Еще два луча, как и первый, вырвались наружу. Люди умирали. Мои люди. Хорошие люди. Люди Иммуза.

«Мы несем тяжелые потери!» — крикнул Инамакс. «Китуун? Китуун!»

«Башанда!» — обьявил я в коммуникатор. «Мы проиграли!»

Мы проиграли трем людям.

Людям Земли, да. Людям Капеллы. Стражам.

Удакс Вааншакрил убивал демонов. Убивал демонов для Башана Исени, для Башанды Марло.

Но это были не демоны.

Это были боги.

Нам нужен был бог. Человек бога. Бог-человек. Наш бог.

Почти сотня моих людей лежала мертвой на полу внизу. На мостах. Воздух был пропитан запахом крови.

«Инамакс!» — крикнул я. «Взрывчатку!»

«Разве пол не является корпусом?» — спросил мой лейтенант. «Мы не можем!»

«Тогда мы возьмем ее вместе — все вместе!»

«Люди погибнут!» — сказал он.

«Люди уже умирают!» — сказал я. «Ишаан Ирчтани! Вниз!»

Мои люди — те, кто еще остался в живых, двести человек в том зале — сложили крылья и бросились на бога-человека внизу. Он направил на нас свой луч, а его братья на мосту выше открыли огонь.

Люди падали как дождь. Рассыпались на куски. Хорошие люди. Мертвые люди. Десять. Двадцать. Бог-человек сразил их.

«За Башанду!» — крикнул я, и люди подхватили мой крик.

«Башанда! Башанда!» — кричали они, и «За Марло! Марло!» Были также крики «Удакс! Удакс Вааншакрил!» и «Фраа Иммуз! Фраа Иммуз!»

Мы не могли позволить им захватить корабль.

Мои люди добрались до него раньше меня. Схватили его. Разорвали его плоть на части.

Этот луч умер вместе с ним.

Мы убили одного бога-человека. Но какой ценой?

Люди не созданы для борьбы с богами.

Осталось двое. Убийство одного стоило нам более ста человек.

«Сьельсин убил одного из этих Башан Исени?» — спросил я Инамакса.

Мой лейтенант подскочил ко мне и ответил: «Бог-человек не использовал это оружие в залах. Возможно, он боялся повредить корабль!»

«Тогда нам не следует сражаться на открытом пространстве!» — сказал я. «Выманим их!»

«Они охраняют ядро демона! — ответил Инамакс. «Они не последуют за нами!»

«Мы должны попробовать!»

«Почему они не стреляют вниз?» — спросил Инамакс.

Я не заметил. Атака прекратилась.

Наверху боги-люди наблюдали, ждали.

«Грязные животные!» — сказал один из них слишком громко. Его голос усиливал костюм. «Где Марло? Почему он посылает своих питомцев делать работу людей?»

«Позволь мне пристрелить его», — сказал Инамакс на нашем языке. «Я могу попасть в него».

«Он защищен щитом, брат», — возразил я.

Тогда человек Земли крикнул нам: «Сдавайтесь или умрете!»

«Нас много!» — крикнул я. «А вас двое!»

Человек на мосту поднял руки, его ладони засветились, как маленькие солнца. «Видите, чего стоит ваша численность? Там, откуда я родом, мы охотимся на птиц для развлечения! Улетайте, птицы! Эта битва не ваша!»

«Ты пытаешься захватить корабль!» — крикнул Инамакс. «Ты предал Марло!»

«Марло предал нас!» — возразил человек. «Этот корабль принадлежит Земле! Империи!»

Его брат заговорил: «Вы просто слишком глупы, чтобы понять! Опустите оружие, маленькие птички!»

«Вы боитесь!» — сказал я. «Если вы думаете, что двое из вас могут убить нас всех, зачем тогда разговаривать?»

«У вас есть один шанс!» — сказал человек. «В последний раз! Сдавайтесь!»

«Сдаться?» Я направил оружие на человека Земли. «Нет».

«Тогда умрите, крысы!»

Мужчина поднял руку, и его ладонь засияла, как молния. Я не был уверен, что он собирался сделать. Никогда не узнал.

«Хватит!» — раздался голос в пустоте.

«Башанда!» — раздался наш крик. Сто голосов ирчтани поднялись в песне. В угрозе. В триумфе. «Башанда! Башанда! Башания Башанда!» и крики «Марло! Марло! Марло!» Зитраа поднялись. Раздались выстрелы.

Тогда я увидел его, стоящего на мосту наверху, с мечом в руке, похожим на белое пламя.

Одного.

Шаг за шагом он приближался к двум людям Земли, каждый его шаг звенел, как колокол.

«Кто спрашивал Марло?» — произнес он и поднял меч. «Я здесь».

Два человека Земли повернулись, подняли руки. Белый огонь устремился к Башанде. Но он — Башан Исени. Его глаза видят то, что не видят мои. Его разум понимает то, чего не понимает мой.

Он поднял меч и поймал луч человека Земли на лезвие меча.

«Высшая материя», — пояснил я, отвечая на незаданный вопрос князя. «Перчатки Стражей способны проецировать лучи высшей материи, подобные мечу длиной в сто локтей. Так они и обошли щиты Ирчтани».

С каждым словом лицо князя становилось все мрачнее. «Сначала деймоны, — сказал он, — теперь это». Он покачал головой. «Где они были — эти Стражи — во время всех наших сражений с врагом?»

«Не знаю». Я покачал головой. Мне много раз в голову приходил тот же вопрос.

Повисла тишина.

Заполняя эту паузу, Эдуард сказал: «Они участвовали в событиях после Второго Крессгарда, в этом я уверен. Это было до моего времени, но когда лорд Пауэрс захватил «Ехидну», они появились вскоре после этого... как стервятники, как он всегда говорил».

Внимание Каима-Олорина переключилось на агента в очках. «Вы знали лорда Пауэрса?»

«Только в конце его жизни», — ответил Эдуард. «Перед тем, как он вернулся на Эшблесс в последний раз».

«Мститель!» Каим-Олорин вздернул подбородок и откинулся на спинку стула. «Всегда хотел с ним познакомиться».

«Я не был по-настоящему знаком с ним», — вздохнул Эдуард. «Я работал под его началом чуть меньше года, прежде чем лорд Оберлин...» Воспоминание о смерти Фридриха Оберлина, казалось, настигло молодого Альбе, и он дотронулся до своего ожерелья через рубашку. «Капелла вечно что-то вынюхивает о нашей работе. Отчасти по этой причине мы проводим ее в такой секретности. Между Капеллой и Легионами мы бы никогда не смогли ничего сделать... но я видел, как в дело вмешивались Стражи. Они захватили наши раскопки в том, что, как мы полагаем, было родной системой Вайарту. Затем переместились на Эмеш после того, как, ну, вы были там. Но операция на Воргоссосе это первый случай, когда я услышал, что они вышли на поле боя».

«Но луч высшей материи?» — спросил князь.

«На самом деле, дуга высшей материи», — поправил я его. Как и в случае с плазменной горелкой при непрерывном огне — как при солнечной вспышке — высшая материя в перчатках Стражей была закручена в плотную дугу, которая для глаза выглядела как единый луч. В результате получался меч длиной более ста футов. Страж, которого Рамантану и Инамакс убили в зале, не осмелился использовать его из-за боязни пробить внешний корпус, но в просторах трюма вокруг компьютерного ядра у его собратьев не было таких препятствий. Направленный с обычной для человека скоростью, луч мог пробить любой щит, разрубить все, что было менее прочным, чем адамант.

«Подумайте, что можно было бы сделать с таким оружием. Оно могло бы уничтожить осадную башню одним ударом, убить сотню человек! Такое оружие должно быть на каждом поле боя в галактике. Почему его не используют?»

Капитан Гошал удивил меня, вставив: «Количество высшей материи, необходимое для этого... стоимость будет...»

«Огромной», — согласился князь Каим.

«Капелла существует не для того, чтобы сражаться с врагом», — цинично заметил я. «Она существует для того, чтобы держать нас на поводке». Я посмотрел по очереди на всех присутствующих. «Она существует для того, чтобы держать меня на поводке, по крайней мере, на данный момент. Император мог бы послать своих солдат, но Капелла вмешалась. Им нужен был Воргоссос. Им нужен был «Демиург». Им нужна была смерть Кхарна Сагары. Они хотели моей смерти. И почти добились успеха, чуть не убили мою дочь. Этот ублюдок, Кедрон...» Я прервался и покачал головой. «Мы почти дошли до конца, обещаю тебе. Но есть еще кое-что...» Я встал, подошел к окну, чтобы посмотреть на зубчатые стены, бастионы и башни, контрфорсы, шпили, минареты этого огромного вавилонского корабля. «Знаешь, я всегда чувствовал себя... скорее как Тесей, прокладывающий себе путь в лабиринте...» Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание. «Эта... ситуация на Воргоссосе — после Воргоссоса, по правде говоря — была своеобразным лабиринтом... и, как в каждом хорошем лабиринте... в центре этого лабиринта было чудовище».