– Пожалуйста, не сопротивляйтесь, – потянулся он, чтобы схватить меня, но двигался медленно.
Даже после смерти Урбейна – хотя эта тварь могла быть еще жива – голем не хотел меня убивать. Его хозяевам я нужен был живым. Они хотели использовать меня в своих целях, отвезти Дораяике.
Уверенный, что луч странного пистолета в лучшем случае поцарапает гладкий панцирь машины, я прицелился в чувствительные приборы, служившие голему глазами, надеясь хотя бы ослепить его. Выстрелил.
Фиолетовый луч насквозь продырявил голову голема. Ослепнув и брызжа искрами, голем не смог схватить меня, и, освободившись, я выстрелил еще раз. Луч пронзил шасси голема и остановил его железное сердце. Я сделал контрольный выстрел ему в бедро, почти отстрелив ногу, и поднялся. Второй голем застыл, поворачивая голову то к Валке, то ко мне, словно не зная, что делать дальше. Я прицелился и выстрелил.
За долю секунды, прошедшую после спуска крючка и выхода заряда, машина метнулась в сторону. Она не могла опередить лазерный луч, а вот мой палец – вполне. Я выстрелил еще раз, но голем снова сместился, обходя меня по кругу и постепенно приближаясь, очевидно желая обездвижить меня без существенного риска для себя. На миг мы застыли, глядя друг на друга, – человек и машина.
Выстрел сбоку ударил меня в лицо, но заряд рассеялся о щит. Стрелял один из охранников Урбейна. Другие тоже быстро приходили в себя. Не нанеся урона, выстрел все равно потряс меня, и секундного замешательства хватило моему противнику.
Голем прыгнул на меня. Ни один человек не мог бы среагировать на его движение.
Я не успел даже моргнуть, хотя мои глаза рефлекторно зажмурились. Выстрелил в панике, наугад, ожидая удара, и не попал.
Но удара не последовало.
Я открыл глаза.
Голем замер на полушаге, раскинув руки, словно чудовище с картинки из книжки сказок. Он вздрагивал, но не шевелился.
Я сразу все понял.
Валка стояла, облокотившись на край голографической камеры, пристально глядя сверкающими глазами на сопротивляющегося голема. Лицо ее осунулось и побледнело. Не успел я поднять пистолет и выстрелить, как голем заискрился и припал на колено. Его глаза померкли, и могучее тело ударилось о пол, зазвенев, как колокол.
– Копирование образа Избранного магистра Гаиски завершено, – монотонно проговорил один из младших техников, очевидно безразличный к царящему вокруг хаосу; он как будто существовал в ином мире. – Все готово к передаче.
– Начинайте передачу! – скомандовал Такеши, хватаясь за спинку кресла техника.
Стену пробил очередной снаряд с обедненным ураном. Он пронесся над залом и вышел с противоположной стороны, впустив внутрь вонючий воздух. Датчики зафиксировали проникновение ядовитой атмосферы Ганелона, и повсюду завыли сирены. Я наобум пальнул в Такеши. Магистр закряхтел, когда лазер чиркнул его по щиту. Воспользовавшись секундным ослеплением Такеши, я двинулся на оставшихся охранников. Мне не понадобилось много времени, чтобы найти того, что держал мою саблю.
Я поднял пистолет Гаиски и выстрелил.
Фиолетовый луч рассеялся о щит вражеского гоплита.
– Валка! – огрызнувшись, крикнул я.
Она оглянулась, все еще дрожа после приступа. Я без предупреждения бросил ей пистолет Гаиски. Против щитов он был мне бесполезен. Пистолет ударился о грудь Валки и упал на пол. Пока она нагибалась за ним, я повернулся обратно к человеку с моей саблей.
Терять было нечего.
С боевым кличем, отработанным за сотни боев в Колоссо, я ринулся на гоплита. Мой щит отразил выстрел его копья; он наставил на меня штык, но я не замедлил хода. В последний момент я бросился на пол всем весом, царапая по металлу броней, и врезался в гоплита, сбив с ног. Он перелетел через мою голову. Не теряя времени, я развернулся и пинком выбил у него копье. Гоплит упал на спину и под тяжестью сьельсинской сабли не мог перевернуться.
Один из его товарищей выстрелил мне в ухо, и я от неожиданности повалился на упавшего гоплита. Вложив всю силу в удар, я врезал кулаком в челюсть гоплиту. Его голова откинулась; он принялся вяло отбиваться от моего неистового натиска.
Оказалось, что в потайных ножнах на запястье у него был кинжал.
Я достал его и резким движением всадил в шею ниже подбородка. Солдат забился в конвульсиях, когда острие пронзило мозг. Отстранившись, я поднял саблю и использовал ее как опору, чтобы подняться. В ушах звенело от собственного дыхания. Гул наполнял шлем.
– Магистр! – воскликнул один из младших техников. – Из варпа выходят еще корабли!
– Сколько? – спросил Такеши, не сводя с меня глаз.
– Сэр, пока непонятно!
Но я четко видел голограмму. Схематичное изображение Ганелона на дне камеры повернулось; зеленые сферы сьельсинских кораблей парили над ним, рассредоточившись. Им противостояло полдюжины красных «леденцов» – маленькая флотилия Бассандера…
…но теперь они были не одни.
По верху проекции прокатилась красная волна, стекая по контуру кровавым дождем. Сердце подскочило у меня в груди, и я рассмеялся бы, если бы хватило сил. Я не знал, кто это, но они точно не были друзьями МИНОСа и сьельсинов.
Наверху разбилось стекло, и, подняв голову, я увидел красно-белую фигуру соларианского легионера, спускающегося в проем на репульсорной сбруе. В руках у него сверкала плазменная винтовка. Выше разбилось еще одно окно, и еще два легионера медленно, как снежинки, опустились внутрь.
– Образ Избранного магистра Самары готов к передаче, – произнес один из техников.
Должно быть, джаддианка скрылась где-то на верхних этажах башни. Я представил, как она подключается к жуткой машине посреди шпиля, как витой оптический кабель входит в ее мозг, как у магов с Эринии.
– Передавайте! – скомандовал Такеши, по-прежнему не сводя с меня глаз.
Он сунул руку под халат и выхватил длинный кинжал. Держа его двумя руками, маг принял защитную стойку, приготовившись к дуэли со мной. Я быстро изучил его оружие. Некрасивое, примерно в локоть длиной, с прямыми углами, без лезвия.
– Лорд Марло, вы известны как умелый дуэлянт, – произнес маг с вежливым поклоном.
Я ответил тем же и покосился на Валку. Она стояла, согнувшись, за голографической камерой, скрытая от копий стражников. Я промолчал. Говорить было нечего. Такеши тянул время. Пока мы обменивались любезностями, образы Гаиски и Самары с помощью узколучевой трансляции передавались на приемник где-то за пределами планеты. Мне хотелось верить, что хотя бы Урбейн был действительно мертв, что мне удалось опередить его машины.
Желая поскорее со всем покончить, я двинулся на Такеши. Ниппонский маг шагнул навстречу, на ходу махнув кинжалом. Причудливое оружие раскрылось по краям и увеличилось в длине, а через секунду по всей его поверхности побежала искристая голубоватая плазма, раскаленная, как звезда. Сьельсинская керамика отразила удар плазменного клинка, но я не стал сближаться. Меня удерживал страх перед этим невиданным доселе оружием.
Такеши действительно тянул время.
Он сделал новый выпад раскаленным голубым клинком. Я отбил удар, почувствовав жар даже сквозь комбинезон. Этот клинок был способен рубить плоть не хуже высшей материи, и я внутренне порадовался, что мои доспехи дают хоть какую-то защиту. Такеши оттеснил меня к лифтам, и тут в мой щит кто-то выстрелил. Вспомнив о гоплитах за спиной, я сместился вправо, опасаясь нападения исподтишка, и отступил в пространство между голографической камерой и пультами. Маг рубанул сверху вниз, и яркий клинок на миг ослепил меня. Боль пронзила руку, и я отшатнулся. Армированное плетение комбинезона спасло от более серьезных ран, но от раненого трицепса все равно потянулся черный дымок.
– Я ожидал большего, – произнес Такеши.
Огрызнувшись, я обрушил на него град ударов. Маг без усилий парировал их, посмеиваясь.
– Все-таки вы обычный человек, – съехидничал он, стремительно ударив меня в бок.
Скорость была такова, что я едва заметил его руку. Лишь удача спасла меня от ранения, но от следующего удара даже она не защитила. Сверкающий клинок рубанул мой бок; дыхание перехватило, углеродное волокно подкладки расплавилось и с шипением задымилось. Голубой клинок обрушился сверху. Я вскинул саблю двумя руками, чтобы парировать. Клинки столкнулись. Такеши легко надавил, оттесняя меня. Не успел я отскочить, как уткнулся спиной в нечто твердое – одну из колонн, поддерживавших платформы наверху.
