– Так вышло иначе! – прошипел я. – Остались только мы с Валкой.

– Все равно думать нечего. – В ее голосе почти не чувствовалось волнения. – Я ведь знаю, на что вы способны.

– Я и сам этого не знаю, – ответил я, привалившись к полукруглому дверному проему.

– Если кто и сможет одолеть этих тварей, то только вы, – усмехнулась Корво.

Мне хотелось ответить, что она не права, но я не смог. Паллино и Элара, Айлекс, Карим и все остальные отдали жизнь, потому что верили в то же самое. Девяносто тысяч человек погибли по той же причине. Я мысленно представил, как капитан наклонилась над голографической камерой, как ее волосы нимбом обрамляют голову, а плечи расправлены, как у Атласа, держащего на плечах небесный свод.

Я буквально увидел, как она подняла взгляд и сказала:

– Для меня было честью сражаться рядом с вами, Адриан.

Я застучал кулаком по переборке, пока не отбил костяшки пальцев, а рука не онемела.

– Взаимно, – ответил я, зажмурившись и откинув голову, сквозь веки уставившись в потолок.

«Было».

– Я еще повоюю, – сказала Корво. – Заберу с собой тысчонку-другую. Счастливого пути!

Молча, дрожа, я влез в кресло навигатора и пристегнул ремни. Валка тоже молчала. Я понял, что ее пальцы внутри перчаток побелели. «Ашкелон» задрожал, стряхнув пыль со стропил большого ангара. Магнитные колодки с тяжелым металлическим лязгом раскрылись, и мы повисли на репульсорах.

– Они услышали! – сообщила Корво по громкой связи. – Их авиация скоро будет здесь.

– Вас поняла, – ответила Валка, вдруг превратившись в капитана тавросианской гвардии. – Ключ на старт.

С этими словами она запустила двигатели. Не медленные ионные, а основные термоядерные. Из хвоста корабля вырвалось красно-фиолетовое пламя и заполнило весь ангар. «Ашкелон» взбрыкнул, и, даже несмотря на супрессионное поле, меня вдавило в кресло, когда корабль рванулся вперед и вверх. Через мгновение мы вырвались из пламени и взлетели над черной пустыней между «Тамерланом» и внешней городской стеной. Я увидел впереди кольцо и башни-близнецы Актеруму. Навстречу нам летел сьельсинский военный корабль, похожий на вороненый наконечник копья.

Внизу «Тамерлан» дал залп из всех орудий. Не оснащенный энергощитом сьельсинский корабль взорвался, усыпав фрагментами песок.

– Не прорвемся через их армаду! – воскликнул я, замечая яркие искусственные луны в небе над городом-кольцом.

– Прорвемся, – и глазом не моргнув ответила Валка.

Сверкнул один из тераваттных лазеров, отразившись в оконном стекле. Я отвернулся от яркого света, но заметил, как еще два корабля развалились на куски. Валка потянула штурвал на себя, заставив перехватчик лететь почти вертикально, как ракеты античных времен.

– Отавия, мы готовы к прыжку.

– К прыжку? – оцепенел я. – Не выходя из атмосферы?

Как правило, гиперпространственный прыжок в атмосфере был чреват серьезнейшими последствиями. Процесс искажения пространства и формирования пространственного кармана для судна был разрушителен для всего, что находилось поблизости. Искривленность пространства и гравитация, как учат схоласты, суть одно и то же. С искривлением пространства увеличивается и локальное притяжение. Таким образом, переход на варпенную скорость вызывает в окружающем пространстве невероятные перегрузки. По этой причине перед прыжком в варп корабли всегда выходят из планетарной атмосферы. Так безопаснее для тех, кто остается внизу.

На Эуэ это почти не имело значения.

Корво упредила мои возражения.

– Давайте, – откашлявшись, сказала она.

Валка двинула рычаг вперед.

Небо вытянулось, а с ним и башни, и луны, как будто кто-то сыграл шутку с моим зрением. Орудия «Тамерлана» разорвали еще три приближающихся шаттла, от которых остались лишь ореолы, похожие на триумфальный фейерверк. Я опустился в кресло, и спустя мгновение башни Актеруму и сьельсинские луны исчезли, а мутное рыжее небо сменилось кромешной тьмой и безмолвием.

Мы сидели не шевелясь.

Мы были на свободе.

– Воды, – попросил я, нарушив гнетущую тишину.

Валка молчала и уже несколько минут не шевелилась в пилотском кресле. Возможно, даже несколько часов, потому что я был уверен, что уже не один раз отключался и вновь приходил в себя. Ультрамариновый свет варпа переливался за окнами, размазывался и вился вокруг варпенного кармана корабля. Я наблюдал за узорами, после чего снова потерял сознание. Перед глазами поплыло, и когда я вновь сфокусировался, то увидел перед собой Валку. Ее рука в перчатке протягивала мне стакан.

Вода была все равно что амброзия, и я пил ее жадно, пока чистый вкус не заполнил желудок. В висках стучало.

– Куда? – закашлявшись, спросил я и расплескал на себя воду; Валка убрала стакан. – Куда мы летим?

– Никуда, – ответила она, отводя такие родные золотые глаза. – Куда угодно. Я выбрала случайный курс на десять световых лет. Почти уверена, что они не додумались установить на «Ашкелон» отслеживающий маячок, но предосторожность не помешает.

– Можешь быть уверена на сто процентов, – сказал я, прислоняясь головой к спинке кресла. – Дораяика не ожидал… – Я поднял руку. – Тебя.

– Все равно нужно проверить, – возразила она, поднимаясь.

Мне не нравилось, как она смотрит на меня. Одновременно со страхом и жалостью, морща нос от запаха – от меня наверняка ужасно разило, но сам я уже давно привык.

– Как? – спросил я спустя некоторое время, хотя головокружение так и не прошло. – Как ты здесь оказалась? Как вы?..

– Сбежали? – Валка сделала шаг назад, не желая ни отстраняться, ни слишком приближаться. – Выжили?

Она покосилась налево, на приборные панели и контрольный модуль. Убедившись, что все в норме, подняла глаза.

– Это было нелегко. Лотрианцы взорвали наш шаттл. Мы угнали… грузовик для внутренних рейсов, смогли вывести его на орбиту, но «Тамерлан» к тому времени уже был захвачен. Видимо, Дюрана застали врасплох.

– Дюран погиб, – тупо ответил я.

Передо мной по-прежнему стоял его гордый силуэт у алтаря, на котором Элу сжег труп своего любовника. Я видел, как его голова упала с плеч, как когда-то моя. Только Дюран, в отличие от меня, не вернулся из мертвых.

Валка посмотрела на меня так, как будто это у меня не было головы.

– Знаю, – сказала она и продолжила рассказ: – Мы проследили за «Тамерланом» с помощью телеграфа. Смогли попасть на лотрианский конвой, поставлявший провизию сьельсинам. Спрятались в кратере одного из кораблей-миров. Спали посменно четыре года, пока не попали на Дхаран-Тун.

– Четыре года…

Это наверняка был корабль Вати, на котором меня привезли с Падмурака на Дхаран-Тун. Выходит, с моей героической обороны моста прошло десять лет.

– Почему вы ждали так долго?

– Адриан, нас было всего четверо, – возмутилась Валка, – а их – целая планета! – Она повернулась ко мне спиной. – К тому же куда нам деваться с корабля в варпе?

– А! – понимающе выдохнул я и почувствовал себя дураком, глупым мальчишкой, каким был, когда мы впервые встретились в Боросево.

Во время путешествия в варпенный карман забиваются заряженные частицы и космическая радиация. Чтобы защитить уязвимых пассажиров, корабли либо покрывались плотным материалом вроде адаманта – или льда, которым были покрыты сьельсинские корабли-миры, – либо оснащались щитами, блокирующими излучение. Любой, кто решился бы выйти на поверхность в обычном скафандре, неминуемо пострадал бы или даже погиб.

– Мы сделали все, что могли. Всех было не спасти, учитывая состояние «Тамерлана». Видел бы ты…

– Я видел, – ответил я.

Валка развела руками:

– Отавия придумала план. Вызвалась… остаться. Я должна была пилотировать «Ашкелон», а Бандит и Паллино – разыскать тебя и всех, кого смогут. – Она покачала головой, не поворачиваясь ко мне, и сжала руки на пустом стакане, как будто хотела его задушить. – Всех было не спасти. Ни при каких условиях. Но тебя? Элару? Айлекс? Лориана?