— Оо! Вот это хорошо! — из первого ящика сразу махнуло свежестью — Стиральный порошок!

— А что это? — Мирель отряхивала руку, но все равно вся была в муке.

— Это чудесное изобретение. Теперь вещи будут пахнуть не водой, и не китовым жиром, а чистотой!

Русалка пожала плечами. Способность порошка требовали демонстрации, а не описания. Поэтому я тут же запланировал стирку на следующий день.

Следующий ящик был забит стеариновыми свечами. Корабельные, долгие и яркие, без запаха и копоти. На таком корабле, как Титаник, их тысячи. Так что, если придется экономить кристаллы, мне было чем освещать маяк.

— Мыло. мыло это хорошо, никогда не лишнее. — я копался в следующем ящике. — О как, швейный набор! Нитки, иголки, пуговицы.

Последний ящик открывала Мирель:

— Эти! Ты любишь эти черные горькие ракушки! — она забыла название, — Без сахара это ужасно не вкусно!

— Кофе что ли?

— Да! — теперь она радовалась тому, что получилось образно описать.

В месте с мешком кофе были консервы, мясные, а главное, овощные. Команда большого корабля порадовала большими запасами.

Мы занесли все внутрь, разложили по своими местам и пошли отдыхать.

Мирель спустилась в грот, а я остался в кухне. Размолол зерен в ступке, заварил в турке. Слегка прикрыл глаза, втягивая мягкий слегка шоколадный аромат, и сделал глоток.

— Даа… — вырвалось вместе с горячим дыханием — этот не такой кислый, другой сорт.

В сортах кофе я не разбирался, но разницу чувствовал. Хороший кофе, уютный.

Внезапно возникло чувство тревоги. Я резко обернулся… ничего. Огляделся. — Не понимаю, что-то не так —

И тут я увидел. Возле лестницы в воздухе маленькое зеркало, размером с тарелку. Кто-то следил за мной…

— Кто же ты? — сказал вслух сам себе.

Мне казалось, что я знал ответ, но не все в нем сходилось.

— Туман? Да, он убил смотрителя, он заблокировал маяк и не дает начать поиск нового. Но портал? Он научился открывать его? Допустим, а может ли он собирать кристаллы для портала, или это его единственный переход? —

Исключая самостоятельное погружение, записки или запуск живности в это окно, у меня была только одна возможность проверить, кто за этой стеной. — Но пока комната залита светом, он сюда не войдет.

Я воткнул за спину свой кристаллический факел, закрыл окна, забрался на табурет и стал вынимать «черные слезы» по очереди.

— Последний, иди сюда! — камень выскочил из паза и погрузил кухню в полную темноту. — А теперь подождем.

Я пододвинул тяжелое кресло от печи к лестнице, поставил напротив портала, взял кофе и устроился поудобнее.

Просидел около часа. Как говориться, «Если долго вглядываться в бездну, то бездна начнет вглядываться в тебя».

Ничего не происходило, зеркало портала молчаливо висело в воздухе у лестницы.

Но ситуация все равно складывалась в мою пользу — чем больше был открыт портал, тем больше садились кристаллы, его открывающие.

— Не хочешь? — я полез возвращать светильники на место — Ничего, я подожду.

Вернувшись в кресло, я уже обдумал новую идею.

— Если у тебя нет больше грозовых кристаллов, то я посажу тот, что у тебя есть.

Каждое открытие сильно сажало кристалл, значит, надо сделать так, чтобы он открывал портал чаще. С этими словами и закрыл зеркало портала креслом.

— Теперь это весь твой обзор!

Через несколько минут портал закрылся и появился на той же высоте в паре метров от кресла.

— А, ну давай поиграем — я заслонил и это окно.

Еще через две попытки, вновь открывшийся портал начал пульсировать и сузился до размеров замочной скважины.

— Ну все — я усмехнулся — Можешь подглядывать. Главное, чтобы не заходил.

Кто бы там ни был, но пока он не научился заряжать грозовой кристалл, портал будет закрыт, а я выиграл себе время. — Кстати, а как его заряжать? —

Вот и еще одна загадка. С этой мыслью я отправился спать. Однако, догадки догадками, а безопасность никто не отменял, поэтому спал я теперь со светом, как ребенок. Утром предстояло придумать, как затащить пианино на маяк.

День начался с обхода маяка, уборки фонарной и записи в журнал о прибытии Титаника. Меня ждала стирка и финальный аккорд в перемещении инструмента. Ждать случайной волны, которая зальет мою музыкальную шкатулку, не хотелось. Поэтому — сперва пианино.

Еще засыпая, я думал о пресловутом тубусе с кристаллом, который позволял перемещать сено почти без веса. Если понять принцип, можно облегчить не только снопы. Смущало, что фокусы с гравитацией работали лишь на облачном маяке. Но попробовать все же стоило.

Я зажег кристаллы внутри турбин, надел костюм, да, именно в такой последовательности, иначе руки просто не доставали до кристаллов за спиной, и направился к острову бабули. Полет был стабильным, турбины тихо гудели, а ветер приятно обдувал лицо.

Старушка копошилась на грядках, по которым я имел честь прокатиться на днях. Она выглядела довольной и раскладывала сено под листву.

— Добрый день, — сказал я, прикрывая рукой от солнца

— Ну, добрый, коль не шутишь! — кажется, ворчать — было ее естественным состоянием. На секунду я даже обрадовался, что не дожил до такого состояния каких-то двадцать лет.

— Слушайте, а этот тубус из снопа… тот, что с кристаллом. Он еще у вас?

Бабуля прищурилась.

— Смотри-ка какой любопытный — она усмехнулась, но, скорее, для вида. — Вернул его косарь, как только сено забрали.

— Быстро вы! Ладно, спасибо, тогда я к нему.

— Скатертью дорожка — она махнула, не отрывая глаз от грядки.

— Да что вы на меня взъелись?

— Тебе напомнить? Кому тут из нас девяносто два?

— Вот и я думаю, слишком у вас память цепкая. Пора бы и забыть!

Я не стал дожидаться ответа и взлетел в сторону острова косаря. Остров со скалой, затем водопад и вот поляна, почти скошенная под основание.

Мужчина встретил меня приветливо, и на вопрос про странный тубус ответил без промедлений:

— Да, пожалуйста, смотри, сколько хочешь — подвинул он соломенную шляпу и добавил — Только из мастерской не выноси.

Он провел меня в пристройку из досок, где пахло деревом, металлом от точенных кос и скошенной травой, впрочем, как и на всем его островке. А затем удалился, снаружи послышался шорох срезания травы.

На столе лежал длинный тубус из толстой, дубленой кожи. Но странно было другое: сверху на тубус был положен тяжелый железный молот. Молот как бы прижимал его к столу, что показалось странным.

В молоте не было ничего необычного. Любопытство пересилило и я, не церемонясь, снял железный инструмент.

В ту же секунду тубус оторвался от стола, застав меня врасплох. Он стремительно поднимался к потолку, пока кожаный ремешок, привязанный к краю стола, не остановил его движение. Труба зависла в воздухе, покачиваясь, словно соломина.

Я завороженно рассматривал висящий предмет.

— Как же это работает? — прошептал я.

Ломать чужой прибор, пусть и такой интересный, в планах не было. Но после осмотра оказалось, что и не нужно. С краю тубуса был колпак. В целом, сама эта труба напоминала обычный школьный футляр для ватмана.

Я осторожно потянул за крышку и на стол высыпалась земля. Обычная, серая, пыльная земля. Она шлепнулась на стол, засыпав чертежи и инструменты. А сам тубус в тот же миг стал тяжелым. Он буквально рухнул в мою ладонь, обретя вес. И что-то стучало внутри. Я перевернул тубус, и вместе с остатками земли на руку упал едва различимый пыльный белый кристалл.

— Земля? — пробормотал я — Зачем здесь земля? Кристалл же есть.

Я вернул кристалл внутрь и закрыл тубус колпаком, чтобы вернуть ему замкнутость. Но он не полетел. Камень перекатывался внутри, грохоча, но не более того.

— Зато ворон можно пугать — послышался голос в дверях. — Стучит, аж снаружи слыхать.

Мужчина подошел ближе, засунув руки в карманы.

— Задумался, зачем там земля? — он посмотрел на меня с легкой усмешкой. — Это не простая земля, она из недр этих островов, на которых мы живем. На котором стоит и твой маяк.