Лун не сомневался, что Сумрак врет, чтобы они не отказались от плана. Если бы он мог перевоплотиться, то уже сделал бы это.

Нефрита, видимо, думала так же. Она предложила:

– Если мы отвлечем его, впустив настоящую воду, то сможем добраться до подъема и до будок.

Малахита ответила:

– Да, другого выхода нет. – Она смотрела на круглое окно в купольном своде зала. Море жалось к нему снаружи, и вода уже казалась темнее, словно где-то высоко над ней облака закрыли солнце. – Приготовьтесь лететь.

– Думаешь, его легко вырвать? – засомневалась Нефрита. – Одна ты не сможешь…

– А что, если… – начал было Звон.

Вода забурлила прямо перед ними. Лун закрыл собой Сумрака, инстинктивно защищая того, кто не мог перевоплотиться. Чудовище задело лапой его плечо, и Лун свалился с карниза в воду.

Он провалился прямо под поверхность и стал барахтаться в иллюзии. Лун понимал, что летит к полу зала, что вокруг нет никакой воды, но еще секунду его тело отказывалось подчиняться разуму. Он закрыл глаза, заставил себя расправить крылья и изо всех сил захлопал ими. Он ощутил, как поднимается вверх, и через миг наткнулся на мягкую поверхность. Ударившись, он начал соскальзывать вниз и вонзил в нее когти. Затем Лун открыл глаза и увидел, что держится за одну из водорослей-колонн, прямо над иллюзорной водой.

Он огляделся, ища чудовище и остальных. Вода бурлила, Звон прижимался к стене над карнизом, но больше Лун никого не видел. Он чуть не бросился на поиски, но сдержался, ведь кто-то должен был впустить в зал настоящую воду.

Он пополз вверх по колонне, затем перепрыгнул с нее на купольный свод, вцепился в него когтями и стал карабкаться к круглому окну. Оно было таким же, как и остальные – кристаллическое, пронизанное прозрачными волокнами. Лун полоснул его когтями и отшатнулся, ожидая, что внутрь сейчас же польется вода. Но его когти почти не поцарапали крепкий материал. «Неужели ты думал, что все будет так просто?»

Он снова подобрался к окну, впился в него когтями и навалился всем весом, стараясь не думать о том, что сейчас творится прямо под ним. Краем глаза он заметил какое-то движение и дернулся в сторону, но это был Звон, к груди которого прижималась Лоза. Звон выдохнул:

– Малахита его отвлекает, а Нефрита забрала Сумрака. Мы должны были лететь за ней, но Лоза кое-что придумала.

Лун посмотрел вниз, но увидел лишь бурлящую воду под аркой моста. «Нефрита, будь осторожна». Чудовище наверняка погонится за Сумраком, ведь только он мог открыть дверь наружу, к будкам земных обитателей. Морщась, Лоза протянула руку к прозрачному окну и сказала:

– На земном корабле у меня не получилось, но ведь это окно сделали наши предки.

Лун поначалу не понял, о чем она, но затем кристаллическое вещество стало нагреваться под его когтями. Он снова вонзил их поглубже и потянул на себя, упершись ногами в раму. Окно стало поддаваться, но все еще не рвалось. Звон с досадой фыркнул и спустился ниже, оказавшись рядом с Луном.

– Только, пожалуйста, не убей нас своими шипами, – сказал он и обхватил Луна руками за талию. Лоза обняла его за плечи.

Лун сказал:

– Ладно, давайте вместе. Раз, два, три!

Втроем они навалились на окно. Наконец один коготь Луна прорвал небольшую дырочку, из которой брызнула соленая вода. Лун отчаянно зашипел и сказал:

– Снова. Раз… – И в тот же миг окно разорвалось.

Поток воды отшвырнул их на другой конец зала. Они оказались в плену стремительного течения, и Луну показалось, будто вода затопила весь мир. По сравнению с тем, как бушевало настоящее море, иллюзия чудовища больше не казалась ему убедительной.

Все еще держась друг за друга, они несколько раз ударились обо что-то твердое, а затем остановились, зажатые в угол. Лун стряхнул воду с гребней и попытался высвободиться из хватки Лозы и Звона. Они упали в низ зала, и вода стала прибывать, разливаясь по полу и подступая к ним. Иллюзия исчезла, и ее стремительно заменил настоящий потоп. Лун с трудом поднялся на ноги, а затем кто-то сзади схватил его за руку.

Он испугался и резко обернулся, но это была Малахита. Она подтолкнула его к мосту, после чего рывком поставила на ноги Звона и Лозу.

Лун, спотыкаясь, брел в воде, которая продолжала подниматься. Он шел к ближайшей опоре моста и смотрел наверх, пытаясь найти чудовище. Под потолком зала он заметил темное пятно – похоже, монстр сбежал подальше от воды, но Лун сомневался, что он так просто сдастся.

Малахита приземлилась прямо за ним, держа в одной руке Звона, а в другой – Лозу. Оба все еще были оглушены. Лун схватил воина и подтащил его к себе. Тот пришел в себя ровно настолько, чтобы обхватить Луна за шею. Малахита перекинула Лозу через плечо, и вместе они стали карабкаться наверх.

Забравшись на мост, Лун увидел Нефриту и Сумрака, которые ждали их у подъема. Оба были целы и невредимы, и у Луна от облегчения чуть не подкосились ноги.

– Я же сказала, чтобы вы нас не ждали, – прорычала Малахита.

Нефрита лишь оскалилась в ответ. Сумрак сказал:

– Я отказался идти без…

Под потолком раздался пронзительный скрежет, похожий на визг разрываемого металла. Лун обернулся и увидел, что дыра в окне стала больше, дошла до свода и продолжила стремительно расширяться. Он закричал:

– Бежим!

Нефрита подхватила Сумрака и прыжками помчалась наверх. Когда они оказались у наружной двери, Лоза уже пришла в себя, и ее поставили на ноги, хотя держалась она на них еще нетвердо. Звон стоял сам, но щурился и держался за голову. Все взволнованно смотрели на Нефриту – та приподняла Сумрака, и он коснулся цветка, который загораживал проем.

Лун затаил дыхание, но цветок открылся, как и ожидалось.

Все вбежали наверх и выскочили в большой зал. Лун с облегчением увидел, что будки еще на месте, а незримая преграда все так же сдерживает воду. Малахита и Нефрита вышли последними и встали рядом с цветком, дожидаясь, когда тот закроется. Лишь когда это случилось, Лун с облегчением выдохнул. Нефрита согласно кивнула. Она сказала:

– Давайте поспешим. Эта тварь будет отчаянно рваться наружу, и чем дальше мы уберемся отсюда, тем лучше.

Малахита шагнула к первой будке.

– Лоза, забирайся внутрь. Сумрак, ты тоже.

Наставница вошла в будку, приняла земной облик и тяжело осела на пол. Сумрак влез туда следом за ней и сел рядом.

Нефрита обратилась к Малахите:

– Поднимайся с ними. А я, Лун и Звон сядем во вторую…

Лун услышал позади негромкий шум и резко обернулся. Цветок вращался и открывался. Лун отшатнулся, когда изнутри вытекло темное чудовище. В одной когтистой лапе оно сжимало ржавый металлический лом – тот самый, которым земные обитатели открыли цветок.

Звон с ужасом простонал:

– Я его выронил, когда он стащил тебя с карниза. Я на секундочку переменился и выронил…

Лун решил, что разбираться они будут потом. Он схватил Звона за шипы, затолкал его в будку, захлопнул дверь и повернул кран. Затем крикнул:

– Жми на рычаг!

Малахита и Нефрита, подняв шипы, приготовились биться насмерть. Чудовище потекло к ним.

Затем оно вдруг застыло на месте, и бугорки на верхней части туловища, служившие ему глазами, взметнулись наверх. Лун поднял голову и увидел, что по барьеру идет рябь – как по озеру, в которое бросили камень. Он подумал: «Ох, умно́. Последняя защита». Пусть их предки и хотели заточить это чудовище на веки вечные, они все же предусмотрели ловушку на случай, если ему удастся сбежать.

Прозрачная преграда задрожала еще больше и начала поддаваться. Сверху полились брызги, больше похожие на несильный дождь. Они упали на чудовище и обожгли его, как кислота, как раскаленный металл. В безмолвном вопле оно раскинуло лапы в стороны, и его тело начало растворяться. Разорванные на части Скверны отвалились и упали на пол. Плоть потекла с него серо-черными струями и наконец растаяла.

В следующий миг перед Луном возник зеленый росчерк, и он понял, что это Малахита. Королева повалила его на пол, швырнула сверху Нефриту, а затем закрыла их собой. Однако, когда море всей своей тяжестью навалилось на них, Лун все равно потерял сознание.