«Это экстрасоларианский корабль», — узнала Кассандра.

«Они отправили легкие корабли», — сообщил мне Сирота.

«Как далеко?» — спросил я.

Сирота посмотрел на меня. Его плащ — плащ Кхарна — валялся скомканным на полу. На великане были только набедренная повязка и драгоценности. «Сам корабль? Семь минут на фотоне».

«Семь минут сорок девять секунд».

«Они нас вызывали?» — спросил я.

«Нет».

«Нет», — подтвердил великан.

«Приготовься к передаче по моей команде», — приказал я, спускаясь по ступеням с возвышения. Я поднял руку и увидел, как засияли глаза ближайшей ко мне серебристой рыбки. «Неидентифицированный экстрасоларианский корабль, это «Демиург». Остановитесь, опустите щиты и идентифицируйте себя, или мы будем вынуждены считать вас враждебными. Повторяю сообщение: Неидентифицированный экстрасоларианский корабль, это...» Сделав это, я посмотрел на Сироту. «Сколько времени пройдет, прежде чем первый лихтер получит это сообщение?»

«Три минуты, восемнадцать секунд», — ответил кастрат.

Бас добавил: «Они приближаются. Ускорение превышает смертельный предел».

Это точно экстрасоларианцы.

«Ты можешь указать местонахождение лихтера?» — спросил я. «Я хочу его увидеть».

Шестипалая правая рука поднялась и указала.

Я сразу узнал маленький корабль. Он был похож на ангела без головы, крылатого человека с оружием вместо рук и сжатыми ногами.

Это был кефалофор, одноместный корабль, пилот которого летел в положении лежа. Если человек внутри был полностью человеком, он, должно быть, находился в жидкости и был вынужден дышать кислородным гелем.

Если человек был полностью человеком.

Если.

«Это один из кораблей Флота Круглого стола», — узнала Кассандра. «Должен быть».

Кефалофор выглядел как латарранский.

«Невозможно...» — я осмелился надеяться. «Этот ублюдок снова это сделал».

«Это «Туманный Странник»?» — спросила Кассандра, широко раскрыв глаза.

В этот момент на мостик вышел Эдуард, он выглядел изможденным и испуганным. Услышав слова Кассандры, он заметно расслабился. «Это невозможно. Этот человек так же зачарован, как и ты».

«Более зачарован», — поправил я. «Он никогда не умирал».

«Внимание», — раздался голос «Демиурга». «Входящая передача. Стандартный идентификационный код звездолета: LMSJ-0041...»

«Туманный Странник», — произнес я, не дожидаясь, пока машина закончит оповещение, мои глаза увлажнились. «Соедини нас».

Голос, который донесся по связи, принадлежал не Лориану, а одному из его людей, драгуну, летевшему в первом кефалофоре. «Лорд Марло! — сказал он. «Я приветствую вас от имени Верховного Коменданта! В результате взрыва мы потеряли основные и резервные коммуникационные системы, поэтому он послал нас вперед».

«Рад слышать твой голос, солдат», — сказал я. «Как вам удалось спастись?»

Я подождал, пока закончится задержка связи.

«Мне приказано не говорить, сэр», — ответил драгун. «Он сказал, что вы спросите, и велел мне сказать только, что он сам вам расскажет...»

«В другой раз», — докончил я, синхронно с передачей.

В другой раз.

Мое солнце скрылось за стенами сада, и те звезды, что остались над головой, казались странными. Глядя вверх через стеклянную крышу над нашими головами, создавалось впечатление, что вокруг царит ночь, но огромные лампы, венчавшие черные каменные стены этого величественного помещения, светили вниз, так что в саду было светло как днем.

Я наблюдал, как звезды двигались по поверхности озера. Какими далекими они казались — вечные и неизменные, навсегда недосягаемые для людей. И все же я захватил одну из них своей правой рукой, убил ее одним словом, объявил всему творению и силам над ним и под ним, что человечество пришло и достигло зрелости.

Но в саду все было тихо. Ничто не двигалось. Ни я, ни кто-либо из моей свиты, ни один листок или травинка. Даже мои знамена — белые знамена императора - не колыхались. Двигались только звезды, плавно поворачиваясь, как стрелки часов, когда «Демиург» вращался вокруг своей оси, плывя в этой ночи между звездами, темной и непостижимо глубокой.

Затем воздуходувки беззвучно ожили, и ветры в этом величественном пространстве зашевелились. Высокая трава заколыхалась, украшенная цветами - фиолетовыми, цвета слоновой кости и золотыми, а над моей головой огромный павильон вздымался, как черные паруса, отороченные золотой тканью. Иллюзия неподвижности рассеялась; все было похоже на изображение разбитого стекла, воспроизведенное в обратном порядке, когда жизнь возобновила свой обычный ход.

«Где Селена?» — спросила Кассандра, стоящая справа от меня. Она была одета в черное, как и я, и добыла длинное черное пальто, которое накинула на плечи, чтобы скрыть отсутствующую руку.

«С лордом Никифором», — ответил я. «Они уже в пути».

Мы стояли на лужайке в дальнем конце сада, на том самом холме, где когда-то я пытался, но не смог заключить мир с Домом Отиоло. Мы с дочерью были не одни. Остатки людей из АПСИДЫ стояли в стороне, а Эдуард — с уложенными маслом волосами и аккуратно выглаженной униформой — слева от меня с командиром Кетеван. Отомно топталось рядом с Кассандрой, а Анназ с ирчтани расположились напротив людей из АПСИДЫ и Сабраты, которые находились дальше. Оставшиеся в живых экскувиторы образовывали передо мной клин, так что любому, кто приближался, приходилось проходить между их руками и сверкающими мечами.

Вдалеке, у дверей в дальнем конце обнесенного стеной сада, зазвучала труба, и там, под могучими фризами, изображавшими войну человека с машинами, появилась колонна людей. Они были в красных и белых беретах, числом не менее полусотни, и их поддерживали легионеры в доспехах цвета слоновой кости и алом, с копьями, горящими, как солнце. Я увидел, что во главе их, опираясь на трость, шел Бассандер Лин, Феникс Перфугиума.

Когда он поднимался по склону к павильону и вишневым деревьям, зазвучала великолепная музыка, исполняемая самим кораблем. Это был имперский гимн.

Вдали от Солнца.

Затем глашатай провозгласил: «Его Императорское Величество, император Адриан Анаксандр из дома Марло Викторианского; король Земли и Марса; Авалона, Делоса, Тиринфа, Птолемея, Несса и Марина; эрцгерцог Шекспира; герцог Ренессанса; принц-император Ориона, Стрельца, Персея и Центавра; великий Стратиг Легионов Солнца; Полярная звезда констелляций палатинской крови; Защитник Детей Человеческих; и Слуга Слуг Земли».

Музыка закончилась. Геральд замолчал. Я позволил себе мгновение спокойствия.

Это должно было быть концом. Абсолютным концом.

Войны. Моей истории.

Все, что последовало за этим — что бы то ни было — было лишь эпилогом.

В возобновившейся тишине я закрыл глаза, запрокинул голову и прислушался к шепоту ветвей и ветерка. Воздух был напоен ароматом цветов, их лепестки падали, как снег. Где-то вдалеке журчали прозрачные воды, и свет тускло отражался от панцирей тех утров, которые ползали по саду.

«О боже, о боже, о боже», — выдохнул бедный Нима, нарушая тишину. «Он привел всех своих капитанов. У нас не хватит стульев».

«Тише, Нима», — сказал я, улыбаясь про себя. «Остальные будут стоять».

Затем я невольно повернулся, чтобы взглянуть на стол, который Сирота распорядился принести из какого-то секретного места «Демиурга». Маленький, гораздо меньше стола, который Сагара приготовил для наших переговоров с принцем Аранатой, — с всего лишь дюжиной стульев.

Круглый стол.

Весь из черного дерева, богато украшенный резьбой, с ножками, изогнутыми и позолоченными, в виде когтей дракона. Гобеленовый навес над нашими головами был украшен шелковой вышивкой, черной на черном, с золотой бахромой.

Цвета Воргоссоса. Латарры. Почти мои цвета.

«Милорд, — сказал Эдуард, все еще не привыкший обращаться ко мне по императорскому титулу, — группа Верховного Коменданта только что сошла с трамвая».