— Милость Богов безгранична, господин Войцех! — улыбнулся Бажей. — Они мне указали на это место.

— Каким образом?

— Ну, мне приснился сон, — признался птичник.

— Видимо, вещий был, — усмехнулся Радован.

Бажей огляделся по сторонам, словно не хотел, чтобы нас кто-то подслушал. Птичник понизил голос до шепота:

— Снится мне, будто сижу я на пороге своего нового дома. Вы же помните, Господин Мейер, что куры у меня перестали нестись? — начал Бажей. — Я перед сном весь день об этом думал, горевал, места найти себе не мог. Как уснул даже не помню. Но во сне ко мне подошел старец. Борода у него такая пышная седая была. Ну и разговор у нас с ним завязался. Я ему на горе то своё пожаловался, а он мне в сторону вашего участка указал пальцем и говорит: «Иди в ту сторону, найди великий дуб. У его корней лежит то, что твой дом убережет, а из ветвей его выйдет лучшая снасть. Будет что птице поесть.» После этих слов я проснулся… И ведь не соврал старик-то из сна! Вас встретил, зерна раздобыл, да еще и дерево то самое нашел. Я поэтому и говорю всегда, что милость Богов безгранична!

Я внимательно вслушивался в каждое слово Бажея, пытаясь уловить хоть малейшую фальшь, изменение тона или бегающий взгляд. В прошлой жизни я повидал немало мошенников, но сейчас передо мной стоял абсолютно искренний и честный человек. Птичник рассказывал это с такой детской верой и трепетом, что сомневаться в правдивости его слов не приходилось.

«У его корней лежит то, что твой дом убережет… Будет что птице поесть», — прокрутил я в голове слова старца. Ведь Бажей пришел ко мне за зерном, даже не зная, что оно у меня есть, и я действительно выделил ему мешок ячменя!

В голове промелькнула вполне логичная мысль. А что, если Бажей не просто чудаковатый сосед? Что, если у него тоже есть доступ к системе, просто интерфейс выдает ему подсказки в виде таких «вещих снов»? Или Боги действительно помогают соседу?

— Погоди, Бажей, — глядя на птичника, я прищурился. — А ветку эту для будущей удочки… ты где взял? Неужели с этого самого дуба спилил?

Я невольно напрягся, ожидая ответа. Ведь я прекрасно знал, что этот дуб — это не просто старое дерево. Он являлся мощнейшим, важнейшим узлом живки, который буквально питал всю округу своей энергией. Если внезапно моему соседу придет в голову его спилить, то последствия для всей экосистемы могут стать катастрофическими.

— Да вы что, господин Войцех! — округлив глаза, Бажей испуганно замахал руками. — Спилить⁈ Хвала Богам, у меня и топора-то с собой нет! Вон там она на земле лежала, прямо у корней, словно меня дожидалась. Видать, ветром её давеча обломило. Сухая, крепкая, ровная. Даже много усилий прикладывать не надо было, чтобы её сделать.

Я мысленно выдохнул, но расслабляться не собирался. Уж слишком вещий сон приснился моему чудаковатому соседу, и если ему вздумается, что Боги велят ему пустить этот великий дуб на доски для курятников, у меня возникнут огромные проблемы.

— Вот и отлично, что она просто лежала, — строго произнес я. — Ты, Бажей, к этому дереву даже не думай подходить. На фронтире такие деревья как столпы, на которых вся земля держится. Тронуть его — значит навлечь на себя беду. Радован не даст соврать.

— Да, лучше это дуб не трогать, — подтвердил Радован.

Птичник от моих слов поспешно закивал и сказал:

— Понял, господин Мейер… Раз дерево священное, я к нему и близко не сунусь. Мне Боги про ветку сказали — я её взял. И за это им спасибо!

— Послушай, Бажей, — обратился я к соседу. — А покажи-ка мне конкретное место, где ты свою будущую удочку нашел.

— Да вон же, господин Войцех, чего тут искать, — птичник охотно сделал несколько шагов в сторону и указал на примятый куст папоротника в паре метров от ствола. — Прямо там и лежала. Словно сам лес её для меня приготовил.

Я подошел ближе и замер. В памяти мгновенно прокрутились события недавней схватки. Это было то самое место. И ветка в руках Бажея была частью того самого массивного сука, который я совсем недавно с помощью живки отделил от дуба и обрушил прямо на голову Божидару.

— Погоди, — я нахмурился, внимательно вглядываясь в край древесины. — Ты сказал, у тебя топора нет. Но край выглядит так, будто его ровно отделили. Пилил её, что ли?

— Да упаси Боги, господин Мейер! Я ж говорю — пальцем не трогал дерево! Она уже отломлена была. Ровненько так с одного конца, а с другого будто об колено сломали. Я её просто поднял и пошел.

В этот момент пазл в моей голове окончательно сложился. Ну, конечно! Когда сук рухнул, Божидар со злости швырнул его в сторону, прежде чем я окончательно с ним «разобрался». Сила удара и инерция как раз отломили эту часть сука.

Старец во сне Бажея обещал, что из этой ветви получится хорошая удочка. И если сон действительно отражал системные алгоритмы, то дело было вовсе не в простом везении…

А ведь этот сук не просто упал. Я пропустил через него мощный поток живки, стремительно состарив древесину, чтобы она обрушилась вниз. Из этого следовало два крайне интересных вывода.

Либо любое изделие, созданное из этого дуба-узла обладало особыми, скрытыми свойствами. Либо, что еще перспективнее, вещи, измененные под прямым воздействием моей живки, получали уникальные системные характеристики и бонусы.

/Внимание! Получены новые данные об окружающем мире/

/Системная справка:/

/Данный дуб является идеальным проводником живки. Любой древесный материал, полученный от этого узла, обладает повышенной емкостью к магическому и энергетическому насыщению./

/Открыто новое ремесленное свойство: «Зачарование Живкой»/

/Вы можете целенаправленно насыщать инструменты и заготовки, созданные из древесины этого дуба, собственной живкой./

/Эффект: Насыщение навсегда изменяет базовые свойства предмета, наделяя его уникальными системными бонусами (в зависимости от назначения инструмента: от рыболовных снастей до оружия и плотницкого инвентаря)./

Вот оно что! Значит, моя теория подтвердилась целиком и полностью. Бажей унес к себе не просто хорошую палку для рыбалки. Благодаря тому, что я пропустил сквозь нее живку во время столкновения с Божидаром, эта ветка уже прошла первичную «запитку».

Из нее действительно получилась хорошая удочка. И самое главное, что теперь я знал, как создавать подобные вещи. Любой топор, черенок для лопаты, лук или рукоять меча, выструганные из древесины этого дуба и подпитанные моей силой, станут идеальными инструментами. Это открывало колоссальные возможности для обустройства и защиты моего участка.

— А чего сук целиком не забрал? — поинтересовался я у соседа.

— Мне много не надо, господин Мейер, — птичник пожал плечами. — На удочку хватило, а остальное пусть лежит. Милость Богов безгранична, но меру тоже нужно знать. Если хотите, то можете забрать себе.

Я взял сук в руки. «Взор Фермера» услужливо подсветил знакомое зеленое свечение глубоко внутри волокон. Хоть уже эта часть дерева давно мертва, но достаточно дать ей немного живки, чтобы она ожила.

— Раз так, заберу, — подняв сук с земли, заявил я. — В хозяйстве пригодится.

— А давайте я и вам удочку сделаю, — оживился Бажей, — Я ж обещал. Вы мне зерна дали, по-соседски выручили. Грех не отблагодарить. К вечеру будет у вас удочка не хуже моей.

Я открыл было рот, чтобы согласиться, но осекся.

Стоит ли тратить такой ценный материал, чтобы сделать ещё одну удочку? Рыбалка мне, безусловно, нравится, но цена изготовления была слишком высока…

— Погоди-ка, Бажей, — я медленно покрутил обломок в руках. — Дай подумать.

Птичник весело засмеялся и отошел в сторону. Вскоре он принялся что-то напевать себе под нос. Вполне возможно, что он читал какую-то молитву.

Я обошел дерево по кругу, пытаясь обнаружить крупные сухие ветви, которые потенциально можно было с хирургической точностью отсечь от живой части с помощью «Жатвы Живки».

Но дуб был абсолютно здоров. Значит, в той стычке я отсек единственную сухую часть, отжившую своё. Трогать живую часть ради своих нужд — было опасно. Ведь дерево вполне может заболеть после такого и умереть.