Он остановился в двадцати шагах от трона, колонна солдат – за ним. Приветственно поднял руку – правую, однажды отрубленную – и приложил кулак к груди, отдавая честь. У меня едва не отвалилась челюсть. Я готов был зареветь от гнева. Весь этот военный спектакль, парадная форма, имагинифер и солифер со штандартами, ровные ряды солдат – все это устроили для меня. Чтобы произвести на меня впечатление, чтобы ясно дать понять, что я потерял… все.

– Милорд Сагара, от имени его императорского величества, императора Вильгельма Авента, и от имени Первого стратига Хауптманна, благодарим вас за возвращение этих дезертиров, – произнес молодой офицер холодным официальным тоном.

Лишь после этого Бассандер Лин расслабился и встал по стойке вольно.

Читатель, вы уже давно путешествуете со мной и должны представлять, что может заставить меня потерять дар речи. Я стоял как вкопанный, одним глазом глядя на Кхарна, другим – на Бассандера, и ждал, пока те высшие части моего организма, расположенные в черепной коробке, где обитает разум, осознают то, что уже осознали все прочие части. Я пытался сохранить самообладание, извлечь из глубин памяти какую-нибудь остроумную ремарку, чтобы разом сбить спесь с молодого офицера, фразу настолько колкую, что даже Бастьен за своим письменным столом похлопал бы себя по спине и подивился такому острословию.

Но я напрочь забыл все колкости, проклятия, стоические афоризмы Аймора и язвительные насмешки Гибсона.

– Вы! – оказалось единственным вменяемым словом, на которое я сподобился.

Валка была поражена не меньше моего, и я избежал ее нравоучений.

На спартанском лице Бассандера Лина мелькнула лишь тень улыбки.

– Да, я. – Эта призрачная улыбка выглядела до неприличия веселой, и я сердито насупился. – Паршиво выглядите, Марло.

– Какое уместное замечание! – огрызнулся я, чувствуя, что смекалка возвращается. – Как ваша рука?

Бассандер не ответил, но его лицо дрогнуло, и я понял, что уязвил его. Пользуясь преимуществом, я добавил:

– Как это возможно? Просто невероятно. – Я повернулся ко Кхарну Сагаре и его жизнеобеспечивающему трону. – Вы их сюда позвали?

Сверху спикировал один из глаз Вечного и немигающе уставился на меня. Я вспомнил, как дымилась моя туника в руинах внизу, и отпрянул от аппарата, боясь, что в меня снова выстрелят. Мне хотелось схватить дрон и разбить его о дорическую колонну слева от меня.

– Я пригласил вас, разрушителей, в свой зал? В свой город? – Вездесущий голос Кхарна Сагары ударил как гром. – Марло, я знаю таких, как вы. Вы отнимаете, режете, грабите – и зовете это Империей. Вы создаете пустыню, но говорите, что приносите мир.

Я покосился на Валку и подумал, согласна ли она с этим, несмотря на ту чудовищность, что нас окружала.

Игнорируя Бассандера и почетный караул, я продолжил нападки на короля с десятью тысячами глаз:

– Милорд, теперь вы путаетесь в источниках! Тацит сам был римлянином и цитировал вождя варваров, слишком надменно относившегося к его цивилизации[65].

Вся стая глаз Кхарна – по одному на каждого из нас – спустилась и принялась кружить в неприятной близости от лиц.

– Над моей планетой остановился имперский перехватчик, – прогремел голос короля. – Над моей планетой. Пятнадцать тысяч лет я правил здесь, и до сих пор ваши головорезы ни разу, ни разу не стучались в мою дверь.

– Перехватчик? – переспросила Валка, обращаясь к Бассандеру. – Вы встретились с флотилией у Коритани?

Крошечная улыбочка Бассандера казалась хищной.

– Привет вам от Тита Хауптманна, предатели.

– А где Райне Смайт? – спросил я, улыбаясь про себя. Поиски Воргоссоса были прямым приказом трибуна, и тем самым ответственность за мои действия лежала на ней. Впрочем, Бассандер не мог этого знать.

– «Непреклонный» на пути сюда, – ответил Бассандер.

– А с ним и остальной ваш жалкий флот, вне всякого сомнения, – презрительно протянул Сагара.

– Нет, – помотал головой Бассандер. – Милорд Воргоссоса, по условиям нашего соглашения флот не будет направлен к этой… – Безупречный молодой офицер окинул взглядом хаос у трона Кхарна и толстые провода, протянувшиеся по всему полу.

Прекрасно разбиравшаяся в технике Валка обошла меня. Полы моей шинели развевались за ней, как имперские одежды, как королевская мантия.

– Как вы нашли это место? У вас не было возможности проследить за нами до «Марта» и успеть вернуться к Коритани и обратно.

Она ничем не напоминала женщину, только что освобожденную из-под стражи. Ее не смущало собственное чумазое лицо и грязные волосы. В ее манере, в непреклонной позе и твердом голосе чувствовался капитан, которым она когда-то была. И как я раньше об этом не догадался?

Мысль пришла без предупреждения. Снова Братство и его намек: «Он идет. Мы позволили отправить послание». Позволили. За этой мыслью последовала другая, неприятная.

– Кто прислал вам координаты? – спросил я.

Бассандер Лин остановился рядом и почти улыбнулся, но прошел мимо, оставив свой отряд между последними колоннами на длинном пути к помосту. Он подступил к трону Кхарна ближе, чем осмелился я.

– Мы пришли к согласию?

– Вы не оставили мне выбора.

Часть меня мысленно потирала руки и посмеивалась над тем, как королю с десятью тысячами глаз приходится унижаться. Кхарн жил так долго, что видел падение и крах империй. Если легенды о нем были правдивы, он присутствовал при уничтожении потомков мерикани. Был свидетелем джаддианского восстания, видел, как усмиряли бунты в Возничем… Он прекрасно знал, каково наблюдать за падением Константинополя со стороны.

Теперь он узнал, каково быть императором.

Сколько времени пройдет, прежде чем наши легионы опустошат это место? Когда сюда заявится Капелла и сотрет в порошок Кхарна Сагару со всеми его ручными деймонами, неживыми солдатами и нечистыми экспериментами?

Скоро. Флотилия, о которой упоминал Бассандер, была мощной силой. Огнем и мечом для темного властелина.

Но Кхарн Сагара – старый Сатурн – оставался спокоен и недвижим, как камень. На его вечном лице не было ни тени страха. Тогда я об этом не задумался, хотя должен был.

– Какое еще согласие? – спросил я, зная, что Бассандер упивается каждой секундой моего неведения.

– А вы как думаете? – бросил капитан-легионер через плечо.

– Сьельсины? – Мое сердце замерло.

– Вы их нашли? – спросила Валка.

– Капитан торгуется, как заправский купец. – Голос Кхарна обошел нас, словно голодный леопард.

Я в этом не сомневался. Почувствовав взгляд Валки, я посмотрел на нее и понял, что она прочитала мои мысли: слова Братства вновь оказались правдивы. Мне и пальцем о палец не пришлось ударить. Сьельсины направлялись к нам.

– Они прибудут сюда? – спросил я.

– Хватит вопросов, – отрезал Бассандер и дал отмашку своим людям.

Двое легионеров вышли из колонны, держа в руках электромагнитные наручники.

– Нет, – ответил Кхарн Сагара, как мне показалось, просто из желания досадить. – Мы отправимся на встречу с имперским флагманом на моем корабле.

Я решил, что под флагманом он подразумевает «Непреклонного».

– А что с Отавией? – спросил – нет, потребовал ответа я.

Когда Бассандер промолчал, замерев на месте, как поставленная на паузу голограмма, я перешел на крик:

– Что с капитаном Корво и «Мистралем»? Где Хлыст? Паллино?

Легионеры схватили меня за руки, и я вдруг вспомнил давно казавшийся забытым эпизод, когда отцовские подручные в Обители Дьявола держали меня и заставляли смотреть, как Гибсона хлещут кнутом.

– Лин, отвечайте! – кричал я. – Не смейте меня игнорировать!

– Адриан! – вмешалась Валка. – Успокойтесь!

Все вокруг наполнилось смехом Кхарна Сагары. Я сопротивлялся легионерам, как мог, но вырваться не удалось. Валка разумно, без сопротивления и жалоб протянула руки, чтобы на нее надели наручники. Державшим меня понадобилась помощь третьего. Наконец я освободился на мгновение и успел врезать локтем под бронированную челюсть одного из легионеров, но меня вновь быстро скрутили. Триастр, отмеченный красным пятном на левой стороне белого забрала шлема, нажал кнопку на перчатке, и двойной браслет защелкнулся на моих руках.