Затем стратиг — мой Великий Стратиг, поскольку он командовал всеми легионами, которые провозгласили меня императором, — произнес судьбоносные слова. «Начать последовательность запуска».

«Начинается последовательность запуска».

Патч, соединявший оружие Архонтов с простыми компьютерами «Бури», требовал некоторого времени для обработки сигнала.

Огонь по готовности.

«Время минус десять», — сообщил офицер на мостике.

Я устремил взгляд на ложное изображение перед собой, на «Демиург» в последний раз.

«Девять. Восемь. Семь».

Парфюм Селены наполнял воздух.

«Шесть. Пять».

Мое сердце бешено колотилось. Свет наполнил мой разум еще до того, как он заполнил экран монитора.

Это происходило снова.

«Четыре. Три».

Это происходило снова.

«Два. Один».

Невидимая тьма пронзила пустоту быстрее, чем свет. Пространство растянулось, как растянется в конце дней, и менее чем за мгновение поразило «Демиург», преодолев более десяти миллионов миль открытого космоса. Луч прошел сквозь могучий корабль, пронзив корпус, переборки и сосуд Дьюара, в которой хранился огромный запас антиматерии, приводивший в движение между звездами этого гиганта.

Семена разрушения. Уничтожения.

Свет!

Был свет — целый океан света. Свет струился мимо, купая нас в своем сиянии.

«Цель уничтожена», — доложил человек Лина.

«Подтверждаю», — сообщил другой. «Датчики сообщают о полном уничтожении цели».

«Очень хорошо», — кивнул я. Если они ошибались, моя звезда скоро поглотит все оставшиеся части. «Все кончено». Я посмотрел на Селену и обнаружил, что она пристально наблюдает за мной. «Установи курс на Тенбу, Великий Стратиг».

Бассандер Лин склонил голову. «Да, мой император».

Остальные верили, что мы плывем к победе. Верили, что мы произведем впечатление на тамошний гарнизон, привлечем его на нашу сторону и с Башни Морн объявим о моем восхождении на престол. Верили, что там, в Башне, я женюсь на Селене в ходе публичной церемонии, возобновив клятвы, которые мы дали в частном порядке перед ее отцом на Киноне. Верили, что там я сделаю свое обращение публичным, распространю правду о Капелле по всей датасфере, зажгу планету за планетой огнем и яростью моего откровения.

Они верили, что там мы начнем наш поход на Землю.

Наше возвращение домой. Наш анабазис.

Они верили... во многое.

Но надежда, как учат схоласты, — это облако. Тогда мы путешествовали в облаках, не замечая того, что происходит в более широком космосе. Не видя сил, выступивших против нас. Не видя шевеления того дракона: самого Левиафана. Но хотя я был тогда слеп, лишенный видения — мечты, — которая владела мной всю мою жизнь, я знал...

Знал, что направляюсь на Тенбу, чтобы умереть.

В тот момент, когда мы вышли из варпа, «Буря» наполнилась сигналами тревоги, и я, оставив Селену в нашей каюте, которая до этого принадлежала Лину, поспешил по коридору к трамваю, доставившему меня на мостик.

То, что я увидел на дисплее, заставило мою кровь застыть в жилах.

Нас ждала армада. По меньшей мере, сотня кораблей, самый маленький из которых был вдвое меньше самого «Арарата».

Прибыли Сыны Земли, принцы-жрецы Священной Земной Капеллы, Лорды Внутреннего Ордена.

Теневое Царство вышло на свет.

И они были не одни.

«Линкор «Буря», — раздался голос с марсианским акцентом в коммуникаторе. Я сразу узнал эту интонацию. Восходящий тон, открытые гласные: «Это “Аврора».

Аврора.

Мое сердце почернело, как пепел, и я посмотрел на Бассандера, потрясенный. «Это невозможно», — быстро сказал я, перебивая сообщение.

Стратиг ничего не ответил, только склонил голову набок, слушая, его руки, лежавшие на подлокотниках капитанского кресла, побелели.

«Повторяю: это «Аврора». Во имя нашей Святой Матери Земли и Его Высочайшего Сиятельства, императора Александра VI: я приветствую вас и приказываю вам и вашим кораблям выйти на орбиту и ждать дальнейших приказов. Вильгельм Великий отправился на Землю. Император мертв. Да здравствует император!»

Это была жестокая тактика, простая и недвусмысленная. Единственным приемлемым ответом было «Да здравствует император!». Сказать что-либо другое означало смерть.

«Он жив...», — произнес я. Но как? Я видел их, видел «Аврору» около Кинона в тот момент, когда мы покинули систему. Осознание этого пришло ко мне в следующий миг.

Они были в нескольких световых минутах от нас.

Я видел только их призраки.

Александр сбежал. «Ублюдок сбежал с поля боя», — пробормотал я, чувствуя, как кольца змеи все туже обвиваются вокруг меня.

Конечно, он сбежал. Они знали, что я собирался сделать, ради чего я сбежал с «Авроры». Остаться было бы самоубийством — как и планировал Вильгельм. «Они убили Вильгельма», — произнес я, и ужас пополз по моим внутренностям, словно какое-то многоногое существо. Или же они позаботились о том, чтобы он дожил до смерти.

«Я должен ответить», — сказал Бассандер Лин.

«Знаю».

«У нас есть «Темный Свет», — отважился Бассандер. «Они этого не ожидают...»

Вот оно. Выбор. Момент.

Война — новая война — начнется раньше времени.

«Насколько нам известно, - ответил я, глядя на показания приборов, на цветные изображения Тенбы, с ее поверхностью, красной и серой, с зелеными морями, покрытыми ржавчиной по краям, с полярными шапками, желтыми от серы, - на каждом из этих кораблей Капеллы есть оружие «Темного Света», нацеленное на нас, прямо сейчас».

Хорошо, что Лориан ушел. Присутствие его кораблей заявило бы о моем присутствии громко и ясно. Я сразу же пожалел, что отослал Кассандру. Но нет, это было неправильно. Она была там, где и должна была быть. Мне нужен был «Аскалон».

«Они попросят разрешения подняться на борт», — сказал я. «Если они найдут на борту императрицу, лорда Никифора и меня...»

«Знаю», — сказал Лин.

Лин и его люди могли выжить, могли присягнуть на верность Александру. Но если выяснится, что они укрывали меня, способствовали моему побегу... тогда их ждала Белуша, и даже хуже, чем Белуша. Благодаря теплоотводам и стелс-дизайну «Аскалон» мог бы ускользнуть от «Бури» незамеченным, о его прохождении можно было бы догадаться только по открыванию и закрыванию шлюзовых люков линкора. У «Бури» были курьерские корабли, быстрые перехватчики, меньшие корабли, готовые к отправке по первому требованию. Но любой из них был бы немедленно обнаружен и уничтожен.

И «Буря» была бы уничтожена вместе с ним.

У нас было всего несколько секунд, чтобы отреагировать. Каждая проходящая секунда делала Лина все более виновным. «Джаддианцы прибыли?» Спросил я и, обернувшись, увидел, как Селена входит на мостик, ее украшенные драгоценностями ноги звенели по палубе, а сэр Верус следовал за ней. Странное предзнаменование, подумал я тогда, что она одета в черное, а он — в белое, в то время как рыцарь был ее тенью. Ее глаза были широко раскрыты, и по свету в них и лихорадке я понял, что она услышала — или догадалась — о содержании марсианского сообщения.

Его Высочайшее Сиятельство...

Александру было недостаточно ложно претендовать на корону. Он возвеличил себя, претендуя на нее, перешагнув через труп своего отца к еще более высокому титулу.

Змей сбросил кожу и раздулся до еще больших размеров.

«Прямо перед нами», — сообщил Бассандер. «Даже с их флотом мы в меньшинстве».

«Как они опередили нас?» — спросила Селена.

Мы слишком долго задержались на месте встречи. Потребовались месяцы, чтобы отремонтировать «Туманный Странник», оценить другие повреждения и перераспределить топливо и провизию между кораблями нашего флота. Это была необходимая задержка, но она дорого нам обошлась.

«Я подозреваю, что корабли Капеллы находятся здесь уже очень давно», — сообщил я.

«Мой император». Голос Бассандера Лина прервал момент. «Я должен ответить».