Я почувствовал ужас сродни тому, что испытали древние исследователи в том кровавом городе. Как они стояли, окруженные следами жертвоприношений, так и я сейчас стоял у своеобразного алтаря.

Мы нашли пропавшие головы.

В промежутке между консолями сьельсины возвели черный обелиск. Он возвышался на двадцать футов, а в ширину у основания был в три человеческих роста.

Он был из костей. С великой осторожностью человеческие черепа сложили рядами один на другой; на некоторых еще оставались клочки кожи и волос, растрескавшиеся и пожелтевшие кости были покрыты бурыми пятнами давно засохшей крови. Черепа были скреплены металлическими прутьями и связаны инопланетными шелковыми нитями. Пустые глазницы бдительно смотрели во все стороны. Чтобы возвести такой монумент, понадобились сотни черепов. С шелковых нитей свисали полоски ткани, разукрашенные сьельсинскими символами. Разобрать их я не смог, но сразу вспомнил бумажные молитвенные таблички на ветвях деревьев в Саду Кхарна.

Молитвенные таблички.

Каким богам молились эти существа?

Ответ был мне известен. Сьельсины поклонялись Тихим, в чьих заброшенных залах и тоннелях они эволюционировали, перестали быть дикими хищниками, живущими во мраке под пропитанной радиацией атмосферой своей планеты.

– За это их ждет смерть, – пообещал я, сжав кулаки. – Клянусь Землей. – Впервые в жизни я поклялся Землей всерьез. – Сколько осталось?

– Чуть больше семи тысяч, – ответил мне солдат, мельком взглянув на зловещий монумент и консоли.

Семь тысяч. Это означало, что погибло около двух тысяч. Я попытался убедить себя, что это хорошие новости, но пустые глазницы черепов по-прежнему глядели на меня с немым укором.

«Ты опоздал», – словно говорили они.

Опоздал.

Корабль снова тряхнуло. Встряска поменяла и мое настроение. Поднеся терминал к губам, я отвернулся от костяной башни.

– Валка, что происходит?

– Они отключили двигатели «Минтаки», – натужно ответила она.

– Когда? – едва не сорвался я на крик. – Почему ты мне не сообщила?

Она что-то прошипела, и я зажмурился, чтобы успокоить дыхание и пульс.

– Пять минут назад, – сказала Валка как ни в чем не бывало. – Верус сдерживает наступление на борту.

– Значит, времени в обрез, – выпалил я и переключил канал. – Кейд! Обрадуйте меня!

– Не могу, милорд! – раздался в ответ голос центуриона. – Нас зажали. Мы, кажется, нашли блок доступа к топливным резервуарам, но нас от него отделяет сотня врагов. Они знают, что мы задумали.

– Химера с ними?

– Возвышенный-то? Нет, сэр. Но пробиться все равно почти невозможно. Мы уже потеряли… девятнадцать, – сказал он, взяв паузу, чтобы проверить число на дисплее. – Враг превосходит нас числом.

Я выругался.

– Паллино!

– Я слышал!

– Как быстро получится перебросить к Кейду подкрепление?

– Седьмая группа доберется минут за двадцать – двадцать пять. Ближе их никого нет.

Слишком долго. Двадцать минут в данной ситуации – все равно что двадцать лет.

Но я стиснул зубы и, подключив к разговору капитана Корво, скомандовал:

– Распорядитесь.

Не успел я сделать и двух шагов, как меня осенило.

– Паллино, а что там с лучевыми пушками?

– Механики говорят, что основное орудие по правому борту исправно, – ответил хилиарх после паузы, вероятно опросив подчиненных. – Можно стрелять, если позволят батареи.

Я кивнул. «Беспощадный» был оснащен двумя пятитераваттными лазерами, которые спокойно могли сровнять с землей городской квартал. Против энергощитов от этих орудий не было толку, а вот против незащищенных врагов? Они были способны уничтожить цель быстрее, чем та моргнула бы, – идеальное оружие для внезапной атаки вражеского корабля.

Внезапную атаку я и планировал.

– Хотите стрелять прямо здесь? – опешил Паллино. – Вы спятили?

– Адриан! – вклинилась Валка. – Ты совсем потерял голову? А если попадешь в другой наш корабль? Если на борту осталось антиматериальное топливо…

– Значит, Аристиду придется очень тщательно прицелиться. Пускай передаст координаты Паллино.

– Адр, они сразу на нас накинутся, – сказал Паллино, переключившись на частный канал. – Мы будем окружены.

– На это и расчет, – ответил я. – Так у Кейда появится шанс прорваться к резервуарам. Нельзя, чтобы они ушли в варп с нами на борту.

– Мне это совершенно не нравится, – снова вмешалась Валка.

– Приму к сведению, – сказал я и отключил связь.

Даже через тысячи миль космического пространства и метры стали и камня я услышал, как она выругалась: «Варвар».

Только если план провалится.

Я поспешил прочь из кубикулы, на ходу натягивая эластичный капюшон и шлем. Маска сложилась на лице, как панцирь скарабея поверх нежных крыльев. Я мчался так, будто у меня самого за спиной выросли крылья, намного опережая своих телохранителей. На «Беспощадный» поднялись меньше сотни людей и ирчтани. Даже при рабочих орудиях корабля наши шансы были невысоки, но в случае неудачи Кейда они становились совсем призрачными.

Пришла пора решительных действий.

Мгновение спустя я ворвался на мостик, свободно пройдя сквозь очередной внутренний шлюз. Помещение было мрачным, с низким потолком и привычной черно-латунной отделкой имперского корабля.

– Паллино, поставьте людей к внешним орудиям, – распорядился я, включив динамики в грудном отделе скафандра. – Нужно быть наготове. Аристид прислал координаты для выстрела?

– Только что, – ответил Паллино, не решаясь спорить со мной на виду у подчиненных.

– Приготовьтесь стрелять по моему сигналу, – предупредил я и, переключившись на групповой канал связи, спросил: – Удакс, все входы и выходы оцеплены?

– Да, – только и сказала птица.

– Приготовиться к отступлению к внутренним шлюзам, – скомандовал я всем, кто был на «Беспощадном». – Защищайте мостик, службу жизнеобеспечения и кубикулу. Попробуем зажать их в узком месте и не подпускать большими группами. Нужно удержаться, пока Кейд не опустошит их варпенные резервуары и пока не подойдет подкрепление.

Я повернулся к Паллино:

– Готовы?

– Могу я ответить «нет»? – спросил он по частному каналу.

– Нет.

– Тогда да, – помешкав, сказал Паллино, переключился обратно на общий канал и включил динамики.

Голос старого солдата прогремел на мостике, словно трубный зов:

– Стреляем по моей команде!

Он склонился над центральной консолью, ухватившись за края монитора. Механики приступили к выполнению указаний, моделируя выстрел на тактическом дисплее. Аристид не слишком заморочился с выбором цели: направил лазер прямо по центру, к грушевидной передней части корабля-мира, где располагались жилые помещения. Все наши солдаты находились либо здесь, либо на корме.

«Никаких премудростей, – подумал я. – Засранец мог с тем же успехом нацелиться вверх».

– Огонь!

Никакого огня в прямом смысле не последовало. Не загудели, не закашляли механизмы. Не было никакой отдачи, под ногами не зашаталась палуба. В дальнем конце трюма, в нескольких милях от нас, вспыхнул свет и тут же потух. На десять секунд воцарилась полная тишина. Лишь тогда корабль затрясся, и мы увидели вторичные вспышки, возвестившие об уничтожении каких-то устройств в глубинах сьельсинского корабля.

– Можем повторить?

– Нет, милорд, – ответил солдат, проверивший показания приборов.

Батареи уже были почти истощены. Чудо, что этот выстрел удался.

– Ладно, – бросил я. – Мы свое дело сделали…

Я остановился, вслушиваясь в звенящую тишину, как будто мог с такого расстояния распознать отдаленный топот когтистых ног. Я ничего не услышал, но и без того знал.

Знал, что они идут.

– Движение по правому борту!

– Движение в верхних коридорах!

– Бог и Земля, это еще что?

– Слева…

– Что-то взорвалось?

– Куда они подевались?

Устав от непрекращающейся болтовни, я отключился от общего канала. Глаза сами собой закрылись, и я довольно долго не открывал их, не двигался, напрягая слух, словно надеялся услышать приближение сьельсинов сквозь безвоздушную пустоту снаружи. Разумеется, ничего я не услышал.