— Стой! Придержи. Глянь левее, за деревья.

Я натянул поводья, и кобыла перешла на шаг, недовольно мотнув головой. Я повернулся, и взглянул туда, куда указывала охотница.

За полосой густых деревьев, на дороге, ведущей в Преславицу, медленно ползла повозка. Четыре человека. На солнце поблёскивали кованые наплечники. Теперь точно уверен, что это — городская стража. Особо никуда не торопятся, боятся повредить колесо телеги.

Значит, мы всё же успели их догнать.

— Тихо, — выдохнул я и покрепче перехватил поводья. — За деревьями они не должны нас разглядеть.

Мы замерли. Гнедая, почуяв наше напряжение, тоже притихла. Повозка стражников проехала мимо. Один из солдат что-то эмоционально скандировал, другой гоготал в ответ. Они и не подозревали, что в полусотне саженей, за тонкой полосой посадок, стоит землевладелец, помощника которого они планируют арестовать.

— Уф, — Беатрис разжала пальцы. — Чуть не вляпались. Почему стража разыскивает Радована?

Скрывать эту информацию от девушки дальше смысла не имело.

— Радован — беглый заключенный, — ответил я. — Но он на самом деле не виновен, его просто подставили. Обвинили в воровстве в особо крупном размере, ну а он сбежал, осознав, что срок такой большой не осилит.

— Да уж… — покачала головой девушка. Она едва могла скрыть удивление. — Кто бы мог подумать, что твой помощник окажется бандитом с большой дороги.

— Я вот поэтому и не хотел ничего рассказывать, — с досадой усмехнулся я. — Устанешь потом всё объяснять. Радован — честный человек, который пострадал от рук правосудия. Надеюсь, теперь доходчиво объяснил?

— Прости, я просто пошутила, — нервно ответила Беатрис. — Не беспокойся. Я от этого к нему хуже относиться не стала.

— Ну, хотя бы на этом спасибо, — тяжело вздохнув, ответил я. — Теперь в какую сторону? Я по местным полевым дорогам ни разу не ездил.

— Надо ехать напрямую, — ответила девушка. — Я тебе покажу.

Я прикинул на глаз расстояние и скорость. Они едут медленно на тяжёлой повозке по разбитому тракту в объезд оврага. Если поднажму, обгоню их минимум на час.

— Держись крепче, — бросил я и вонзил пятки в бока гнедой.

На участок мы влетели взмыленные, опередив стражу с приличным запасом времени. Кобыла хрипела, бока её ходили ходуном, по шее стекала пена. Я спрыгнул с седла, едва не подвернув ногу о кочку, бросил поводья Беатрис и кинулся к дому, где обычно за столом горбатился Радован над своими амбарными книгами.

Дёрнул дверь. Пусто.

— Радован! — закричал я. — Чёрт тебя дери, ты где⁈

Тишина. На столе раскрытая книга, рядом высохшая чернильница, перо валяется наискось, будто брошенное второпях. Стул отодвинут. А самого помощника нет. Будто решил взять перерыв на десять минут, вышел и не вернулся.

Я выскочил обратно во двор, осмотрелся. У амбара заметил Иржи. Он сидел на пеньке, о чем-то разговаривая со своими сыновьями-близнецами.

— Радована не видал? — спросил я у военного инженера.

— Дык он вроде с утра тут крутился где-то, — почесав затылок, ответил Иржи. — Провинился в чем-то? Чего он вдруг тебе так срочно понадобился?

Я ничего не ответил на вопросы Иржи и метнулся в сторону просеки, где работают лесорубы.

— Где Радован?

— Не имею понятия, господин Мейер, — утерев лоб ладонью, ответил бригадир. — Мы его даже сегодня не видели.

Я обошел весь участок. Заглянул домой ещё раз, проверил сарай, зашел в амбар, где жила семья военного инженера. Радована нигде не было. Будто сквозь землю провалился!

Беатрис нашла меня рядом с амбаром.

— Ну? — с надеждой спросила она.

— Нет его. Исчез, никто его не видел, — подытожил я.

Она нахмурилась, осмотрела двор.

— Странно. А куда б ему деться-то? Может, он просто в Преславицу ушел? — предположила Беатрис.

А ведь он действительно мог уйти… Точно! К своей подружке. Правильно, я ведь ему велел не посещать деревню. Но меня ведь дома нет. Никто за нарушение запрета по голове не треснет. Вот и убежал молодой на свидание. Либо же кто-то его предупредил о том, что стража едет по его душу.

В общем, точно и не ясно, куда он пропал. Да и наводки у них никакой на него нет. По внешности его не узнаешь. Только если сам не сознается.

Стража прибыла, как я и рассчитал, спустя час с лишним. Я как раз отдышался, умылся у колодца и встретил их с самым простодушным видом, на какой только был способен.

Четверо служивых вразвалку слезли с повозки, разминая затёкшие от долгой тряски ноги. Старший — мордастый мужчина с реденькой рыжей бородой и брюхом, что нависало над поясом, — развернул бумагу с печатью.

— Мы ищем беглого преступника, — скользя глазами по строчкам, пробасил полный стражник. — Его имя — Радован Вуйчик. Осуждённый за… — он запнулся, разбирая чужие каракули, и махнул рукой. — Неважно. Он числится на вашем наделе, господин Мейер, помощником. Где он?

Я изобразил полное недоумение, словно и вовсе не понимал, о чем идет речь.

— Радован? — пожал плечами я. — Так уволился он давно. Месяца два уже прошло, если не меньше.

— Что случилось? — поинтересовался другой стражник.

— Не сошлись мы с ним характерами, — я раздражённо махнул рукой, изобразил досаду. — На самом деле просто повздорили из-за жалованья. Радован от меня прибавки к недельному окладу требовал, а я не дал. Вот он и решил уволиться, не знаю даже, куда подался.

— Точно не знаете? — мордастый стражник прищурился.

— А я ему кто? Родственник? — я пожал плечами. — Может, в город уехал. Может, к другому землевладельцу в округе. Парень он смышленый — работу легко найдет.

— Мы заезжали в Преславицу. Его там нет. Даже у деда его были. Странный старик, — усмехнулся стражник.

Одуреть можно… Всё напутали! Сначала считали, что внук Витольда и беглый Радован — это два разных человека. Теперь всё смешали в одну кучу.

Скорее всего, дед Витольд даже не вспомнил о существовании Радована. Ну что ж, лучше алиби и не придумать. Витольд теперь толком и не помнит, был тут Радован или нет.

Старший сощурился ещё сильнее, явно мне не поверил. Но придраться было не к чему. Они прошлись по двору, заглянули домой, осмотрели сарай и амбар. Иржи и все остальные работники, надо отдать должное, дружно подтвердили: работал, мол, на моем участке такой человек, да исчез, давненько уж не видали его.

Послонявшись с полчаса и ничего не выудив, стражники сбились в кучку, долго разговаривали меж собой. Старший стражник что-то чиркнул в своих документах, и они полезли обратно на повозку.

— Если объявится — донесите любому представителю закона, — бросил он напоследок. — За укрывательство беглого преступника, сами знаете, что бывает.

— Преступник? — наигранно удивился я. — Объявится — обязательно сообщу.

Повозка со скрипом развернулась и уехала прочь с участка. Иржи подошёл, оперевшись на костыль.

— Войцех, а чего это они Радована-то ищут? Натворил он чего, что ли?

— Обознались, видать, — отмахнулся я. — С кем не бывает. Идите работайте.

Работники переглянулись, пожали плечами и вернулись к грядкам. А я остался стоять посреди двора, глядя в ту сторону, куда уехала повозка, и думал.

С Радованом, выходит, обошлось. Сбежал он или спрятался где поблизости — главное, не попался стражникам в лапы. А это куда лучше, чем если б его повязали да уволокли в кандалах в тюрьму. Оттуда уже не вытащишь.

Искать его прямо сейчас, поднимать лишний шум — только хуже сделаю. Привлеку лишнее внимание, наведу кого не надо на след. Пусть отсидится, выждет. А там разберусь — найду, спрошу, что к чему. Может, и впрямь придётся его вывозить отсюда подальше: за границу фронтира, в большой город, где чужому затеряться — что иголке в стоге сена. Спрятать у надёжных людей, новые документы оформить.

Клетку с птицей я первым делом отволок в тень, к колодцу, и сменил протухшую за дорогу воду. Утята извелись на жаре, сбились в дрожащий пушистый ком, тихонько попискивая. Я налил свежей воды в плошку, подсыпал дроблёного зерна, и выводок разом ожил — кинулись клевать, толкаясь и наступая друг другу на перепончатые лапы.