Ну да ладно, работать пора. Дёрнул ручку и зашёл внутрь.
— А вот этот слепящий свет что, каждый раз будет? Глаза-то не казенные!
Проморгавшись, первым делом поднялся в местную фонарную.
Скорость 30 км/ч.
Расстояние 3 км.
Направление Северо-запад.
Хотя Система продолжала показывать измерение в милях и узлах, а направление в Nord-west, у меня получалось быстро переводить это в привычные величины.
Тридцать километров в час — скорость либо парапланериста, либо воздушного шара!
Спускаясь через кабинет ко входу, я не мог понять, где Боцман.
— Надеюсь, не свалился с острова, этот может.
Воспоминания тут же подкинули картинку геройской операции кота по захвату чайки, и его последующее бесславное отступление на безопасные рубежи в виде мачты когга.
Взяв одну из канистр и багор на всякий случай, я поспешил к причалу. В этот день облаков было куда меньше, по большей части чистое голубое небо, и моему взгляду открылось бескрайнее пространство с ещё большим количеством островов, которые скрывались за ними. На одном из клочков земли километрах в пяти разглядел даже водопад.
— Это что за чудеса такие⁈
Через пару минут появился большой воздушный шар, он плыл очень медленно, потеряв поддержку ветра. Погода сегодня и вправду стояла безветренная. Шар, сшитый из красных и белых вертикальных полос, управлялся юношей, который то и дело поддавал газку с характерным «пш-ш-ш-ш — пш-ш-ш-ш», стравливая лишнее, чтобы не промахнуться. Поравнявшись с причалом, он выкинул веревку с петлей на конце и, не дожидаясь помощи, сам нацепил ее на крюк.
Я зацепил багром корзину и притянул к поручню. Молодой человек в кожаной пилотной курке ловко выпрыгнул и протянул мне руку в потёртой перчатке без пальцев.
— Смотритель, мы рады вашему возвращению!
На вид ему было лет двадцать, легкий ветер трепал светлую челку над карими улыбчивыми глазами. Пожалуй, впервые за долгое время, проведённое здесь, я увидел гладко выбритого мужчину. Небесный контингент разительно отличался от морского, лёгкость, с которой они двигались и держали себя, соответствовала месту их пребывания.
— Спасибо, — ответил я. — Надеюсь, обоснуюсь тут надолго!
Он взял канистру у моих ног и загрузил на борт.
— Послушай, — меня занимал один вопрос. — Разве воздушные шары работают на керосине?
Парнишка рассмеялся.
— Конечно, нет, Смотритель, исключительно на газу! — он похлопал ладонью по толстому плетению края корзины.
— Хм, а как же…
— Кристалл, дружище! Белый кристалл стоит на выходе из сопла.
— Адаптация? — кажется, я начал понимать принцип действия этого камня.
— Именно! Это сглаживает разницу механизмов.
— Так вам где-то выдают эти белые кристаллы?
— Ха-хах, если бы, смотритель, — он сложил руки на груди. — Каждый сам их себе добывает, но не у всех получается.
Где находятся белые кристаллы, я уже знал, поэтому расспрашивать про это не стал, а вот добыча…
— Друг, а мог бы ты помочь мне достать один такой камушек? — я показал пальцем на одинокое облако, проплывающее недалеко. — Вдруг там, внутри, окажется кристалл. Можешь пролететь через облако?
Парень, расплываясь в улыбке, медленно покачал головой.
— Это самоубийство, приятель, а мне дорога моя жизнь.
Ладно, с самоиронией у него все в порядке.
— Почему самоубийство? — я мало понимал в авиации, моей стихией с недавнего времени стала вода.
— Да потому что там тебя ждёт слепота, мгновенная дезориентация. Куда тебя вынесет из облака, ты не знаешь, на встречный самолет или на землю, а налетит эта вата на скалы — пиши пропало. Первое правило пилота — обходить облака, в жизни за такое, между прочим, штрафуют, ты не знал?
Я этого действительно не знал, оставалось найти другой способ или более сговорчивого человека.
Парень попрощался, подтянулся на стропах и скользнул в корзину. Воздушный шар мягко отчалил, а я спрыгнул на траву и отправился осматривать Систему Облачного маяка, по пути глазея по сторонам и удивляясь чудесам облачного мира, пока не увидел… Боцмана!
Кот, преодолев заграждения галереи, запрыгнул на купол и карабкался прямиком к большому гнезду! Птицы внутри не было, но что-то сильно манило рыжего хищника.
— Боцман! — как и ожидалось, он меня не услышал или проигнорировал, решив всё-таки довести начатое дело до конца.
Я закинул багор на крепления и забежал на балкон галереи. Оставалось только залезть на купол.
— Ох, гоняешь старика, усатый! — я зацепился за выступающий красный карниз и встал ногами на поручень.
— Бо-о-оцма-ан, кс-кс-кс-с! — но рыжий и ухом не повёл.
Оттолкнулся, чтобы ухватиться за техническую ручку. Вероятно, ко всему этому прилагалась лестница, но я слишком торопился, чтобы её искать.
— Эх, Володя, поспешишь — людей насмешишь! — выпуская воздух сквозь зубы вместе со звуком, я подтянулся и поставил правое колено на карниз. Есть контакт!
Боцман тем временем, уже забрался в пышное гнездо из веточек и прутков, которое было куда больше, чем казалось с земли. Около полутора метров в диаметре.
Вторая техническая ручка, третья. Я осторожно высунулся из-за края гнезда, чтобы не спугнуть кота, представляя, как Боцман разрывает задушенную тушку, крадет яйца или, на крайний случай, кладёт хулиганскую кучку в центре, но… он просто лежал, свернувшись возле большого яйца. Подушечки лап уперлись в скорлупу без когтей, без попыток его вытолкать наружу.
— Ты чего это, дружок? — казалось, он только сейчас заметил моё присутствие и повернулся. — Тебе знакомо это место, правда?
Кот тоненько мяукнул. Похоже, он отлично знал не только Маяк, Смотрителя, но и владельца этого яйца.
— Боцман, ты крёстный папа или нянька? — кот игриво перевернулся. — Когда проголодаешься, приходи, — я улыбнулся, погладил кота за ухом, получив одобрительное зажмуривание, и спустился на балкон.
— Прямо не кот, а сто рублей убытка, — пробормотал я себе под нос, открывая Систему.
В разделе рабочих узлов значились несколько отключённых параметров, причём по причине отсутствия самих узлов.
Причал для своей активации требовал три белых кристалла и два чёрных. Судя по схеме, это была та конструкция, о которой говорил капитан дирижабля. Я напрочь забыл его имя, но какое-то французское, вроде Август или Агюст.
Далее следовала Авиационная полоса.
— Это аэродром что ли? Ничего себе! А где земля под него?
Для его создания требовалось восемь белых кристаллов и десять чёрных.
— Да уж. А зачем она вообще нужна-то? Ладно, разберёмся.
Третьим значился странный на первый взгляд узел: Рассеиватель.
Что он рассеивал и зачем нужен, разобраться не удалось, или я плохо искал. Для его открытия Маяк просил пятнадцать белых кристаллов и целых пятьдесят чёрных.
— Интересно, здесь есть воздушные пираты, победив которых можно найти сотню белых кристаллов?
Судя по требуемому количеству, даже Система оценивала их, как довольно редкие.
Я осмотрел Линзу Френеля. Один сегмент из нескольких десятков оказался треснут, но по какой-то причине Система не отреагировала на него. Возможно, часть её функции находилась в состоянии некого резервного сна, учитывая, что такое количество узлов выведено из строя, а может, решила, что пока сегмент совсем не разлетится, и чесаться нечего. Ну и ладно, как говорится, «Работает? Не трожь!» Надо прийти сюда после заката посмотреть работу Маяка в действии. Да и помыть его не мешало бы, пыль покрывала витражи галереи и саму линзу плотным слоем. Раз уж это теперь моя вотчина, то и следить за ней надо должным образом.
На морском Маяке всё шло своим чередом, на жилых помещениях спокойно, пожалуй, даже пустовато, ни кота, ни Мирель, ни меня. Я побродил по этажам, подвигал стулья, убрал мусор, поднял ведро. Чем дольше жил в этом месте, тем больше душа требовала приключений. И даже те моменты, из которых получилось выбраться буквально чуть ли не ценой жизни или органов, теперь воспринимались как вызовы, а не трагедии. Я их принял, победил и готов к следующим.
