Утес атаковал первого.

Тогда Нефрита нанесла ему удар в горло, Лун нацелился ниже, в грудь, и вцепился когтями, чтобы удержаться. Тварь, возможно, и не чувствовала его из-за твердых пластин чешуи, зато чувствовала Нефриту. Обычно кетели носят ошейник, украшенный костями земных жертв. Нефрита глубже вонзила когти, и кетель задергал головой и взревел. Лун знал, что через пару мгновений на помощь кетелю придет рой дакти, поэтому вскарабкался вверх по туше, залез на плечо, а оттуда на защищенную броней голову. И вонзил когти в правый глаз твари.

Кетель заверещал от боли и замахнулся когтистой лапой. Лун сорвал ему веко, чтобы отвлечь, и спрыгнул.

Обернувшись к острову, он увидел, как что-то черное и большое промелькнуло в свете поисковых огней и ударило в палубу летающей лодки. Вот и третий кетель, подумал Лун.

Раздался рев огнестрела, и кетель взвыл от боли. Потом внутри летающей лодки что-то хрустнуло, и она внезапно согнулась посередине с жутким раздирающим треском и несколькими громкими ударами по металлу. Лун пытался вспомнить, кто говорил, что останется на летающей лодке, и не вернулась ли туда Рорра. Над жилым хребтом захлопали огромные крылья, и темную чешую разорвал огонь из носового оружия. Летающая лодка падала, но и кетель летел вниз вместе с ней. Видимо, он знал… Он готов был погибнуть, чтобы уничтожить лодку…

Потом Лун почувствовал, как кто-то пикирует на него, увернулся, и владыка пролетел мимо, только чуть зацепив шипы. Лун захлопал крыльями, восстанавливая равновесие, и дакти ударил его в бок. Разодрав его пополам, Лун опять развернулся, чтобы встретить несущегося к нему владыку. Тот потянулся к горлу, но Лун схватил его за руки и, прежде чем владыка притянул его ближе, поднял обе ноги и когтями вспорол ему брюхо. Владыка засипел, и Лун почувствовал жар кишок и крови, хлынувших на ноги. Он высвободил когти и бросил владыку.