Все молчали. Замерли на долгое время.

Сколько у него было лап? Семь? Восемь? Каждая оканчивалась четырьмя распластанными по полу пальцами, похожими на лепестки фантастического цветка.

– Сэр, разрешите взойти на борт? – Существо заговорило любопытным высоким голосом со странным, похожим на джаддианский, акцентом. Голос был совсем юным. Как у солдата-новобранца. Из-за этого впечатление становилось еще более жутким.

Я не опустил меч.

– Что ты такое? – спросил я, готовясь активировать клинок при малейшей провокации. Лапы существа на вид были изготовлены из какого-то обычного металла, алюминия или стали. – Что ты? Человек или деймон?

Существо содрогнулось от смеха:

– А, так вы из Империи!

На гладкой черной пластине между двумя крупнейшими глазами существа появилось изображение. Портрет улыбчивого темнокожего молодого – не старше двадцати – человека.

– Сэр, меня зовут Наззарено. К вашим услугам. – Портрет улыбнулся и погас. Оно – он? – казалось, замешкалось на секунду, оглядывая остальных. – Не хотел вас напугать. Сэр, мне приказано доставить вас на «Загадку». «Загадку часов». Я ваш пилот.

Так мы встретили нашего Харона с глазами-угольками, нашего перевозчика душ. Возвышенный продолжал держаться с непривычно чопорной вежливостью, медленно, но гулко ступая металлическими лапами и с каждым шагом раскачиваясь из стороны в сторону. Он то и дело опирался лапами на стены и даже потолок, заставляя сопровождающих вздрагивать и вскидывать бесполезные, на мой взгляд, станнеры.

Прибытие Наззарено на мостик наделало еще больше шума, чем появление Танарана. Даже норманцы боялись машин, и пусть многие из них уже имели дело с экстрасоларианцами, существо, что я привел, было совсем иным. Мы не знали даже, было ли оно когда-то человеком, прятались ли под панцирем сердце, мозг или лицо. Мы отдавали себе отчет лишь в одном: мы впустили на корабль машину – деймона. Лицо, появлявшееся на «голове» Наззарено, могло быть симулякром, а не настоящим лицом юноши, которым он прежде был или которого уничтожил.

Не стану уделять лишнее внимание напряженной дискуссии, которая за этим последовала. Даже Валка была в ужасе. Скажу лишь, что Отавию пришлось долго убеждать. А какого капитана на ее месте не пришлось бы?

Многочисленные лапы Наззарено – то ли восемь, то ли девять – уцепились за поручни на капитанской платформе и за потолок, поддерживая похожее на паучье яйцо тело. По его движениям я предположил, что Наззарено не привык к гравитации и чувствовал себя некомфортно.

Когти на концах лап зашевелились, превращаясь в пальцы. Наззарено ловко управлял кораблем, как будто всю жизнь пилотировал «Мистраль».

– Капитан… – Один глаз Наззарено перекатился на затылок, чтобы смотреть на Отавию. – С вашего позволения я бы переподключил систему управления кораблем прямо на свое шасси.

– Чтобы вы могли получить доступ к нашей инфосфере? – шагнула вперед Отавия. – Не надейтесь.

– Капитан, при всем уважении, – Возвышенный покачнулся в подобии поклона, – я получил доступ к вашей инфосфере еще до того, как ступил на борт корабля. Я ведь, по сути, таможенный сотрудник, и это входит в мои прямые обязанности. Не волнуйтесь, капитан Эйдхин и наш договор с «Бревон импорт» гарантируют ваше безопасное сопровождение.

Отавия промолчала, и Наззарено повторил вопрос:

– Могу я получить полный контроль над вашим кораблем?

На мгновение мне показалось, что Отавия не согласится. Но она даже глазом не моргнула, когда на ее мостике появилось Танаран, не испугалась она и сейчас.

– Валяйте, – вздернула она подбородок.

Глаз Наззарено прикатился обратно к остальным на переднюю часть его чрезмерно большой головы. Пилот продолжил управлять кораблем одной стальной лапой. На его правом боку загорелись несколько красных лампочек, и вдруг все диагностические панели и голограммы вокруг мигнули и погасли.

– Что вы вытворяете? – возмутился Бастьен Дюран.

Вместо ответа по «Мистралю» прокатилось жужжание ионных двигателей. Не отвлекаясь, Наззарено сказал:

– Шесть минут до стыковки.

– Шесть минут? – удивился мичман, отвечавший за приборы обнаружения. – Вокруг нас ничего же нет.

Я мысленно поаплодировал молодому офицеру за смелость. Не каждый решится в глаза обвинить Возвышенного во лжи.

– Включите обратно наше оборудование, – сказала Отавия.

– Капитан, при всем уважении, я отключил ваши системы до тех пор, пока вы не окажетесь на борту «Загадки». У меня приказ защищать корабль и личные данные моего работодателя.

Если подумать, ситуация была абсурдной. Демон из опер моей матери – со щупальцами и горящими глазами – с манерами форумного оратора рассуждал о неприкосновенности личных данных. Тем не менее я вдруг почувствовал, что не могу подолгу на него смотреть. Вполне человеческие движения одной его стальной руки разительно контрастировали с общей нечеловечностью его конструкции, внушая мне леденящий ужас. Чтобы привести мысли в порядок, я вернулся к иллюминатору.

В этот же иллюминатор я смотрел два часа назад. Во Тьме притихли те же звезды. Тот же розоватый планетарный диск окружал далекую синюю звезду-гигант. Я по-прежнему мог различить вдали фиолетовые вспышки термоядерных двигателей – шахтерские корабли за работой. Откуда взялся Наззарено? Несомненно, он покопался в нашей базе, чтобы скрыть свое присутствие от разведывательных сенсоров. Камуфляж ему не понадобился. Я покосился на Валку. Не то ли сделала тавросианка на Эмеше, чтобы скрыть наши беседы от бдительной охраны Матаро и Святой Земной Капеллы?

Я вздрогнул, переводя взгляд на угнездившуюся у панели управления машину. Экипаж мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как их корабль ведут во мглу.

В темень.

Звезды скрыла тень, и наступила глубокая тишина. Пространство вокруг нас погрузилось в сумрак, превратив красный свет голографических панелей и экранов в адские огненные угольки в пугающей ночи. Выглянув в иллюминатор, я не увидел звезд. Планетарный диск тоже исчез, а с ним и шахтерские корабли. Вокруг была Тьма. Никогда прежде я не видел такой черноты, разве что в глубинах Калагаха, в скрытом под храмом гнетущем унынии. Мы были не в варпе, об этом сигнализировало продолжающееся жужжание ионных двигателей. Мы как будто влетели в пещеру размером со спутник.

– Что происходит? – требовательно спросил у Наззарено Бастьен.

Не услышав ответа, он добавил:

– Что вы с нами сделали?

Разделяя беспокойство, но не вспыльчивость старшего помощника, я всмотрелся в иллюминатор. Мне сразу показалось, что снаружи не космос, а пелагические морские глубины. Того и гляди мелькнет плавник или щупальце, раздастся песнь кита или вой какого-нибудь левиафана. Но бездна оставалась безжизненной, оглушая тишиной. Тьма наполняла меня, наполняла дурными предчувствиями, какие, должно быть, одолевали и старого флорентийца, когда тот стоял на планшире лодки Харона, пересекая Ахерон. Я буквально услышал скрип досок под ногами. Вспомнил Деметри и его команду – джаддианских торговцев, согласившихся отвезти меня на Тевкр, когда я покинул дом, – и миллиарды других людей, навсегда потерявшихся в бесконечной Тьме. Быть может, древние мореплаватели были правы – и Капелла была права, – и ад на самом деле находился в глубинах космоса. Быть может, в окне мне привиделись не морские обитатели, а лица мертвецов. Не только Деметри с командой, а Уванари, Гиллиам, Кэт. Даже Гибсон с его рассеченным носом.

Свет.

Там был свет, сиявший во тьме, как искры от пламени.

– Я что-то вижу! – крикнул кто-то у другого иллюминатора.

Любопытные повалили к окнам, меня едва не сбил с ног лейтенант, чье имя я давно забыл. Огни напоминали звезды и в то же время были на них не похожи, возникая из глубины, как будто со дна морской впадины. Нескольких впадин. Они расползались по темноте, и мои впечатления тоже стали меняться. Это были не искры, а ровно расставленные свечи в глубоких альковах, мерцающие на ветру. Вокруг нас, наверху и внизу, от них расходились кольца света, как будто кто-то взял самые тусклые звезды и приказал им маршировать под его дудочку.