Я остановился посреди двора и окинул взглядом свой дом. Наверху вовсю кипела работа. Четверо нанятых деревенских мужиков, перекликаясь и глухо стуча молотками, укладывали последние ряды дранки. Дранкой называют деревянные пластины, которыми на фронтире кроют крыши.

Мой затянувшийся ремонт наконец-то подходил к концу.

Система тут же отреагировала на завершение этапа строительства, выведя перед глазами короткое уведомление:

/Строительство: Ремонт кровли главного жилого блока завершен на 95 %/

/Текущая прочность строений: Увеличена. Защита от погодных условий: Максимальная./

— К полудню должны закончить с крышей, — подойдя ко мне вплотную, сказал Радован. — Слушай, Войцех, касательно приезда Шредера. Я уже подготовил наши документы по участку, перебрал все выписки, бумаги, разрешения на землю… Вроде бы успею!

Он вытащил из-за пазухи толстую папку, перевязанную бечевкой, и раскрыл ее, демонстрируя исписанные ровным почерком листы.

— Смотри, по годовому плану сдачи провизии я всё объединил. Тут всё просто. Сюда просто прикрепляется документ, который выдает интендант в городе. У нас на руках уже есть три такие справки. По сути, осталось собрать еще девять штук. Времени, конечно, мало, но если поднажать — успеть можно. Я это всё в общую ведомость уже внёс, теперь дело только за тобой, нужна будет твоя подпись.

— Ну, подпись поставить всегда успею — дело пяти секунд, — ответил я. — Оптимальнее всего этим заняться когда эти девять бумажек получим от Клозе.

Радован перевернул несколько страниц и тяжело вздохнул, покачав головой:

— А вот с хозяйственной документацией и ежемесячными отчетами мне еще посидеть придется. Надо две амбарные книги заполнить: учет посевных площадей и ведомость расхода семенного фонда. Там кое-какие цифры после ночной атаки этих полосатиков надо подбить, да и вчера же катализатор привезли — его тоже нужно внести в список. В общем, я с этим еще работаю, но к самому приезду инспектора точно успею, здесь всё в порядке будет.

Он закрыл папку, прижал ее к груди и с явной тревогой посмотрел вглубь двора, оценивая общее состояние участка.

— Но вот по третьему пункту, Войцех… По общему состоянию земель у Шредера точно возникнут вопросы. Наша основная проблема — это амбар. Они его ещё даже не начинали делать. Просто времени не хватает. Мало рабочих рук. Нам как будто нужно больше работников нанимать, причем срочно. Да и к колодцу мы еще толком не притрагивались.

— С бумагами заканчивай, амбарные книги — это сейчас самая приоритетная задача для тебя, Шредер с них начнет, — похлопав помощника по плечу, ответил я. — Насчет работников подумаем, деньги с будущего урожая на это найдутся.

Договорить я не успел. Со спины послышались тяжелые, шаркающие шаги. Мы с Радованом одновременно обернулись.

К нам приближался сосед-птичник Бажей. В руках он тащил две огромные плетеные корзины, доверху набитые крупными, чистыми куриными яйцами.

Заметив меня, он расплылся в широченной улыбке и ускорил шаг, насколько ему позволяла тяжелая ноша.

— Господин Мейер! Какой сегодня хороший день. Хвала Богам за все! — положив корзины на землю, Бажей засмеялся. — Вот, еле донес! Это вам за мешок крупы.

Он шумно выдохнул и по привычке потер свой крупный, вечно красный нос широкой ладонью.

— Как думаешь, Радован, стоит ли их внести в отчет для инспектора? — поинтересовался я.

— Нет, не стоит, — махнул рукой помощник. — Мне тогда придется заполнять ещё амбарную книгу по животным. Иначе получится как в той шутейке, что первое появилось курица или яйцо?

— Чего? Это же не шутейка, — едва сдерживая смех, ответил я.

— Разве? — насупившись, переспросил Радован.

— Да ладно вам спорить, молодежь! — добродушно перебил нас Бажей, снова утирая свой багряный нос мозолистой ладонью. — Раз уж про курицу и яйцо заговорили, так вы настоящую шутейку послушайте, чего у меня недавно произошло. Смех и грех! Купил я, значит, в Преславице петушка молодого. Торговец мне лапшу на уши вешал, что порода якобы Имперская. Я давно птицами занимаюсь, но о такой никогда не слышал… Мол, боевая порода, топтать курей будет — только успевай яйца ведрами выгребать. Ну, я купил, принес, выпустил…

— И в чём тут юмор? — ещё больше нахмурился Радован.

— Ну, некрасиво перебивать человека, — приструнил я помощника. — Продолжай, Бажей.

— Ну, этот боец в первый же день всех моих несушек загонял, индюка моего знатно отлупил. С таким-то петухом и собака не нужна, ведь так? — усмехнулся Бажей. — А на следующее утро выхожу во двор — тихо. Нигде петуха моего не видать. Ищу, за сарай заглядываю, а он посреди поляны лежит, лапы кверху вытянул, глаза закрыл, не шевелится. А над ним в небе коршун местный кружит, добычу высматривает.

Бажей сделал театральную паузу, подмигнув прислушивающемуся Радовану.

— Ну, я за топор схватился, слезы уже на глаза наворачиваются… Такие деньги за птицу отдал, а её хищник задрал! Подбегаю ближе, а этот полоумный имперский петух один глаз приоткрывает, на меня шипит и шепотом говорит: «Тсс, хозяин, отойди, не порть охоту! Я уже полчаса эту большую курицу на живца ловлю!».

Мы с Радованом одновременно засмеялись. Даже угрюмые работники на крыше, услышав раскатистый хохот Бажея, остановили ремонт и заулыбались. Уж не знаю, шутка это или наш сосед умом тронулся, но история его нас позабавила.

— Ну и ну, Бажей, — покачал головой я. — Ладно, Радован, занеси пока яйца домой.

Помощник подхватил корзины и направился к крыльцу, все еще продолжая тихонько посмеиваться под нос. Я же повернулся к птичнику.

— Слушай, Бажей, а ведь около твоего дома вроде озеро есть большое? Как там вообще с рыбой? Клюет что-нибудь?

— О-о, озеро-то! — Бажей довольно заулыбался. — Я вам так скажу: когда мы сюда с семьей только-только приехали, припасы к концу подходили, курочки не несли, думали — всё, с голоду умрем. Так вот рыбалка на этом самом озере нас тогда и спасла! Рыба там водится невероятная: крупная, жирная, лещи такие, что в ведро не помещаются…

Птичник заговорщицки подмигнул мне и понизил голос:

— Там места знать надо. Но я уже одно место хорошо прикормил, ещё бы лодку купить — тогда вообще… Хоть курочек бросай разводить.

— Заманчиво звучит, — усмехнулся я. — Знаешь что, Бажей… Вот приедет сейчас инспектор Шредер, закрою я этот годовой долг по провизии, разберусь с участком и давай как-нибудь выберем денек, да сходим вместе на рыбалку? Удочки закинем, отдохнем, если время свободное будет.

— А то, как же! Обязательно сходим, господин Мейер! — Бажей улыбнулся. — Ловлю на слове! Вы только дайте знать, как освободитесь, я червей знатных накопаю!

Попрощавшись, довольный птичник бодрым шагом направился в сторону своего участка.

А ведь действительно, не помешало бы вот так время провести. С тех пор как я очутился в этом теле, вся моя жизнь превратилась в сплошное выживание.

Нормального отдыха я уже и не помнил. Надо будет обязательно выкроить пару дней после этой дурацкой проверки. Взять с собой Радована на рыбалку, чтобы паренек хоть немного отвлекся от своих бесконечных амбарных книг и ведомостей, а то он уже бледный как поганка ходит.

Посидеть у костра, покупаться в чистой озерной воде, пока погода позволяет, рыбу половить в тишине. Просто прожить один день как обычный человек.

Я уже собирался быстрым шагом направиться к лункам с реликтовыми растениями, как вдруг краем глаза уловил какое-то движение у самой границы моего участка, где густые заросли вплотную подступали к моей земле.

Там неподвижно стоял человек. Издалека его одежда была чем-то очень похожа на форму интенданта Клозе.

Радован и рабочие на крыше ничего не заметили, увлеченные своими делами. Я же, не подавая виду, двинулся быстрым шагом прямиком к незнакомцу.

Внутри росло нехорошее предчувствие. Незнакомец не пытался скрыться или уйти. Он стоял абсолютно спокойно, заложив руки за спину, и внимательно разглядывал мою ферму.