Плазменный заряд прошел по касательной, заставив командира ухмыльнуться. Я успел заметить слабый всполох энергетической завесы и повернулся к существу.

Наши солдаты открыли огонь.

Из жерла тоннеля хлынула плазма, затрещали электромагнитные заряды, превращая не защищенных щитами скахари в бесформенные дымящиеся груды мяса в доспехах. Но щит был не только у командира. Еще пятеро ксенобитов смеялись нам в лицо. Увидев, что мы намного превосходим их числом, они поняли, что погибнут, но собирались сделать это с честью и забрать на тот свет как можно больше противников.

– Svassa! – крикнул я.

«Сдавайтесь!»

Командир оскалился в ответ. Давным-давно на Эмеше ичакта Уванари сдалось, потому что его дух был сломлен. Оно было окружено, его свита – ранена, корабль разрушен. Оно летело не с военной, а с исследовательской миссией. Сьельсины не ожидали встретить на Тамникано – на Эмеше – людей. Битву при Эмеше нельзя было так называть, ведь сьельсины, с которыми мы тогда столкнулись, не были солдатами.

А эти были.

Не переставая ухмыляться, командир раскрутил своего нахуте и метнул в меня.

Я рассек змею на лету и за пять шагов домчался до командира, на ходу замахиваясь мечом по диагонали. Сьельсин, видимо, не знал о высшей материи и поднял для защиты меч. Мой клинок прошел сквозь цирконий, сквозь доспех, резину и плоть. Черная кровь хлынула на камни у моих ног, и существо распалось надвое. Паллино, Валка и Ренна встали рядом со мной плечом к плечу, готовые схватиться с остальными.

Битва за Беренику наконец началась.

– Назад! – закричал центурион.

Стоя у перил, я наблюдал, как одна группа отделилась от арочного моста через реку в тысяче футов внизу. Сьельсины бросились в погоню, нахуте налетали на защитников, словно рой саранчи.

Через мгновение мост взорвался. Куски бетона и белого камня брызнули во все стороны. Алое пламя, черный дым, шрапнель из разорванных тел. Чуть дальше одна из сьельсинских осадных башен вспыхнула; огонь перекинулся на полуразрушенные стены и деревья на уступе.

В небе над городом кричали «Пустельги», кружили, сталкиваясь с черными дротиками сьельсинских флаеров, которые были сброшены вместе с башнями. Если приглядеться, то вдоль многоступенчатых стен, окружавших долину, по всему периметру можно было увидеть квадратные бастионы, над которыми летали ирчтани, блистая на солнце своими зитраа. Небо над ними было озарено красными и зловещими белыми вспышками – отблесками орудийного огня в пустоте у станции «Онду».

Вой сирен не прекращался, отдаваясь в ушах тупым гулом. Из-за шума раскинувшееся передо мной батальное полотно казалось неестественным – я вроде бы и участвовал в сражении, и одновременно нет. Уровнем выше шла стрельба, до меня доносился топот ног в бронированных сапогах. Краем глаза я заметил белые доспехи с красными табардами, услышал кашель плазмометов. Солдаты отстреливались от преследующего роя нахуте, от извивающихся, голодных до плоти змей. Дронов было не меньше трех десятков.

– Сюда! – замахал я руками. – Сюда!

Один солдат заметил меня, забегая за поворот. К своему ужасу, я увидел, что все они – пельтасты. Без щитов. Их было семеро – остатки большей группы. Неизвестно, куда подевались их декурионы. Заметив меня, они поменяли план и бросились вниз по лестнице. Хищные дроны ринулись за ними по пятам.

– Лорд Марло! – крикнул солдат.

– Назад! – скомандовал я, пропуская его. – Валка!

Замыкающий группу пельтаст оступился на ведущих к улице неровных ступеньках и привалился к перилам. Секундная задержка оказалась слишком долгой. Три нахуте набросились на него, вцепились в прорезиненную полимерную подкладку, разорвали ее и полезли внутрь. Крики пельтаста заглушили даже сирену. Белый керамический доспех окрасился кровью.

Солдат умер, прежде чем я успел к нему на помощь.

Спустя секунду мокрые от крови нахуте вылезли из его тела. Я уничтожил их до того, как они отряхнулись от крови и ошметков плоти. Полдесятка змей нацелились на меня и атаковали, но отскочили от энергетической завесы. Их примитивные механические мозги были способны определить уязвимость в моей защите, но для этого требовалось время, которого я им не дал. Они были в пределах досягаемости моего меча. Высшая материя вспыхнула синим, и искромсанные механические змеи посыпались на землю.

Но их было слишком много. Мои телохранители открыли огонь, я услышал крик – дрон ксенобитов проник сквозь защиту еще кого-то. Я старался отвлечь змей на себя, но их все прибывало. Один нахуте случайно прошел через мой щит и куснул бронированный набедренник. Я инстинктивно отмахнулся, чтобы отбросить тварь, но было поздно. Алмазные зубы впились в броню и закрутились. Пришлось рубить металлическую змею мечом, сразу за головой. Я отцепил от себя ее останки и швырнул под ноги, о камни.

Их становилось все больше. Сам воздух, казалось, вибрировал и содрогался от гула их примитивных репульсоров. Они были так близко, что заглушали даже вой сирен.

Вдруг они остановились, безжизненно упав на дорогу.

Обернувшись, я увидел Валку, стоящую с вытянутой рукой. Она слабо кивнула и постучала пальцем по лбу. За безликим красным визором я не видел ее лица, но почувствовал, что она сдержанно улыбается.

– Что бы ты без меня делал, – сказала она.

Вдруг что-то большое и темное упало на нее сверху. Силуэт был похож на человеческий, но выше, с хищными белыми руками. Валка вскрикнула; существо повалило ее наземь. Не прошло и секунды, как еще полдесятка скахари спрыгнули с верхней улицы к нам. Одному моему телохранителю проткнули саблей горло. Не мешкая я бросился к Валке и одним взмахом лунного клинка рассек напавшего на нее сьельсина от пояса до плеча.

Я протянул руку и помог Валке подняться.

– Что ты там говорила?

Паллино свалил еще одного врага из копья, Ренна вместе с другим солдатом разобрались с третьим из нападавших. Валка трижды пальнула в спину зазевавшемуся сьельсину из своего древнего плазмомета. Остальные бросились бежать, но слишком поздно. Из темного тоннеля появилась декада солдат и приняла их.

Наступила зловещая тишина. Солдаты склонились над телами. Собирая кинжалы, сабли и прочие ценные предметы.

– Откуда вы? – спросил Паллино у выживших пельтастов.

– Сверху, – ответил ему триастр и отвернулся от хилиарха, то ли не замечая, то ли опасаясь его.

Такой ответ ничего не объяснял и не удовлетворил Паллино.

– Имя, звание, живо! – рявкнул он.

Солдат не реагировал, косясь на своего погибшего товарища. Паллино ткнул его древком копья:

– Смотри на меня, солдат!

Казалось, пельтаст пришел в себя.

– Кун, сэр. Четыре-бета два-два. Триастр.

– Четвертая когорта… – произнес Паллино. – Первый раз?

– Сэр, нет, сэр.

– Тогда чего ведешь себя как новичок? – сухо спросил Паллино. – Что, черт побери, случилось?

– Демоны! – воскликнул другой пельтаст. – Гиганты, сэр!

Гиганты. Я закрыл глаза и, насколько было возможно, собрался с мыслями.

– Химеры? – спросил я.

Солдаты Четвертой когорты не высаживались на корабль Иубалу и не сражались со мной под крепостью на Эринии.

– Хи… что? – не понял старинного слова легионер.

– Машины? – уточнил я. – Металлические?

Триастр Кун лишь качнул головой. Я представил, как позеленело его лицо под тусклым белым забралом и как он поджимает губы, чтобы не стошнило.

Гиганты. Я вспомнил о громадине Иубалу, о его бледных руках и множестве клинков, о пальцах, похожих на лезвия скальпеля. Порождение сьельсинской крови и экстрасоларианских технологий, полное злобы и проклятое.

– Гиганты… – проговорил я и указал на тоннель. – Триастр, отойдите в тыл. В таком состоянии от вас проку мало.

Я прошел мимо него, осторожно, как мог, перешагнул через трупы сьельсинов, придерживая одной рукой белый плащ, а в другой держа деактивированный меч.