«А что с Дору?» — спросил Эдуард, вставая передо мной. Я чувствовал его напряжение, нервное ожидание человека, стоящего на плахе и ожидающего падения Белого Меча.

«Будь он проклят», — ответил я. «Он нам не нужен».

«Он создаст нам проблемы», — возразил человек из АПСИДЫ.

«Как?» — злость охватила меня, ярость Марло как белое пламя. «Он ничего не сможет сделать».

Эдуард покачал головой. «У Капеллы есть свои бомбы. Наши щиты не остановят нейтронное излучение».

«Они не осмелятся на прямую атаку, — возразил я, - не после того, что они только что видели».

В этот момент раздался низкий, абсолютно бесстрастный голос. «Демиург», — произнес он, — это Странник «Две Мечты о Весне», я говорю от имени Великой армии Латарры».

«Капитан Арчамбо», — произнес я, узнав голос Возвышенной химеры. “Пилот, трансляция».

«Они передают только звук», — произнес второй пилот.

«Чтобы уменьшить задержку», — пояснил Эдуард.

Я жестом призвал его к молчанию. «Капитан, — сказал я, — примите мои соболезнования в связи с кончиной вашего монарха». Это было не самое деликатное, что я смог сказать. «Вы знали об этом?»

Ответ Арчамбо последовал после двухсекундной задержки. «Знал ли я, что монарх Гарендот был дистрибутивом лорда Воргоссоса? Нет». Гигантский человек-машина сделал паузу. «Мы обсуждали наши варианты».

«Кто из вас знал об этом?» — спросил я.

«Среди Возвышенных? Только капитан Зелаз», — ответил Арчамбо. «Он помогал монарху в создании плацдарма на Латарре».

«А среди генералов-комендантов?» — спросил я, опасаясь ответа.

«Янсен знал», — последовал ответ. «И Ардонас, и Калликрат».

Янсен, как я помнил, был норманом, перешедшим на сторону Латарры. Ардонас и Калликрат были Экстрами. «А Аристид?»

«Нет».

Я закрыл глаза, не зная и не заботясь о том, видит ли меня Возвышенный капитан. Я не мог придумать ни одной причины — кроме злого умысла или прихоти — по которой он мог бы мне солгать. «Оганнес Дору приказал мне использовать «Демиург», чтобы уничтожить ваш флот».

Арчамбо долго молчал. «Почему вы мне это рассказываете?»

Внезапно мне вспомнились слова Райне Смайт, о которых я давно забыл. «Потому что я предпочел бы поговорить с вами, — ответил я, — чем убить вас».

«Вы — соллан, — нахмурился Арчамбо. «И все же вы говорите мне это?»

«Я воюю со Сьельсинами и богами, которым они служат», — ответил я. «Войны людей больше не имеют для меня значения».

«Войны людей...» — повторил Возвышенный капитан. «Вы говорите странно, Марло, но я чувствую, что вы имеете в виду то, что говорите, и думаю...»

Что бы ни думал Арчамбо, я так и не узнал.

Сигнал прозвучал еще раз.

«Капитан?» — спросил я, сделав шаг вперед, как будто это могло каким-то образом вывести химеру из ее оцепенения.

Я никогда не забуду звук голоса Арчамбо, когда он вернулся. Его человеческое горло и голосовые связки давно исчезли. За него говорил набор глубоких, громких динамиков, голос которых мало походил на человеческий. В нем почти не было интонации. Ранее.

«Что вы наделали?» — спросил когда-то ровный голос, теперь напряженный, как пружина.

«Капитан?»

«Что вы наделали?»

«Я не знаю, о чем вы говорите», — воскликнул я.

«Не врите мне, Марло!» — прорычал Экстра. ««Меланхолии» больше нет!»

«Что?» Я в замешательстве посмотрел на Эдуарда, который смог только покачать головой.

Вмешался пилот. «Мы открыли огонь по Страннику «Герметическая Меланхолия».

«Что?» — глупо повторил я. «Как? Почему?»

«Обнаружена неисправность в подсистеме основного вооружения», — нараспев произнес второй пилот. «Это был луч “Горнила»».

В то время я не знал, что это такое, да это и не имело значения. «Какая-то неисправность?»

«Нас взломали», — отрапортовал второй пилот.

«Подвергли взлому», — согласился пилот.

«Капитан Арчамбо», — крикнул я. «Это не мы».

Но Возвышенный капитан уже не ответил.

«Внешняя связь отключена».

Я повернулся к трону. «Отключена?»

Эдуард подошел к окну, но там ничего не было видно. Латарранский флот не просматривался с нашего места.

«Подтверждаю полное уничтожение цели», — в унисон произнес пилот.

«Они не были целью!» — зарычал я.

В этот момент в моем ухе раздался голос, передаваемый по персональному каналу связи костюма. «Это война, милорд, — произнес он, — хочешь ты того или нет».

Я застыл, понимание обрушилось на меня, как волна. «Кедрон».

Эдуард резко обернулся.

«Забавные штуки, эти экстрасоларианские биосхемы», — произнес он, как будто обращаясь к студентам в лекционном зале. «Очень послушные, если знаешь, как говорить на их языке».

«Ты на борту моего корабля», — догадался я.

Я услышал улыбку в голосе коммандера Стражей. «Это не твой корабль. Ни в коем случае».

«Что ты наделал?»

«Заставил тебя действовать», — прозвучал ответ. Кедрон на мгновение замолчал — я представил себе его лысую голову и бронированный силуэт, шагающий по какому-то огромному залу «Демиурга» в окружении своих людей. «Теперь у тебя нет другого выбора, кроме как сражаться с латарранцами. Пустить в ход свое оружие».

Я замер. Какова была вероятность того, что он просил меня об этом лишь для того, чтобы заставить подчиниться?

Практически нулевая. Если бы у него был доступ к арсеналу, он наверняка бы сам задействовал “Альбедо» или любое другое оружие Архонтов. Но он использовал стандартную батарею. Конечно, это были основные подфюзеляжные пушки, но даже они все равно что бронзовый меч против термоядерного оружия, если сравнивать с разрушительной мощью арсенала.

«Я убью тебя», — прорычал я.

«Не убьешь», — усмехнулся коммандер Стражей. «Выполняй свой долг, солдат Империи».

«Кедрон?»

«Что происходит?» Эдуард покинул свое место у окна и направился ко мне.

«Кедрон?»

Но коммандер Стражей уже отключился.

«Как он попал на борт, я никогда не узнаю», — сказал я, откинувшись на стуле напротив князя. «Миновав наши датчики, миновав наши автоматические системы защиты, миновав внутреннюю охрану и бдительный взгляд пилота...» Рукоять меча все еще лежала передо мной на столе, симург смотрел на меня одним глазом. « Это меня беспокоило больше всего... тот факт, что я не знал, по каким правилам ведется игра». Я замолчал, прикусив губу. «В тот момент мне стало ясно, что Капелла обладает средствами, неизвестными остальной части имперской вселенной».

Нима вошел в тот момент, когда я описывал окончание моего разговора с Дору. Я почувствовал его волнение. Поэтому, сделав паузу, спросил: «Все готово?»

«Да, Доми», — ответил слуга-немрутти. «Принести еду сюда или...»

«Думаю, нет», — произнес я, оглядывая наших джаддианских коллег. «Мы поужинаем в саду. А после этого продолжим осмотр корабля». Я встал, и Эдуард с Кассандрой встали вместе со мной. «Мы продолжим завтра в восемь утра по имперскому стандарту».

Князь Каим тоже встал. «Можно нам осмотреть мостик?»

«Конечно», — кивнул я.

«И я хотел бы встретиться с вашим экстрасоларианским заключенным».

«С Здесь Скороизменится?» — спросил я, обходя стол и искоса поглядывая на князя. «Это можно устроить. Мы поместили его в камеру в башне».

«Тебя не беспокоят его имплантаты?» — спросил Каим, шагая рядом со мной, когда мы вышли в холл — узкий проход со стеклянными стенами, который пролегал вдоль одной из тонких опор, ведущих к основной части корабля. Вокруг нас возвышались еще более высокие башни.

«Пилот уверил меня, что нет никакой опасности», — ответил я.

«Где этот твой пилот?» — поинтересовался князь.

Я улыбнулся, продолжая идти. «О пилоте... поговорим в другой раз», — сказал я. «Я скоро тебя с ним познакомлю. Что касается Здесь Скороизменится... мы здесь уже много лет. Если бы этот добрый капитан представлял для нас какую-то опасность, мы бы уже давно с ней столкнулись».