Деды смотрели на меня очень пристально.
— Что вы так смотрите на меня и молчите? — спросил я с тревогой. — Я всё делал в точности, как выговорили. Неужели я всё испортил? Ответьте мне, не молчите.
— Ты всё сделал правильно, Малой. Но как ты это сделал! — нарочито сдержано ответил Агал. — Мы не ставили цель открыть этот бокс, а хотели, что бы ты наладил контакт с этим предметом и попытался увидеть его суть. Ты же моментально провалился в медитацию и замер на несколько часов. Ты не шевелился и практически не дышал! Мы уже начали подумывать, можно ли мягко остановить этот процесс. Вдруг этот пенал беззвучно раскрылся, и ты наконец очнулся.
— А что там находится? Там ведь что-то есть, — полюбопытствовал я и снова потёр свои глаза.
— Да, мой мальчик. Вот. Сам посмотри, — подошёл ко мне поближе Куим.
В пенале лежали камни. Они были тускло-зелёного цвета с жёлтыми прожилками. Самый крупный из них был чуть больше ногтя на моих пальцах. Мелкие же больше походили на крупный песок. И было их тут очень много.
— Какие-то камни, — огорчённо пробурчал я. — Я-то думал, что тут будут артефакты или ещё что-то ценное! А тут всего лишь горсть камней.
— Малой, постой. Не торопись с выводами, — спешно добавил Куим. — Это не просто камни. Это редчайший Карит-67, и его здесь, ориентировочно, не меньше килограмма. Не знаю, что нам делать. То ли прыгать от счастья, ведь у нас такое бесценное богатство! То ли ещё глубже зарыться в мусор и бояться до конца своих дней. Такие вещи, малыш, всегда имеют хозяина. Их всегда будут искать. Ладно, будем думать, а ты пока дуй отдыхать и восполнять свою внутреннюю энергию. Кто знает, какие могут быть последствия после такого слияния с минералом. Мы же пока взвесим и пересчитаем нашу находку.
На счёт поспать, я не возражал. Поэтому выпил компот в столовой и с со спокойной совестью пошёл отдыхать.
— Ну, сколько Карита мы насчитали? — спросил у друга Агал.
— Смотри. Семь крупных, их масса составляет четыреста семьдесят два грамма. Затем тридцать два средних, это ещё девятьсот семнадцать граммов. Остаётся около сотни крохотных на триста шестьдесят семь граммов. Итого общая масса минерала один килограмм семьсот пятьдесят шесть граммов.
— Однако! — хмыкнул Куим. — Даже если сдать эти камни представителю Губернатора по ничтожной цене, то Малой получит больше семнадцати миллионов кредитов. Давай подумаем, стоит ли нам ввязываться в эту авантюру. Что-то мне подсказывает, что никто и никогда на этой планете не даст ребёнку этих денег. Да и в нашем с тобой положении нам никак не продать их. Поэтому я предлагаю следующее. Первое. Карит-67 остаётся у нас. Второе. Весь минерал принадлежит Малому, он его нашёл, и он его открыл. Ну и третье. Весь минерал будет использован для инициации и развития дара нашего малыша. Это уникальная находка позволит ему инициироваться без использования регенерационной капсулы и снизить побочные эффекты. Ты согласен, друг мой?
Агал совсем немного подумал и ответил: — Ты знаешь, Куим, я ведь то же самое хотел тебе предложить, за небольшим дополнением. На всё, что ты сейчас перечислил, нам с лихвой достаточно трети минерала. Средние и крупные кристаллы можно отложить для дальнейшего развития дара Малого.
— На этом и остановимся, — произнёс седой старик.
* * *
Ох, как же я хорошо выспался! Когда я засыпал, у меня было странное ощущение, что я проваливаюсь в яму, заполненную чем-то тёплым и мягким. Теплота эта была успокаивающей и родной, я окунулся в неё и уснул. Интересно, что там решили мои старики? Успокоились они или нет? Я мигом собрался и направился в комнату удовольствия, то есть в столовую. Меня встретила тишина. Тут никого не было. Пришлось набрать на синтезаторе знакомую комбинацию цифр. Я получил знакомое блюдо и с наслаждением прикончил его. Но наслаждение от пищи не может длиться вечно, пойду-ка я поищу дедов. Как не странно, оба профессора находились в учебной комнате и вели степенный разговор о непонятной нестабильности атомарной структуры Карита-67.
— Доброе утро, уважаемые! — с энтузиазмом поздоровался я. — Что мы сегодня будем делать?
— Во-первых, молодой человек, уже не утро, а скорее полдень. Очень уж вы любите поспать! Во-вторых, мы ждём тебя для того, чтобы заняться с тобой любимой псионикой.
Этим ответом Куим меня просто убил. Сразу утром заниматься?
— Ну что ж, надо так надо. Давайте, мучайте бедного беззащитного мальчика, — ответил я и вздохнул так, будто одним вздохом я сразу решил погрузиться медитацию.
— Кстати, малыш! Не хочешь ли узнать, сколько мы насчитали в фиолетовом боксе Карита? И что мы с ним собираемся делать?
— Нашли и нашли, — ответил я Агалу. — Что с ним делать, я думаю вы уже давно решили сами. Наверное, хотите использовать его в своих исследованиях. Вы ведь раньше постоянно горевали, что вам его выдавали так мало, что этих крох вечно не хватало! Теперь совсем другое дело и вас никто не ограничивает! Там его больше килограмма, кажется.
— Вот, посмотри. Мы всё подчитали, — сказал Агал и передал мне планшет. Затем он продолжил: — Весь минерал твой, Малой, и мы его направим на твое становление и развитие, как псиона.
— Ну, хорошо, — ответил я. — Как скажете, так и будет. Так что, мне сейчас садится и медитировать?
— Не так быстро, наш маленький слушатель. Сначала немного послушай меня, — произнёс Куим. — Давай поговорим о способах концентрации и упражнениях на концентрацию памяти. После этого наш достойнейший профессор Агал расскажет тебе о работе с эмоциями во время медитации и медитации, направленной на развитие эмпатии.
Куим замолчал на секунду и потом произнёс уже с другой интонацией: — Медитация это не набор статичных упражнений. Постепенный духовный рост практикующего заставляет усложнять технику медитации …
Вот и продолжилась наша лекция.
Я слушал и слушал. Профессор вошёл в раж и никак не мог остановиться. Он оказался в родной стихии и упивался этим моментом. Обеденное время уже прошло, уныло сообщил мне живот. Но потом Куим сообразил, что пора закругляться и закончил свою речь словами: — Что такое медитация? В большинстве случаев это уход от реальности. Постоянная практика приводит к тому, что разумный регулярно погружается в свой собственный мир. И практикующий псион начинает чувствовать себя счастливым и спокойным, даже в тех ситуациях, которые раньше выводили его из себя.
— Пожалуй, мы на этом закончим, — оборвал свой монолог Агал.
Оказывается, во время занятий один профессор сменил другого. Я даже не заметил, когда это произошло. Обычно мне следовало практическими занятиями закрепить теоретический материал. Хотя сначала не мешает поесть, всё остальное потом. Обед как обед. Я уже привык, что всё очень вкусно и питательно. Только об одном сожалею, много съесть не могу. Обед закончился, и я пошёл медитировать под контролем Куима.
Очнулся я уже поздно вечером. Как я провалился в свое сознание и в какой момент это произошло, я не понял. Это было чувство познания самого себя, оно радовало своей новизной. Правда то, что я практически не контролировал сам процесс, пугало.
— Малой, ты действительно молодец! — подозрительно бодренько воскликнул Куим. — В этот раз ты сумел так настроить себя, что практически сразу попал на нужную волну и ушёл в себя. Теперь пошли немного перекусим и будем готовится к ночной охоте на новых территориях.
Ужин был короток и сами сборы на охоту не заняли много времени. Уже через пол часа мы вышли к малышу.
— Сегодня мы проложим новый маршрут. Нашей основной целью будет не сама охота, а изучение пси-излучения мутантов и его влияния на разумных. Мы не будем изображать из себя заядлых охотников. Просто проверим, как данный вид пси-активности действует, в частности, на разум человека и как это воздействие зависит от расстояния. Тем не менее я повторюсь. Всем необходимо быть внимательными и постоянно контролировать прилегающую территорию. Итак, в путь, — Куим был краток и деловит.