— У меня вопрос не про выращивание картофеля, — Вернер говорил вкрадчиво. Он обвёл рукой притихших землевладельцев, играя на публику. — Как интереснь получается… Этот человек учит вас беречь землю, а сам чужие поля водой заливает.

Корн рядом мелко закивал, водя нижней челюстью из стороны в сторону.

— Половину моих снесло водой, — проскрипел он. — А всё почему? Потому, что господин Мейер старую дамбу обрушил. Как теперь отчет в земельное Бюро подавать? Объясните?

По двору пошёл ропот. Вот зачем эти двое тут сидели в тени и ждали, пока я закончу. Дамбу и впрямь обрушил Иржи по моему указанию, иначе пожар выжег бы пол-округи вместе с лесами. Но эти двое подавали дело так, будто я просто взял и затопил соседей из вредности.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но меня опередили.

— Господин Вернер. Господин Корн.

Голос прозвучал негромко, но двор разом притих. Опираясь на трость, вышел граф Родерик фон Вальде. Я и не заметил, когда он успел появиться.

— Прежде чем требовать ответа, — мягко продолжил граф, — Неплохо было бы вспомнить, что было до потопа. А был пожар. Господин Мейер пожертвовал старой дамбой, чтобы пустить воду наперерез огню. Да, вашу землю затопило. Но это малая цена за стихийное бедствие. Так что вместо того, чтобы точить друг на друга зубы, вам бы впору сесть втроём и договориться, как ту дамбу заново отстроить.

Я стоял и не верил своим ушам.

Граф меня защищал. Знал про пожар, про дамбу, про то, почему я это сделал. И повернул всё дело так, что нападки Вернера и Корна разом оказались нелепыми.

Вернер скривил свою физиономию в кислую мину, но возразить не решился. Корн зыркнул на него, потом на графа и благоразумно прикусил язык. Землевладельцы на скамьях зашумели уже иначе — кто-то одобрительно закивал, до них дошло, от какой беды я их, выходит, уберёг.

Но мне от этой ситуации спокойнее не стало.

С чего бы вдруг графу меня защищать? Передо мной ведь тот самый человек, про которого в письме чёрным по белому было написано: «фон Вальде — не тот, за кого себя выдаёт». И этот опасный человек только что прилюдно вступился за меня против двоих соседей, которые сами дали согласия на разрушение дамбы.

Вокруг меня сплетается какой-то клубок интриг. И пока что у меня слишком мало фактов, чтобы понять, чьей стороны мне стоит придерживаться. Я ведь до сих пор не знаю, кто и зачем прислал мне то письмо с предупреждением.

— Вся империя рассчитывает на вас, — подытожил граф. — Я не просто так собрал вас здесь. Вы должны сотрудничать друг с другом и помогать, а не вести грызню из-за каких-то мелких проблем.

Да, интересно он, конечно придумал. Это нужно обладать недюжинной долей самоотверженности, чтобы работать на общее благо. Человеку сколько не дай, а ему всё равно мало будет.

— Ситуация в столичном округе не изменилась? — поинтересовался землевладелец со второго ряда, явно желающий перейти ближе к сути.

— Стала только хуже, — хмуро ответил граф. — Император даже думает о переносе столицы в другие земли.

— Серьезно? — искренне удивился тучный мужчина с хриплым голосом.

— Да, потому что эти земли ни на что негодны. На них ничего нельзя вырастить. Сколько бы люди не пытались что-то посадить — ничего не растет. А надеяться на поставки с фронтира — идея сомнительная. Не потому, что ваша работа не приносит пользы. Просто несоизмеримые объемы потребностей, которые государь мог бы решить, находясь в месте с плодородными землями.

Хм, значит феодальная система империи находится под угрозой. Предположу, что столица располагается на берегу реки. Местность — одни равнины. Самое то, чтобы заниматься сельским хозяйством. Только вот земля не дает своих плодов. Поэтому решение государя вполне логичное.

Только вот причину точную, судя по всему, никто не знал. Хоть в пору приехать в столичный округ на пару дней, чтобы самому оценить проблему.

— Это же ведь из-за чернокнижников? — задал вопрос один из присутствующих. — Если люди оставят центральный округ, то враги легко перейдут в наступление.

— Надеюсь, что до этого дело не дойдет, — хмуро ответил граф. — Поэтому нам надо приложить все усилия, чтобы государь остался на своих землях. Обеспечить весь центральный округ провизией. Оставьте все конфликты ради общего блага.

Вскоре Граф объявил, что на сегодня официальная часть окончена, после чего пригласил всех к столу отведать вина да закусок. Землевладельцы потянулись с лавок, обсуждая на ходу свежие новости.

Я остался стоять на помосте, перебирая в голове всё, что сейчас случилось. Вернер и Корн объединились. Сомневаюсь, что слова графа на них произвели хоть какой-то эффект.

Двое из четырёх соседей теперь против меня. Бреннер, мой единственный союзник, на лекцию даже не явился — и я невольно поймал себя на скверной мысли: а не переметнулся ли и он на их сторону? Кто знает, что эти двое могли ему наплести или посулить.

— Его сиятельство велел передать это, — обратился ко мне консьерж.

Он сунул мне в руки небольшой холщовый мешочек, перевязанный бечёвкой.

— Тот самый новый сорт, — сказал консьерж. — Его сиятельство уверен, что в ваших умелых руках он покажет себя наилучшим образом.

Он коротко поклонился и пошел на банкет.

— Ну и денёк, — выдохнула Беатрис. — Я думала, тебя те двое прямо там и сожрут. А граф-то за тебя вступился. С чего бы?

— Вот и я думаю — с чего бы, — пробормотал я, развязывая бечёвку.

В мешочке лежал картофель. Мелкий, чуть крупнее лесного ореха. Я взял один клубень и изучил его с помощью навыка «Взор Фермера».

Перед глазами всплыли строчки:

/Объект: Картофель «Столичный скороспелый» (Селективный сорт)/

/Особенность: Аномально быстрый цикл созревания. Время до сбора урожая сокращено на 60%./

/Дефект сорта: Генетический предел размера клубня. Куст компенсирует размер количеством — даёт вдвое больше клубней./

/Потенциал: Не реализован./

Я медленно перекатывал мелкий клубень в пальцах.

Вот оно что…

Столичные ботаники вывели сорт, который зреет вдвое быстрее обычного. Мечта для голодной империи — успеть снять как можно больше урожая за жаркое лето. Но за скорость решили заплатить размером, всё равно мелочь растет. Сколько его ни подкармливай удобрением, ни поливай, а крупным он не станет.

Но я смотрел на этот невзрачный клубень, и в голове уже появился план. У меня картофель растет медленно. А вот этот сорт — мелкий, но скороспелый и плодовитый.

А что, если их скрестить? Если взять от столичного сорта его бешеную скорость и плодовитость, а от моего — размер клубня? Получить картофель, который растёт быстро, дает больше клубней, так ещё плюс ко всему и крупных!

Такого нет ни у графа, ни в столице, ни у кого-либо во всей империи.

— Чего это ты так ухмыляешься? — покосилась на меня Беатрис. — Мешок гнилой картошки тебя так развеселил?

— Это же посевной материал, — я затянул бечёвку.– Попробую вырастить. Уверен, из него можно получить что-нибудь интересное!

После лекции и банкета мы поехали на рынок. Беатрис осталась охранять телегу. А я пошел смотреть, что продают местные торговцы. В скором времени я собираюсь посадить пшеницу. И, думаю, пора начать разводить животных. Начну с птицы, а дальше уже можно и тех же коров, к примеру, завести.

На рынке было шумно: скрип телег, крики зазывал, тесно как в банке с селедкой, того и гляди кто-нибудь кошель с пояса срежет.

Я пробирался между рядами, высматривая, где торгуют птицей. Поначалу думал взять цыплят, но пока шёл, передумал.

Утка! Вот что мне нужно.

Птица неприхотливая, на воде кормится сама, растёт быстро. А мясо у неё жирное, сытное. С моим-то картофелем приготовить — самое-то.

Птичий ряд я нашёл по кудахтанью и квохтанию птиц. И тут меня ждал сюрприз. За одним из прилавков, заваленным клетками, стоял знакомый мужик.

— Бажей? — я аж остановился.