– Я хочу, чтобы все наши солдаты, за исключением Шестой когорты, расположились со мной в городе, – продолжил я. – Командование беру на себя. Отавия, вы возьмете корабль и поможете эскадре Хауптманна, защищающей на орбите станцию «Онду» и подходы к городу.

– Без вас? – скривилась Отавия.

– От меня в космическом бою толку мало, – ответил я. – Останусь в городе.

Капитан все сильнее хмурилась.

– Не нравится мне, что вы в последнее время с таким рвением бросаетесь в самое пекло. Это безрассудно. Вам следовало бы оставаться в командном центре с Бартошем.

– Безрассудно? – повторил я, с раздражением отвергая весьма здравый совет Корво. – Я не могу бросить солдат. К тому же в командном центре будет Аристид. В вопросах стратегии лучше его никто не разбирается.

– Лорд Марло предпочитает тактику, – примирительно, с улыбкой, вставил Лориан, но его лицо под жидкими белесыми волосами сразу помрачнело. – Вы… говорили обо мне с Бартошем и Хауптманном?

– В каком смысле – о вас? – Я прекратил мерить шагами конференц-зал космопорта, отвлекшись на караван колесниц, двигавшийся от дальних ангаров к шеренге колоссов у стены. – А! – Я совсем забыл. – Я сказал Бартошу, что пришлю к нему коммандера, чтобы координировать наземную оборону. Если он или Хауптманн будут доставлять вам неудобства, напомните о своем звании и просто выполняйте свою работу.

«Демоны наверху и внизу», – подумал я.

Если Хауптманн считал недисциплинированным меня, то страшно было представить, что он мог подумать об Аристиде, вдобавок интусе.

– Они не будут мешать тебе работать, и даже дураку быстро станет ясно, насколько ты хорош.

Из угла ирчтани донеслось карканье.

– А нам куда, Человек-Дьявол? – спросил китуун Барда.

Ирчтани только вышли из фуги, и их присутствие, их просторные форменные куртки, их согнутые по бокам когти лишний раз напоминали мне о том, как давно я последний раз видел их. Когда пришел их черед отдыхать на Фессе – одних, без сопровождения людей, – я копался в архиве Гавриила. Удакса и китууна Барду я последний раз видел еще на Форуме, до Селены, до ножа-ракеты, до Браанока и Бурбона, до Филиппа, Рикарда и Иршана, до Колхиды, Гибсона и Горизонта. До Анитьи и Тихого. Ирчтани казались пережитками другого мира, знакомыми другого Адриана.

Я встряхнулся:

– Первый стратиг установил вдоль внутренней городской стены противовоздушные орудия. – Я взял паузу, не зная, как лучше сформулировать свои мысли. – Китуун, там будет самое пекло, но эти орудия и ракеты – оплот обороны. Там от вас будет больше всего пользы, но сьельсины непременно атакуют их.

– Пускай попробуют, bashanda, – заявил Удакс, ударяя кулаком в ладонь. – Мы боевые ирчтани! Мы с тобой победили железного монстра! Мы всех победим!

Я надеялся, что ксенобит не преувеличивает свои возможности. Что бы ни случилось, нам предстояло оказаться в самой гуще сражения.

– Почти все легионеры Хауптманна остаются в космосе, – сказал я.

Хауптманн планировал орбитальное сражение, хотел захватить или уничтожить корабли сьельсинов, и для этого ему требовалось как можно больше бойцов. Менее опытный командир мог бы счесть наземную операцию оскорблением, но мне опыта хватало. Мы были не арьергардом, а ключевым элементом обороны. Возможно, наиважнейшим.

– Раз он так гонится за славой, пусть получает. Одним победным штандартом в его коллекции больше, одним меньше… Наш долг – защитить людей, – заключил я.

Краем глаза я заметил, что Валка улыбается. Я улыбнулся ей в ответ.

– Будем действовать компактно, от обороны. Китуун Барда, я хочу, чтобы ирчтани разместились на внутренней стене. Третья, четвертая и пятая когорты вместе с наземными отрядами СОО будут защищать в промышленном квартале подходы к Ураганной стене. Бартош возьмет на себя космодром.

– Если Бледные будут атаковать как обычно, – заметил Лориан, кашлянув, чтобы привлечь наше внимание, – то удар будет мощным и стремительным. Сбросят с орбиты тяжелый десант, чтобы побыстрее наводнить город. Они не будут знать, что атаковать нужно сразу Ураганную стену, поэтому город станет их первой мишенью.

– Что ты предлагаешь? – спросил я, прекратив ходьбу и уставившись в призрачно-бледные глаза маленького человечка.

– Не открывать огонь, пока они не приземлятся в долине, – ухмыльнулся во весь рот коммандер Аристид. – Затем захлопнуть крышку.

– Стрелять по городу? – возмутился Дюран, которого не было на встрече с Хауптманном и Бэнкрофт.

– Так он же пустой! – парировал Лориан. – Почему нет? Почему не устроить им то же, что Иубалу устроило нам? Приманим их, позволим рассредоточиться. – Он вскочил на ноги и подбежал к голографическому столу между нами. – Пускай ирчтани держат внутреннюю стену, а наши солдаты перекроют тоннели, ведущие из города к бункерам, в наиболее безопасных местах. Здесь, здесь… и здесь. – Лориан отметил нужные места мертвенно-бледными пальцами. – Сьельсины высадятся в городе, чтобы поохотиться, но никого не найдут. Приманим их, – повторил он, – а потом хлоп! – и крышка.

Я начал машинально кивать и даже не сразу это заметил.

– Хорошо. Так у нас будут готовы маршруты отступления к Ураганной стене на случай потери города, и мы сможем наглухо запечатать за собой проходы. – Я посмотрел на Корво и Дюрана. – Обсудите это с Бэнкрофт? Нужно быть уверенными, что в тоннелях свободно от нижних врат до самой крепости. Не хочу, чтобы под ногами вертелись беженцы.

– Нижние ворота неплохо бы заминировать, – предложил Паллино с галерки. – Нельзя, чтобы Бледные отодрали нас в зад, пока мы будем отступать.

Я кивнул. План начинал складываться.

Молнии грызли горизонт, освещая далекие атомные станции и делая отчетливыми столбы белого дыма. Я вдруг почувствовал весь объем воздуха, высоту облаков над головой и вокруг меня, их вес и наэлектризованность. Новыми глазами я осматривал раскинувшуюся внизу землю, видел, как в бесчисленных вариантах стелется подо мной космодром, как бесчисленные переплетения молний сверкают сквозь бессчетные сочетания облаков на глазах у всевозможных версий меня, настолько похожих, что сам я с трудом видел разницу.

– Так и думала, что ты здесь.

Я не заметил, как подошла Валка. Мое новое зрение было ограничено моим восприятием, и пусть, сосредоточившись хорошенько, я мог видеть бесконечные варианты настоящего, эта бесконечность так же была ограничена моими чувствами. На горе я смотрел глазами Тихого и потому видел все, заглядывал за пределы своей смертной оболочки, за границы разума и сна, проникая в невероятные, мало отличающиеся от снов миры и сюжеты. Возможно, они и были всего-навсего снами.

– Не услышал, как ты поднялась, – сказал я, оборачиваясь.

Валка выглядела как обычно. Кривая улыбка, золотистые глаза, растрепанные красно-черные волосы. Она надела короткую кожаную куртку, чтобы защититься от ветров, гулявших по Ураганной стене. Винно-красный цвет хорошо сочетался с черной футболкой с орнаментом из черепов и надписью на тавросианском, которая подтверждала мою прежнюю догадку. «Анитья» – так называлась любимая музыкальная группа Валки.

– Так было задумано! – Валка едва не рассмеялась. – Как ты?

– Спокоен, как море перед бурей! – ответил я громко, ведь нас разделяло шагов двадцать, не меньше. Посмотрев на молнии, добавил: – В данном случае в прямом смысле.

С момента нашего прибытия в Дейру мы уже стали свидетелями нескольких бурь, однако в городе они не производили столь яркого впечатления. На Ураганной стене ветры могли достигать скорости шестьсот миль в час, чему способствовало открытое пространство – и это не считая восходящих потоков, возникавших, когда ветер ударял в бледные бастионы гигантской конструкции из металла и камня.

– Да, – согласилась она, подходя ко мне. – Сейчас здесь так спокойно.

– Как всегда перед битвой, – сказал я. – Как будто весь мир затаил дыхание.