Пока его не было, я подготовил небольшой участок земли, который был хорошо насыщен живкой и полезными веществами внутри почвы. Вдавил одно зерно глубиной в один палец и присыпал землей.

Вскоре ко мне присоединился Радован, поставив два полных ведра с водой рядом.

— Хватит? — поинтересовался помощник.

— Ничего не обещаю, — усмехнулся я.

Я положил ладонь над землей и закрыл глаза, мысленно направив системе новое указание:

/Активирована функция: «Ускоренное созревание»/

/Время созревания выбранного растения сокращается на 15% за счёт расхода живки/

Другой рукой я добавил щепотку изумрудного катализатора. И увидел через «Взор Фермера» как живка стала быстро испаряться на моих глазах. Куда быстрее, чем с картофелем.

Земля под будущим растением стала трескаться, влага из неё уходила на глазах.

— Воды, — мгновенно отдал указание я.

Радован подхватил ведро и вылил половину. Потом ещё добавил по моей команде. Земля жадно впитывала воды, будто под ней не зёрно пшеницы, а огромная сухая губка.

Под слоем почвы зерно набухло, лопнула оболочка. Я всё это видел благодаря навыку «Взор Фермера». Вскоре из него вытолкнулся белый зародышевый корешок: тонкий и изогнутый как рыболовный крючок. Следом проклюнулся стебелёк: бледный, согнутый дугой, и пополз вверх.

/Стадия: Прорастание семян/

— Пошло, — выдохнул с облегчением Радован, наклоняясь ниже. — Гляди-ка, лезет. А я переживал, что мы переборщили с водой. С картошкой вроде бы побыстрее дело шло.

Стебелёк пробил поверхность на наших глазах. На свет выбрался колеоптиль. Он первым пробивается к поверхности, защищая будущее растение на ранней стадии развития. Он развернулся, и из него выскользнул узкий листочек.

/Стадия: Всходы (рост проростка)/

— Добавь ещё воды ещё, — сказал я. — «Пьёт» как не в себя.

Радован тут же стал лить из второго ведра.

Росток тянулся вверх, разворачивая лист за листом. Когда появился третий, я чуть сбавил темп добавления изумрудной катализатора. Потому что на этой стадии важно было дать растению заложить основу.

— Сейчас кущение пойдёт, — пояснил я Радовану. — Самое важное. Именно сейчас решится сколько побегов даст этот куст пшеницы.

— А ты можем на этот как-то повлиять? — поинтересовался помощник.

— Конечно. Но действовать нужно предельно осторожно. Если бы я хоть на малую долю переборщил с изумрудным катализатором… То уже бы всё закончилось, сейчас важно немного потерпеть. Дать время растению самому дойти.

У основания стебля, в узле кущения, начали проклёвываться боковые побеги. Один. Два. Я заметил, что почва истощается и перенаправил живку с соседнего участка земли. Проклюнулся третий, а вслед за ним и четвёртый. Земля вновь пошла трещинами от сухости, и Радован, не дожидаясь команды, плеснул ещё.

/Стадия: Кущение/

/Сформировано продуктивных побегов: 4/

— Четыре, — едва сдерживая смех, заявил я. — У обычной от силы два-три побега было бы. У нас получилось!

— Мне нужно воду набрать, — заглядывая в пустые ведра, отметил Радован.

— Давай, я тебя подожду. Всё пока что идет по плану.

Побеги окрепли, и в основании первого стебля наметился узел. Вскоре стебель вытянулся, обозначились междоузлия.

/Стадия: Выход в трубку (стеблевание)/

Корни в это время активно разрастались. Благодаря «Взору Фермера» я видел как белая сеть корневой системы расползалась по всему объёму земли, оплетая её, высасывая последнюю влагу.

— Лей, не жалей, — сказал я подошедшему с двумя ведрами Радовану. — Сейчас ей больше всего вода нужна.

Радован опрокинул целое ведро воды.

Из верхушки центрального стебля начал проступать колос. Сперва он туго вздулся под оболочкой листа, а потом распустился наружу.

/Стадия: Колошение/

Колос вышел крупный, плотный, с двумя десятками колосков по бокам. Уже сейчас было видно, что он должен принести нам много зерна, которые мы в будущем пустим на посевной материал.

— Ого! — увидев колос, помощник замер. — До сих пор не могу перестать удивляться как же быстро все растет под воздействием изумрудного катализатора.

— Лей понемногу теперь. — я кивнул на землю. — Пшеница цвести начинает.

Вскоре из колосков высунулись тонкие нити с пыльниками — растение зацвело.

/Стадия: Цветение/

/Идёт опыление и формирование зародышей зерна/

— Вот теперь точно не следует торопиться, — сказал я тихо. — Опылиться должно как следует. Если живки в почве мало будет в пустоцвет пойдёт, зерно мелким будет.

Я взял свою лопату в руки и воткнул в землю. Радован подливал воду по полкружки, следя за моим выражением лица. Я же следил за насыщением земли живкой через интерфейс. Колоски постепенно набирали вес.

И пошло созревание.

Сперва наступила стадия «молочной спелости». Колоски набухли — внутри сейчас мягкое, молочно-белое зерно, полное сока. Цвет же колоса оставался зелёным.

/Стадия: Созревание — молочная спелость/

Потом колос стал желтеть от верхушки. Зерно начало твердеть.

/Стадия: Созревание — восковая спелость/

— Ещё чуть-чуть, — пробормотал я. — Не торопимся. Пусть до конца дойдёт.

Я снизил поток живки почти до нуля. На последней стадии вода уже не так нужна, зерну надо высохнуть, дойти самому. Вскоре колос пожелтел полностью, налился приятным золотым окрасом с зеленоватым отливом. Стебель подсох, склонился под тяжестью зерен в колосьях.

/Стадия: Созревание — полная спелость/

Я выдохнул, убрав руки от лопаты. В висках слегка пульсировало от напряжения.

Радован стоял с пустой кружкой, разинув рот, и смотрел на готовый куст пшеницы, выросший из зернышка до спелого колоса прямо у него на глазах.

— Это ж… — он провёл ладонью по лицу. — За четверть часа? Примерно столько же времени прошло.

— Около того, — я сорвал колос и разворошил его в ладони. Из шелухи посыпались зёрна: крупные, тяжёлые, золотисто-зелёного цвета. Я пересчитал на глаз. Сорок с лишним в одном колосе. А колосьев четыре. С куста сто шестьдесят — сто семьдесят зёрен выходит.

— И что этот новый сорт и в поле расти таки будет? — едва скрывая восторг, поинтересовался Радован. — Без твоего изумрудного катализатора?

— Всё так! — протянул я. — Благодаря удобрение мы значительно ускорили рост, чтобы оценить результаты. Мне повезло и я выбрал самое подходящее зернышко. Теперь у нас есть отличный посевной материал, который принесет хороший урожай. Только поливать обязательно надо. Жаль, что на фронтире дожди — редкость.

Но даже эту проблему можно было решить. У меня среди работников был военный инженер, который обеспечивал водой крепость в осаде, а здесь всего лишь поле.

— Это да, — Радован покосился на пустые вёдра, выстроившиеся в ряд. — Аппетит у этой пшеницы что надо!

— Зато урожай хороший будет!

Я собрал весь посевной материал с пшеницы и убрал в отдельный мешок, который сразу же спрятал под кроватью.

— Мы ведь сегодня едем? — услышал я знакомый женский голос из-за спины. Это была Беатрис.

— Сейчас, только воды наберу в дорогу, — повернувшись к девушке, ответил я. — Радован, сегодня нас не жди. Остаёшься на участке за старшего.

— А далеко вы собрались? — нахмурившись, поинтересовался помощник.

— В город… По делам, — соврал я.

Помощник кивнул, но по его лицу было видно, что он мне не особо-то и поверил.

Я и Беатрис уехали после полудня. Солнце уже неспешно катилось к закату. Дорога повела нас не в сторону города, а в противоположную — за Преславицу, на восток, туда, где я ещё ни разу не был.

Сначала тянулись знакомые поля Гулоса, ныне они принадлежали Вернеру. Потом потянулись чужие наделы. Я с интересом разглядывал округу. Где-то вдалеке темнели спины работников, согнувшихся над грядками. На другом участке стучали топоры — шла вырубка, и звонкий треск падающих стволов разносился на всю округу.