– Императорский штаб…..отряд…ира. Повторяю….. «Рапира» …чить прикрытие. Прием.

За громким гудком из динамиков последовала трескотня помех.

Этого было вполне достаточно.

«Императорский штаб, это отряд „Рапира“. Повторяю. Императорский штаб, это отряд „Рапира“. Нам поручено обеспечить прикрытие. Прием».

Капитан Торас, очевидно, тоже расшифровал прерывистое сообщение.

– Отряд «Рапира», прием. Это императорский штаб, – почти прокричал он, наклонившись над тактическим монитором. – Охраняйте транспорт. Повторяю, охраняйте транспорт. Прием.

– Вас по…..штаб. Прием.

Ответ успокоил Тораса.

– Может, еще и выберемся, – тихо прошептал он, потер шею и вернулся к настенным мониторам. – Группа «Бета» готова к вылету?

– Сэр, будет готова через… шесть минут семнадцать секунд!

Торас приказал техникам поторапливаться. Прибытие «Рапиры» снизило градус напряжения, но в этой тусклой комнате с низким потолком все равно создавалось ощущение, что стены сближаются и вот-вот раздавят тебя.

– Куда пропала леди Валавар? – заметил князь Каим, подходя к голографу напротив нас. Его наложница-воин Тиада не отставала ни на шаг.

Мы с Валкой оглянулись по сторонам, подспудно ожидая увидеть гордую герцогиню где-нибудь под столом или в уголке между консолями. У нее было полное право укрыться от посторонних глаз. Одно упоминание имени Валавар заставило меня вспомнить гибель герцога Гаспара.

– Не знаю, – поморщившись, ответил я.

Каим тронул Тиаду за руку и на джаддианском попросил ее разыскать герцогиню.

– Наверное, она села на один из транспортников новой волны.

В прорезях маски князя я заметил, что он вздернул свои соболиные брови.

– Всем нобилям, не участвующим в обороне, следует улетать как можно скорее. На вашем корабле им места не найдется.

– Знаю, – ответил я. – Но император отказывается лететь.

– Он наверняка согласится спасти этих людей, – обвел рукой комнату князь.

Я открыл рот для ответа, но в этот момент раздалась новая сирена.

– Кажется, шахту Е-тридцать четыре прорвали! – сообщил Лориан, глядя на карту тоннелей, и указал на перекрестие в паутине тоннелей, коридоров и пусковых желобов.

– Разве тоннель не обрушили? – спросил я, глядя на императора.

Вильгельм огрызнулся и резко развернулся, так что плащ едва не обмотался вокруг его белоснежного нагрудника.

– Торас! Отправь Бельмана разобраться с захватчиками! Пусть этот тоннель завалят, а пилотов и команды пересадят на следующие корабли!

– Пошлите гонца! – скомандовал Торас.

Никифор подошел к одному из пажей, гомункулу, как и он сам, крайне похожему на того, что прибегал за нами с Лорианом.

– Морис, ступай к лейтенанту! Одна нога здесь, другая там!

Бельман. Да будет проклят этот дурак всеми богами до скончания последних звезд.

Андрогин вскочил и помчался так быстро, насколько позволяли мягкие бархатные туфли. Когда экскувиторы открыли для него тяжелую дверь, из коридора в штаб проник желтый свет.

Секундой спустя из боковой комнаты – очевидно, уборной – появилась маэскол Тиада и привела растрепанную, дрожащую Саскию Валавар. Некогда роскошные волосы герцогини свалялись в жуткий ком, а на алебастровых щеках краснели кровоподтеки от ногтей. А глаза! Они опухли и стали пустыми, как бездна, и красными, как умирающие звезды.

Валка успокаивающе тронула герцогиню за плечо, но леди Валавар, кажется, даже не почувствовала.

– Император! – воскликнул князь Каим, черными глазами обнаружив того напротив голографической камеры; не «ваше величество», не «кесарь». – Позвольте мне проводить герцогиню и ваших министров к шаттлам.

– Что? – Его императорское величество обернулся к князю, словно удивившись, что джаддианец еще здесь. – Князь Каим?

– Прошу, позвольте мне отправить на шаттлы ваших придворных, не участвующих в организации эвакуации.

Император медленно кивнул и поднял руку в знак того, что разрешает.

– Как пожелаете. – Он перевел взгляд на герцогиню. – Саския, мне жаль.

Ее глаза на миг метнулись к его глазам. В них больше не было света. Они потухли.

Каим свистом подозвал мамлюков.

– Марло, отправляйтесь с ним, – приказал мне император.

Я удивленно моргнул. Его величество наклонился над трехмерной проекцией, изучая схему катакомб, как ученый изучает биологический образец на стекле.

– Ваше величество? – переспросил я, но он даже не поднял головы.

– Милорд, вы так рьяно стремитесь спасти нашу жизнь, – произнес он, и я отметил возвращение имперского «наш», отчего мне стало не по себе. – Направьте свою энергию на спасение других. Идите и проявите себя.

Я поклонился и, оценив ситуацию, едва ли не в первый раз в жизни не стал возражать. Так же без слов я положил руку на плечо Лориану. Тот быстро пожал мне руку, и я дотронулся до Валки.

– Скоро вернусь, – тихо сказал я и проследовал за Каимом к выходу.

– Что я вижу? – сказал император, подняв голову, и я посмотрел в его глаза.

Еще недавно прикрытые и усталые от работы и боли, теперь они были ясными, как зеленый хрусталь.

– Никаких едких замечаний на прощание? – спросил кесарь.

Мое лицо перекосила то ли улыбка, то ли гримаса. Я был рад, что ее не увидели ни император, ни Валка. Скованно, будто аршин проглотил, я повернулся и поклонился еще раз:

– Служу вашему величеству.

– Хорошо, – ответил император; его голос дрогнул, а хрустальные глаза прищурились. – Помните вашу клятву?

– Никогда о ней не забывал, – ответил я, глядя на трещину в полу.

Техники вокруг приготовились к запуску второй волны шаттлов, и резкие выкрики Тораса и ответы диспетчеров показались мне звуком далекой стрельбы.

– В таком случае дойдите до конца начатого пути, – процитировал он часть этой клятвы.

Император откинул плащ и, к моему изумлению, отцепил от пояса меч и бросил его мне, как простую безделушку. Я поймал его.

– Ваше величество! – воскликнул Никифор с очевидным неодобрением.

Я проигнорировал гофмейстера.

Императорский меч был тяжелее привычного мне джаддианского оружия, несомненно из-за огромного количества золота на рукояти. Она была инкрустирована перламутром, в навершии и гарде сверкали рубины. Работа ювелиров была искусной, но у меня не было времени любоваться резными львами и тонкой филигранью.

Не активируя клинок, я поклонился и пообещал:

– Дойду.

Я повернулся, чтобы сорвать с себя плащ. Он и так был рваным, и в катакомбах стал бы лишней обузой. Я бросил белую накидку – символ имперской службы – на пустой стул рядом с Лорианом и поспешил вслед за князем.

– Где Шарп? – спросил я.

– Ваш человек? – уточнил Каим. – Остался у водохранилища.

– Хорошо, – ответил я, не будучи уверенным, что Шарпа можно назвать «моим человеком». Мои люди погибли – все, кроме Аристида. Шарп был человеком Лина, но я не стал заострять на этом внимание.

Оглушительный лязг металла о бетон за спиной заставил меня обернуться, и я увидел, как Валка подскочила, чтобы не упасть вместе со стулом. Я поддержал ее, на ходу сообразив, что она сама повалила стул, второпях пытаясь поспеть за мной.

– Осторожно! – машинально воскликнул я.

– Я с вами, – сказала она.

– Я скоро вернусь! – ответил я.

Валка помотала головой:

– Адриан, последний раз повторяю. Даже не думай меня бросить.

Она освободилась и, натянув капюшон на красно-черные волосы, произнесла на пантайском:

– Kar lasu braiyot, khwa?

«Наш последний бой».

Быть может, странно в роковой час говорить о надежде, но именно надежда наполняла мое сердце, когда мы с Олорином сопровождали леди Валавар и вереницу имперских министров и придворных из командного пункта. Земля дрожала под ногами, пыль сыпалась мне на шлем с потрескавшейся лепнины, будто снег, но мне хотелось улыбаться. Я пропустил вперед маэсколов; Валка тоже обогнала меня, по-сестрински ведя под руку убитую горем герцогиню.