«Святая Мать-Земля, храни нас», — прошептала Селена, прижав обе руки к визору, с глазами, широко раскрытыми, как безанты.

«Похоже, кавалерия прибыла!» — сказал водитель, выбравшись из переднего отсека, его напарник последовал за ним. Оба были марсианами, в доспехах коринфского типа, с белыми плащами поверх красной брони с гербом Марса — его двойными лунами, похожими на глаза — на груди.

Повинуясь какому-то сигналу, известному только ему самому, сэр Верус пересек перевернутый отсек и встал у двери.

«Сэр Верус?» Селена двинулась было за ним, но рыцарь-раб протянул руку, останавливая ее.

Мгновение спустя белое острие клинка пронзило внешнюю обшивку, пройдя сквозь бронированную дверь, как будто ее там и не было. Дверь упала внутрь.

Два экскувитора, которые ждали нас — один из них протянул Селене руку в белой перчатке — стояли посреди кровавой бойни. Она позволила существу вытащить ее из перевернутой машины. Я последовал за ней, а Кассандра и два марсианина шли сразу за нами. Останки мятежников, напавших на императорский кортеж, лежали повсюду вокруг нас.

Глядя на широкую Тауэр-стрит, я видел, как бунтовщики убегают прочь, спасаясь от ужаса и резни, учиненной экскувиторами. В воздухе раздавались крики и громкие голоса — рев и боевой клич самого ужасного из животных: самого человека. Горящие магазины, разбитое стекло, и все еще развевающиеся знамена, и плакаты, когда протестующие сталкивались со стариками, размахивающими иконой императора, или с префектами и солдатами в ливреях. К моему удивлению, я увидел, что один из рыцарей-экскувиторов лежит мертвый, сраженный собственным мечом в схватке с толпой.

«Мы должны увести принцессу в безопасное место!» — сказал я.

«И вас, лорд!» — добавил водитель.

Игнорируя его, я подошел к Селене и включил генератор щита на ее поясе. Это движение заставило ее подпрыгнуть, и на мгновение я пожалел об этом. «Нам нужно убираться с улицы». Я указал на ряд величественных инсул, возвышающихся над некогда аккуратными витринами магазинов. Они горели, а ряд деревьев перед ними был похож на столбы ада.

В том направлении не было никакой надежды.

«В переулки». Кассандра появилась прямо за моей спиной, ее голос, приглушенный системами шлема, едва ли походил на человеческий. Тем не менее, я слышал сдержанность в ее тоне. Контроль.

Моя девочка, подумал я, и спазм боли исказил мое невидимое лицо. Моя бедная девочка.

Она снова оказалась на борту «Демиурга», вновь переживая ту последнюю, столь ужасную битву. Орды людей, сошедших с ума от похоти и насилия. Она указывала — рукой, сжимающей незажженный меч — на промежуток между двумя кварталами террасных домов, на узкий проход, достаточно широкий, чтобы пропустить только одну наземную машину.

«Отлично!» — произнес я. «А теперь идем!»

Звуки разбивающегося стекла, выстрелов, криков, в которых смешивались агония и экстаз, следовали за нами по переулку. Я держал Селену перед собой, с Верусом сбоку и Аулусом впереди. Кассандра шла сразу за мной, а марсиане и два оставшихся экскувитора замыкали колонну.

«Весь город в огне», — пробормотала Селена.

Звук выстрела расколол воздух, и, обернувшись, я увидел, как мужчина упал замертво у входа в переулок позади нас. Металлические решетки закрывали окна на нижних этажах, а эркеры на верхних этажах сближали инсулы настолько, что жильцы одной из них могли пожать руку соседу через узкий проход.

«Мы пытались помочь», — сказала она. «Разве они этого не знают?»

«Это не имеет значения», — ответил я. Важно было спасти ее и Кассандру. Важна была война. Против Сьельсинов. Против Наблюдателей. Против самого зла. И я видел зло — не так ли? В глазах человека в окне? «Я все еще не могу дозвониться до Ирчтани». Мы должны находиться в зоне действия передатчиков Форта Дина, если только...

Все это было... ради меня? Александр не скрывал своей готовности пожертвовать Селеной, когда мы впервые вернулись после провала на Дану. Он настоял, не так ли, чтобы именно я раздавал еду жителям Катраета?

Я оглянулся на двух марсиан, и в моей душе зародилось подозрение.

«Абба?» Кассандра толкнула меня локтем. Звуки насилия доносились с улицы неподалеку. Пожар был повсюду, распространившись во все стороны от первоначальной искры.

«Идите!» Я махнул ей и марсианам, чтобы они шли вперед. «Ведите! Я прикрою вас!»

Мы добрались до следующей улицы, ведущей от Тауэра, и нашли ее в руинах. Мужчины и женщины — в основном мужчины — разбегались небольшими группами, разбивали окна машин, зданий.

«Это они!» — крикнул один из них и швырнул то, что держал в руках. Кирпич. Он разбился у наших ног. «Дьявол!»

«Хватай их!» — завопил другой.

«Сэр Аулус, не...»

Слова застряли у меня в горле. Сэр Аулус сделал именно то, что я и предполагал. Его клинок, мерцающая полоса голубого пламени, разрезал первого из нападающих пополам. Легкость, с которой действовал рыцарь, и ужас его действий заставили остальных застыть на месте. Я видел страх на каждом лице.

На борту «Демиурга» не было страха. Только лихорадка. Огонь. Зловещее наслаждение.

«Возвращайтесь в свои дома!» — приказал я усиленным голосом так, что его было слышно на всю улицу.

«У нас нет домов!» — возразил один из них, тощий парень с такими ввалившимися глазами, что казался наполовину сьельсином. «Ваша война отняла их у нас!»

«Наша война?» — я повторил его слова. «Сьельсины уничтожат этот мир! Все миры!»

«Это не больше, чем ты уже сделал!»

На мгновение я снова был уверен, что Ушара здесь, что это она говорит его устами. Знала ли она, что я собирался сделать? Что я мог сделать? Много ли она видела, когда бродила по залам «Демиурга»? Работали ли еще защитные механизмы Кхарна — разработанные Братством?

Но мужчина продолжал говорить. «У меня была земля! Дом! Семья, пока ты не пришел! Мы жили хорошо, когда был только Император. Он и его люди оставались на орбите. Укрепляли нашу оборону! Мы были в безопасности! Потом пришел ты, и все здесь словно сошло с ума!»

Пока он говорил, люди на улице подходили ближе, теперь они были более осторожны, понимая угрозу, исходящую от экскувиторов.

«Мне жаль!» — сказала Селена, подняв руку в знак примирения. «Сирра, мне очень жаль».

Мужчина сплюнул, схватился обеими руками за пику, на которую опирался. Он посмотрел на Селену с выражением такого глубокого отвращения на лице, какого я никогда не видел. «Тебе жаль? И что мне с того? Моя жена мертва. Мои дети мертвы, ты, алая шлюха!»

Другой, высокий и худой, как шест, бросился на Селену.

Вспышка света попала ему в голову.

«Нет!» — крикнул я. Мертвому человеку? Марсианину, который его убил?

Толпа подалась вперед, окружая нас со всех сторон.

Мечи экскувиторов поднялись, яркие, как звезды, и смертоносные. Марсиане открыли огонь.

«Аулус!» — крикнул я. «Нет!»

Экскувитор остановился и повернулся ко мне. Это было... неповиновение? Неверие? Или просто маска человека, ожидающего приказа?

Мужчина с ввалившимися глазами не спешил нападать, он стоял в стороне с насмешливым выражением на лице. Или это была улыбка?

Увидев свой шанс, один из толпы бросился вперед с кувалдой — где он ее нашел? — и ударил сэра Аулуса по голове.

«Забери его меч!» — крикнул другой. «Забери его гребаный меч!»

Оружие упало на землю вместе с Аулусом, и хотя рыцарь еще шевелился, он был оглушен. Один из бунтовщиков подбежал и выбил позолоченную рукоять из рук Аулуса. Клинок исчез в толпе. Один из мужчин пнул упавшего экскувитора в ребра и отскочил назад, ругаясь. Другой поднял свою палку, как Белый Меч, и обрушил ее.

Я не хотел сражаться с этими людьми — с теми, кого я пытался спасти.

Другие экскувиторы наступали, кроме Веруса, который остался рядом с Селеной. Если я не вмешаюсь, они наверняка убьют всех, чтобы спасти жизнь своего капитана.